Бай Цзинь не знал, была ли в этом мире духовная энергия изначально — скорее всего, нет, иначе из-за какого-нибудь счастливого стечения обстоятельств здесь обязательно появились бы хоть пара культиваторов. Однако после того, как в этих краях объявилась та Планета Самосовершенствования, духовная энергия возникла словно по мановению волшебства, хотя, конечно, она была не столь обильной, как на родной планете тех людей.
Даже такие вещи, как духовные камни, здесь являлись величайшей редкостью: до сих пор во всех обитаемых мирах обнаружили лишь два месторождения.
Всё это он узнал из воспоминаний прежнего хозяина тела, а еще ему было известно, что оба рудника еще не нашли и не разработали. Лишь через два года Маршал Ци случайно наткнется на первое, а второе придется ждать еще целых пять лет.
И именно из-за того, что минеральные жилы еще не вышли наружу, а духовные жилы толком не сформировались, здешняя духовная энергия отличалась некоторой причудливостью: её распределение зависело от праведной энергии.
Прежде Бай Цзинь слышал лишь расхожие мнения в духе того, что в больницах полно призраков, а в полицейские участки не сунется ни один мертвец. Но в этом мире больницы спасали жизни и врачевали раны, поэтому уровень духовной энергии там был выше, чем снаружи. И именно благодаря высокой концентрации духовной энергии многие больные, чувствуя себя дома изнеможенными, стоило им добраться до клиники, ощущали себя гораздо лучше.
Впрочем, возможно, из-за огромного потока пациентов духовная энергия в больнице, хоть и превосходила уличную, отличалась от неё не слишком сильно.
Эта разница была едва уловима, и не будь Бай Цзинь превратившимся в духа растением с мощным духовным восприятием и богатейшим жизненным опытом, он ни за что бы её не заметил.
Поняв это, он обратил на данный феномен особое внимание и выяснил, что самый почтенный и добросердечный старый врач в больнице, несмотря на преклонный возраст, обладал отменным здоровьем, а окружавшая его духовная энергия оказалась чуть плотнее. Это «чуть» и впрямь было едва заметным — без тщательного наблюдения ни за что не догадаешься.
Именно поэтому у Бай Цзиня закрались подозрения, что духовная энергия связана с праведностью, а потому он категорически отверг предложение Отца Чжоу и отца Чжэн задействовать связи, чтобы выплатить побольше штрафов и вытащить его на свободу.
В этом не было никакой необходимости.
Попав в Отдел перевоспитания, он лишь укрепился в правильности своих догадок.
Зачем непременно соваться через черный ход? Хотя нынче и не те времена, когда император Тай-цзу и Пин-ван правили рука об руку и в подобных вопросах царила суровая дисциплина, общая атмосфера все же оставалась прежней, и прорваться через лазейки было непросто. К тому же разве трудно порешать задачки в течение семи дней? Зато какая польза — попутно можно и культивацией заняться.
Как же чудесно быть законопослушным и добропорядочным гражданином...
Бай Цзинь с изрядной долей самолюбования подумал: разве может такой хороший человек, как он, опуститься до использования связей?
Мир, наполненный духовной энергией, бесспорно, был бесконечно лучше бездуховного, и главное его достоинство заключалось в возможности совершенствоваться. Тем более что истинной сущностью Бай Цзиня было воплотившееся растение — кактус, и при перемещении в это тело его духовное восприятие ничуть не ослабло, а тайны методик культивации по-прежнему хранились в памяти. Пусть пути познания в Мире Совершенствования различались, суть Дао едина, и общие черты находились всегда.
Особенно учитывая, что он изначально отличался от обычных людей: стоило этому телу попасть к нему в руки, как оно неизбежно стало бы меняться. Хотя перенести сюда свое истинное тело-кактус не получилось, превратить эту оболочку в воплощение не составляло особого труда. Сейчас срок был еще слишком мал, но со временем он непременно научится принимать облик кактуса.
Растительным духам от рождения не требовалось деления на духовные корни, а потому ему было совершенно всё равно, обладал ли ими прежний владелец — он мог беспрепятственно начать практику заново в этой плоти.
Бай Цзинь приступил к этому еще в больнице. Ну а здесь, в Отделении перевоспитания, где духовная энергия оказалась куда гуще, он чувствовал себя как рыба в воде и наслаждался полнейшей свободой.
Однако, как бы ни упирались те двое мелких прихвостней, не желая его сюда отпускать, он всё же угодил сюда за проступок, а подобные места хорошей репутации не прибавляли. Во-первых, такая отметка портила личное дело, что звучало крайне неприятно! Во-вторых, хотя арестантов, совершивших тяжкие преступления или запятнавших себя страшными грехами, сюда не отправляли, у каждого всё же имелись свои мелкие грешки.
На следующий день, когда Бай Цзинь после завтрака отправился на занятия с терминалами, он как раз столкнулся с упрямцем, который наотрез отказывался подчиняться правилам и решать задания. Тот вовсю орал, требуя немедленно позвать того или иного влиятельного человека, хвастался связями за спиной и грозно требовал обращаться с ним поучтивее.
Точно так же, как когда Чжоу Цзиньюй и Чжэн Синлинь устроили переполох в полицейском участке, доводя полицейских до бледности лиц, но те всё равно были вынуждены чинно и благопристойно читать им мораль. Сотрудники этого учреждения тоже оставались слугами народа, действовать напролом не имели права, а уговоры упрямец слушать отказывался... Все эти люди полагались на толщину кошелька и творили что хотели, рядовым служащим оставалось только посочувствовать.
Проходя мимо, Бай Цзинь мимоходом подхватил бунтаря за шиворот и бесцеремонно затолкнул в учебную кабинку.
— Не загораживай проход, — бросил он.
Сотрудник замер:
— ...
Действия Бай Цзиня были столь молниеносны, что пока окружающие соображали, засунутый в кабинку нарушитель уже выскочил обратно и разъяренно заорал:
— Ты смеешь...
Стоявший рядом работник понял, что дело пахнет керосином, и уже приготовился броситься разнимать их, как вдруг увидел, что Бай Цзинь снова ухватил наглеца и водворил в еще не до конца закрытую кабинку. После чего раздался громкий щелчок — крышка захлопнулась.
— Ты и правда загораживаешь проход, — добавил он.
Какого черта?!
Вот это мощь!
Захлопнув капсулу, Бай Цзинь мгновенно ощутил, как коридор стал просторнее. Он послушно обернулся, взглянул на сопровождавшего его сотрудника и звонко произнес:
— Сестрица, а в какой сегодня капсуле занимаюсь я?
С виду он казался сама невинность, да к тому же был так юн — вылитый прилежный ученик, на лице которого не осталось и следа от только что проделанного трюка с насильственным заталкиванием человека в капсулу. Женщина-сотрудница, сопровождавшая его, от этой стремительной смены событий едва не лишилась дар речи:
— Ах, да... вот эта, прямо рядом с ним.
Бай Цзинь протяжно вытянул гласные:
— Ого! Выходит, он тоже нарушил закон о межзвездных полетах!
— Какой еще закон о межзвездных полетах, я всего-навсего въехал кому-то в задний бампер, кто просил этого типа парковать свой флаер где попало! — нарушитель снова выскочил наружу, горластя во всю мочь: — Вы все тут просто муху раздули из слона! Эка невидансть, я же возместил ущерб, да и пострадавший претензий не имеет.
Чем больше он говорил, тем сильнее убеждался в своей правоте. Скосив глаза на Бай Цзиня, мужчина рявкнул:
— А ты, цыплёнок дохлый, кто разрешал тебе распускать руки...
Бай Цзинь привычным движением вновь затолкнул его внутрь.
Тот был по меньшей мере на голову выше Бай Цзиня и отличался крепким телосложением, но неведомо почему, стоило Бай Цзиню легко толкнуть его, как здоровяк рухнул обратно в учебную капсулу. Одно движение руки вверх, толчок вниз — и крышка снова захлопнулась.
Заперев дверцу, Бай Цзинь с совершенно растерянным видом обратился к присутствующим, которые были еще больше шокированы, чем он сам:
— Я ведь даже силы не приложил, почему он так...
Да ты не приложил, а у меня ноги от страха онемели!
Очутившись в учебной кабинке в третий раз, здоровяк пришел в ярость. Попытавшись пошевелиться, он с ужасом обнаружил, что руки и впрямь онемели. Его мгновенно прошиб пот: мать честная, неужто эта капсула бьет током?!
В панике он попытался выкарабкаться наружу, но крышка оказалась заблокирована Бай Цзинем, и сколько он ни толкал её, открыть не удавалось.
— А ну убирай руки, урод, выйду — душу на месте! — лицо мужчины побагровело, он выглядел до крайности свирепым.
Остальные испугались, что он сейчас до смерти напугает этого славного и кроткого ребенка. Кто бы мог подумать, что Бай Цзинь останется абсолютно невозмутим и еще по-доброму предупредит хама:
— За драку и хулиганство с отягчающими обстоятельствами тоже отправляют на перевоспитание, особенно здесь, в исправительном учреждении. — Он бросил взгляд на нагрудную бирку скандалиста. — Бай Маомао, с таким буйным нравом ты точно отсюда не выйдешь.
Бай Мао:
— ...
Какая к черту собака Бай Маомао, он что, читать не умеет?!
В мозгу у него снова мелькнула дикая мысль броситься в драку, однако умей он безнаказанно драться прямо в стенах отдела, его бы сюда вовсе не заперли.
В критический момент вспомнив слова Бай Цзиня, он чуток протрезвел, да и руки с ногами перестали казаться чужими. Лишившись угрозы удара током, мужчина заметно притих. Но страх все же остался:
— Ты это, отпусти, дай выйти, я в другую кабинку пересяду, эта...
Вдруг и правда короткое замыкание — так он здесь концы отбросит!
Только тогда Бай Цзинь отпустил крышку и поучительно заметил:
— Вот так-то лучше. Законы и правила соблюдают лишь хорошие граждане, а в общественных местах не следует орать во всю глопку, и уж тем более — загораживать дорогу другим.
Бай Мао вылез наружу с дрожью в коленках, глубоко убежденный, что только что чудом избежал смерти. Но заметив, что вокруг всё еще стоят зеваки, он тут же почувствовал себя уязвленным. Выражение его лица мгновенно переменилось, и хотя буянить он больше не решался, это нисколько не мешало ему грозить Бай Цзиню расправой.
Задрав подбородок и сохраняя надменный вид, Бай Мао процедил:
— Мой двоюродный брат учится в Объединенном колледже Столичной планеты! Советую тебе быть поосторожнее, вот вернется он...
Бай Цзинь подумал про себя: «Объединенный колледж Столичной планеты»... Это же новое учебное заведение, открытое в последние годы, куда принимали лишь обладателей высочайшего таланта, имевших шанс стать культиваторами. Самые выдающиеся ученики оттуда даже отправлялись по обмену на Планету Самосовершенствования... Можно сказать, выпускники этого колледжа не просто обладали безграничными перспективами, но и уверенно вступали на путь познания Дао.
Неудивительно, что при столь суровых законах звездного мира этот Бай Мао вел себя столь нагло — за его спиной стояла мощная опора.
Но что с того?..
Поням всю подоплеку, Бай Цзинь протянул:
— О-о-у... — а затем добавил: — Зачем мне брат, у меня у самого куча денег. — С этими словами он повернулся к стоявним рядом людям: — Верно ведь? Вы сами знаете.
Вчерашние события уже облетели весь отдел, и среди дежуривших сотрудников как раз находились двое очевидцев, поэтому они тут же согласно закивали.
И тогда Бай Цзинь с невинным видом заявил:
— Вот именно! Но сколько бы у меня ни было денег, сейчас я всё равно должен послушно решать задачки... Обладай ты хоть величайшей силой — всё равно будешь хвастаться этим за воротами, а раз совершил проступок и попал сюда, изволь подчиняться правилам.
Сказано великолепно!
Мысленно отметили стоявшие рядом сотрудники. Если бы на них не красовалась форменная одежда, а сами они не были при исполнении, они бы уже вовсю аплодировали. Посмотрите на этого малого — какая сознательность! А этот здоровенный лб, попав сюда, всё еще ведет себя как неразумный ребенок и устраивает глупые скандалы.
В конце концов, не врежься он сам в чужую машину, разве оказался бы здесь? Служащие и сами мечтали о всеобщем спокойствии и меньшем количестве правонарушителей.
Заместитель начальника отдела, вчера выезжавший на место происшествия, как раз подоспел к концу сцены. Выслушав детали произошедшего, он велел Бай Мао отправляться в учебную кабинку. Тот, вероятно, сообразил, что дальнейшие скандалы добра не принесут, поэтому послушно побрел за терминалы, бросив на прощание свирепый взгляд на Бай Цзиня.
Заместитель начальника перевел взгляд на Бай Цзиня и мягким тоном произнес:
— В следующий раз не будь таким импульсивным. Связываться с теми, кто сюда попадает, себе дороже.
За их спинами стояла империя, и они действовали строго по закону, поэтому злоумышленники ничего не могли поделать. Но Бай Цзинь — другое дело. Выйдет на свободу, а за ним начнутся слежки... К тому же у него нет родителей, а старший дядя Бай Нинтао — тот еще фрукт.
Бай Цзинь покладисто кивнул. Глядя на его послушный вид, а затем на Бай Мао, который даже из недр учебной кабинки продолжал строить им свирепые гримасы, любой бы решил, что этот мальчик искренне раскаялся в содеянном.
А по их правилам хорошее поведение позволяло рассчитывать на сокращение срока заключения, особенно для таких беспроблемных арестантов, как Бай Цзинь, по одному виду которого было понятно — он прекрасно осознал свои ошибки. К тому же вчера он безошибочно решил абсолютно все задачки, что свидетельствовало о прочной базе знаний...
Чем больше замначальника об этом думал, тем сильнее убеждался в осуществимости задумки.
— Пожалуй, я оформлю прошение о сокращении твоего срока на два дня. Проведешь здесь еще четверо суток — и сможешь отправляться на волю.
Хотя формально требовалось подать рапорт, исход был предрешен на все сто процентов. Стоявший неподалеку здоровяк с завистью уставился на Бай Цзиня, однако услышал в ответ:
— Не нужно.
Бай Цзинь покачал головой:
— Я ведь и правда толком ничего не сделал. К тому же раз уж я оступился, то должен как следует искупить вину и исправиться, а не искать легких путей ради сокращения срока.
— К тому же здесь я могу решить побольше задачек и вдоволь потренироваться в виртуальном симуляторе вождения, чтобы в будущем управлять флаером еще безопаснее.
Раз уж парень сам так сказал, замначальника больше ничего не оставалось, кроме как промолчать. Мысленно же он подумал, что этот ребенок невероятно послушен, а учится, должно быть, просто превосходно.
Вчерашний инцидент наверняка был чистой случайностью, а Бай Нинтао просто переборщил со своими грязными делами и получил по заслугам.
Мог ли столь послушный и разумный ребенок оказаться замешан в тех темных делишках? Ни за что.
Остальные сотрудники тоже сошлись во мнении, что Бай Цзинь вчера легко опрокинул здоровяка лишь потому, что тот с виду казался крупным, а на деле был совершенно хилым... Разве мог такой послушный малыш обладать чудовищной силой?
А сражавшийся с морем задач в недрах учебной кабинки Бай Мао в корне переменился в мыслях: зависть уступила место злорадству. Он решил, что этот дерзкий сопляк — просто круглый дурак, не ведающий страха и высоты небес.
Впервые в жизни он слышал, чтобы кто-то добровольно отказывался от возможности сократить срок. Если это не проблемы с головой, то что?!
http://bllate.org/book/25434/3032601
Готово:
