— Я не ем сырых кроликов. — Перед ними снова цокнула языком демон-кошка и с крайним неудовольствием скрестила руки на груди.
Когда она подняла руку, Хэ У отчетливо разглядел ее острые ногти: безымянный палец и мизинец были черными. А у трехцветной кошки Сяо Юань подушечки лап действительно казались черно-розовыми — бабушка порой с улыбкой терла ей лапки, приговаривая: Сяо Юань, умница, у тебя внизу лапок цветы растут.
— Ты — Сяо Юань, — Хэ У глубоко выдохнул и произнес это утверждение уверенным тоном.
Сяо Юань же, казалось, и вовсе не желала тратить на них время.
— Домой.
Она решительно и резко повернулась, и серебряные бубенчики на ее поясе зазвенели.
Мин Юэчжу крепко ухватил Хэ У за рукав и, задрав голову, вгляделся в его лицо.
— Мы тоже пойдем, — Хэ У разгладил бродившие на лбу морщины и похлопал Мин Юэчжу по руке, которая до побеления в пальцах вцепилась в его одежду.
— Все разбилось, — уныло опустив голову, произнес Мин Юэчжу.
— Что?
— Тарелки и чашки для обеда.
— Ничего страшного. Главное, что ты цел, — Хэ У, казалось, заметил то, что никак не отпускало юношу. — Когда после весеннего равноденствия потеплеет, я пойду с тобой в селение и куплю новые.
— И ты еще говоришь! — бросила Сяо Юань, не оборачиваясь. — Головной повязки на землю уронил, а завязать как следует даже не додумался. Кто угодно, глядя на твои седые волосы, сразу поймет, что здесь что-то не так.
— Струну на рукаве А-Жу только что ты помогла распутать, Сяо Юань? — спросил Хэ У.
— А кто же еще? — ответила Сяо Юань. — Руки-крюки.
Пока они разговаривали, все трое — нет, если подумать, здесь был лишь один Хэ У и два демона — уже вошли в переулок перед собственным домом.
Как же теперь обо всем рассказать бабушке? Мин Юэчжу задумчиво нахмурился. Сяо Юань шла впереди них и вовсе не собиралась возвращаться в кошачий облик.
— Бабушка, мы… мы вернулись, — Хэ У толкнул калитку.
Бабушка Хэ по-прежнему тихо и неподвижно сидела на солнце у двери главного дома. На ее испещренном морщинами лице царили покой и умиротворение; увидев приближающуюся Сяо Юань в человеческом облике, она даже бровью не повела.
— Бабушка, это… Сяо Юань, — Мин Юэчжу редко доводилось видеть, чтобы Хэ У выглядел таким озадаченным. Он нахмурил густые черные брови, переведя взгляд с бабушки на Сяо Юань, и добавил: — Это не просто тезка, это наша настоящая Сяо Юань!
Бабушка Хэ подняла глаза и тоже посмотрела на Сяо Юань.
— Ох, умница Сяо Юань вернулась, — промолвила она. — Чаншэн, а ты почему сегодня тоже так рано?
Казалось… она ни капли не удивлена.
— Я… — Напротив, Хэ У от изумления лишился дар речи. — Я пойду готовить ужин.
— Бабушка, ты не представляешь, как… как опасно тут было! — Мин Юэчжу вдруг вспомнил, как только что вырвался из пасти опасности, и тут же состроил плаксивую физиономию, бросившись вперед.
— Иди сюда, расскажи бабушке, — бабушка Хэ уже привыкла к его внезапным всплескам эмоций и охотно протянула руку, погладив его по макушке.
— Ха, если бы я не помогла тебе распутать крюк, вышитые рукава, которые сшила тебе бабушка, пришли бы в негодность! — Сяо Юань тоже уселась рядом с бабушкой и сладко потянулась.
Мин Юэчжу принялся вовсю жестикулировать, в красках расписывая случившееся, а затем заглянул носом в кухню.
— Бережись брызг масла, — Хэ У, как и ожидалось, не мог за него не тревожиться и, подняв перемазанные мукой руки, попытался выставить Мин Юэчжу за дверь.
— Я же помочь тебе пришел, — Мин Юэчжу совсем его не боялся.
Хэ У ничего больше не сказал и лишь провел рукой, оставив на кончике носа Мин Юэчжу белое пятнышко муки.
На ужин в этот вечер подали лепешки на кунжутном масле. Жидкое тесто, щедро сдобренное маслом, со звонким шипением легло на раскаленную сковороду, наполняя воздух аппетитными ароматами пшеницы и зеленого лука. Когда лепешки прожарились до золотистой корочки, их переложили в плетеную корзину. Готовые лепешки получились слоистыми и как нельзя лучше подходили для того, чтобы есть их вприкуску с легкими закусками.
— А ты, кролик, в человеческом мире устроился на удивление быстро, — Сяо Юань, прищурившись, улеглась рядом с бабушкой, наблюдая, как Мин Юэчжу расставляет на столе полную корзину лепешек.
— Меня зовут Мин Юэчжу! — Мин Юэчжу встал у стола, раскладывая миски и палочки для еды. — Это братец Чаншэн дал мне имя.
— Ладно-ладно, твой братец Чаншэн, — Сяо Юань снова потянулась. — Это ты что делаешь?
Мин Юэчжу вытащил из боковой комнаты стул и придвинул его к столу.
— Утром братец Чаншэн говорил, что сестрица Сяо Юань не достает до стола, — Мин Юэчжу гордо упер руки в боки и кивнул. — Теперь все в порядке.
За обеденным столом семьи Хэ появилась еще одна пара палочек.
Бабушка Хэ по-прежнему съела совсем немного и в процессе трапезы лишь спросила Сяо Юань, не хочет ли та сушеной рыбки, а больше не произнесла ни слова.
Как только она встала из-за стола, Хэ У и Мин Юэчжу одновременно отложили палочки и придвинули свои табуреты ближе к Сяо Юань.
— Чего вам? — Сяо Юань по-кошачьи шевельнула ушами.
— Нам есть о чем тебя расспросить, так что сначала отвечай ты, а не мы, — твердо произнес Хэ У. — Первое: когда именно ты научилась принимать человеческий облик?
— Я всегда была демоном, — Сяо Юань была полностью поглощена изучением лежавшей перед ней лепешки. — И всегда выглядела так же, как сейчас. В той книге, которую написал твой учитель грамоты Бай Люсянь, тоже упоминается Кошачий демонический зверь тумана, просто ты сам невнимательно читал.
— Что это за книга? — Мин Юэчжу поддвинулся ближе к Хэ У и тихо спросил: — Господин Бай еще и книги пишет? Вот это да!
— Потом разберемся, — Хэ У щелкнул его по лбу.
— И второе, насколько я помню… — Хэ У перевел взгляд на Мин Юэчжу. — Когда А-Жу только принял человеческий облик, на нем не было одежды, а волосы рассыпались по плечам.
— Без одежды?! — Сяо Юань широко раскрыла глаза, и зрачки в лучах закатного солнца сузились. — Так в первый же раз, когда вы встретились, ты разглядел его совершенно голым?!
С момента обретения человеческого облика Мин Юэчжу не ведал ни страстей, ни привязанностей, а потому не умел ни краснеть, ни смущаться. Однако сейчас тон Сяо Юань показался ему чересчур преувеличенным, и он, моргнув, густо покраснел.
— … — Хэ У с досадой потер переносицу. — Я всего лишь хотел спросить, почему у тебя получилось принять облик сразу с одеждой и украшениями в волосах.
— Сложно для понимания? — Сяо Юань двумя пальцами ущипнула кусочек лепешки. — Разумеется, потому, что я сильнее твоего А-Жу.
— Я умею выпускать только уши… — Мин Юэчжу хлопнул себя по голове, и из волос тут же выскочили пушистые кроличьи ушки.
— Ну ладно… — Хэ У невольно усмехнулся. Это был поистине в стиле Сяо Юань ответ.
— А вот ты хорош — притащил в дом невесть какого горного демона и накликал беду, — жуя лепешку, проговорила Сяо Юань. — Никакого покоя с тобой.
— Ты погляди-ка на эту кошку, еще и воспитывать меня вздумала, — Хэ У положил в чашку Мин Юэчжу лакомство. — Сколько бы хлопот я ни доставлял, это все равно лучше, чем когда ты внезапно оборачиваешься человеком и пугаешь нас всех до смерти.
— А почему это я не могу тебя поучать? — Сяо Юань снова сердито вытаращила глаза. — Я ведь намного старше тебя, младший братец Чаншэн!
Старше меня? В голове словно со щелчком сомкнулась невидимая нить, и Хэ У подскочил на месте, ударившись макушкой о ветку финикового дерева, росшего во дворе.
— Так вот почему все эти трехцветные кошки, сменявшие друг друга в нашем доме, на самом деле были тобой? — забыв о боли, он схватился за голову и уставился на нее.
Мин Юэчжу тихо ахнул и, с сочувствием отложив палочки, подсел к Хэ У, принявшись осторожно массировать ему висок.
— Ну да, — равнодушно ответила Сяо Юань. — Бабушка всегда звала меня Сяо Юань, ты же не мог этого не знать.
— Бабушка знала, что ты демон? — Хэ У оглянулся на бабушку. Она, как и всегда после еды, сидела перед дверью главного дома, погруженная в свои мысли.
— Понятия не вхожу, — Сяо Юань почесала щеку. — Во всяком случае, особого удивления я у нее не заметила.
Если вести отсчет с той самой первой трехцветной кошки, которую подобрала бабушка Хэ, получалось, что сам Хэ У родился лишь несколько лет спустя. Бабушка держала кошку уже больше двух десятков лет, и все это время это было одно и то же животное — неудивительно, что трехцветные кошки неизменно появлялись в их жизни словно по какому-то странному стечению обстоятельств.
— Разве кошки могут жить так долго? — пробормотал себе под нос Хэ У.
— Глупый, — Сяо Юань снова скривила губы. — У кошек девять жизней, ты что, не знал?
Разговоры с ней неизменно заставляли его чувствовать себя простофилей. Хотя в голове у Хэ У по-прежнему роился целый рой вопросов, задавать их больше не хотелось.
Характер этой кошки, в каком бы облике она ни находилась — зверином или человеческом, — оставался совершенно неизменным.
— Сестрица Сяо Юань, а почему ты всегда возвращаешься? — заступился за него Мин Юэчжу.
— Конечно я возвращаюсь! — Сяо Юань посмотрела на него так, будто услышала нечто невероятное. — Это мой дом, если не сюда, то куда же мне еще идти?
Она повернула голову и взглянула на сидевшую вдали бабушку Хэ.
— Я буду всегда, всегда оставаться с бабушкой, — ее голос стал тише. — Сколько бы перерождений ни сменилось, я всегда буду возвращаться, чтобы быть рядом с ней.
С этими словами она с глухим звуком вновь обратилась кошкой, нежно мяукнула, задрала хвост и гордо семенила в сторону бабушки Хэ.
— Ох, умница Сяо Юань, — бабушка Хэ обратила на нее внимание. — Наелась?
Сяо Юань, громко урча, запрыгнула на колени к старуке, привычно свернулась калачиком, и ее круглые лапки принялись мягко перебирать по ткани одежды.
Бабушка Хэ пробормотала еще что-то ласковое — обычные свои нежные прозвища, — а ее сухие морщинистые пальцы задрожали, поглаживая кошачью голову.
Шли годы, сменялись эпохи, а перед дверью главного дома неизменно сидели эта молчаливая пожилая женщина и ее столь же молчаливая, но необычайно смышленая кошка.
— Мне почему-то кажется… — Хэ У опустил палочки на край миски. — Что бабушка знает очень многое.
— М? — Мин Юэчжу пристально уставился на последнюю лепешку в его миске.
— А-Жу, съешь ее сам, — Хэ У даже не пытался сосчитать, в который раз за сегодняшний день он улыбается с горьковатым умилением: в этом доме самым честным и искренним человеком, пожалуй, был сидевший перед ним А-Жу, тогда как он сам вечно от всего отговаривался и скрывал истинные мысли.
Взять хотя бы утренний вопрос Мин Юэчжу о книге «Записи о странных происшествиях в Великих Пустошах». Если бы тот прочел историю о Лунном кроличьем демоне, ему пришлось бы столкнуться с самой жестокой правдой. Поэтому Хэ У оставалось лишь кое-как замять разговор, к счастью, Мин Юэчжу был слишком простодушен и пылок, а рассказ Сяо Юань отвлек его внимание, избавив от лишних подозрений.
Что же до самого Хэ У — человека, который даже у Бай Люсяня не мог толком выпросить коня в долг без выдумок и отговорок, — он теперь смутно догадывался, что отныне ему придется то и дело что-то утаивать, скрывать и оберегать.
Глава 12. Весеннее равноденствие, часть первая: Клейкие рисовые хлебцы с птичьими клювами
Миновало опасное происшествие, и весна в горах Дачжу продолжала свой размеренный рост.
Большую часть времени Сяо Юань по-прежнему оставалась в кошачьем облике, ничем не отличаясь от себя прежней на протяжении последних десятка лет. Она с независимым видом расхаживала по глинобитной стене, прищурившись, урчала на коленях у бабушки Хэ, ругалась и царапала дверь, если Хэ У забывал приготовить ей кошачью еду, а Мин Юэчжу ловил ее, чтобы ополоснуть лапы водой из тыквы-горлянки.
http://bllate.org/book/25471/3036457
Готово:
