Последний день военной подготовки начался с утреннего смотра строевой подготовки: каждый факультет выставил один строй для участия в соревновании. Во второй половине дня факультеты организовывали уже собственные показательные выступления среди своих взводов. К тому моменту предсказываемый уже давно тайфун наконец-то начал проявлять себя наяву.
Буря еще не разразилась, но ветер уже наполнял башни. Всё утро небо оставалось мрачным и свинцовым, резкие порывы ветра налетали один за другим, срывая с наблюдательных трибун восторженные и испуганные возгласы студентов: «Ой, моя кепка улетит…» В конце концов инструкторам не оставалось ничего другого, кроме как заказать всем студентам снять головные уборы и аккуратно сложить их в сторонке.
Линь Сянь вместе с остальными студентами сняла кепку и положила её ровно на колени, а затем запрокинула голову и сделала несколько больших глотков воды, размышляя про себя: состоится ли смотр, если во второй половине дня пойдёт дождь? Все так старались последние две недели, сгорая от желания показать себя и занять высокое место на этом финальном дневном смотре, и если бы его отменили, было бы до обидного тоскливо.
Это беспокойство не покидало Линь Сянь до самого начала смотра. К счастью, небо так и оставалось затянутым серой дымкой, но дождь всё не начинался. Всё шло по первоначальному плану, и Линь Сянь облегчённо выдохнула.
Очередность выхода на смотр определялась жребием, который тянули инструктора. Похоже, удача была не на их стороне, и взвод Линь Сянь вытянул самый последний номер. Когда эта новость дошла до них, весь взвод взорвался негодованием, потонув в всеобщем стоне. По общему мнению, ни первый, ни последний порядковый номер не сулили ничего хорошего.
Ши Мань была одной из тех, кто учился на дневном отделении и жил дома. Выстраиваясь в шеренгу, она оказалась как раз по левую руку от Линь Сянь, и за дни совместных занятий они сблизились больше всего. До начала выступления самого первого класса оставалось совсем чуть-чуть, но она всё же не выдержала и поделилась с Линь Сянь своими мыслями:
— Едва ли нашему классу светит какое-то первое место. Выступать последними — судьи уже банально устанут смотреть на одно и то же.
Хотя Линь Сянь была немного разочарована порядком выступлений, она быстро взяла себя в руки. Раз уж изменить результат было нельзя, жалобы и тревоги всё равно ни к чему не привели бы, так что лучше сохранять оптимизм. Сидя на трибуне и наблюдая, как на поле выстраивается первый отряд, она чуть приподняла уголки губ и успокоила Ши Мань:
— Это называется выход на бис. Кто знает, может, мы затмим всех остальных, и судьи сразу поставят нам наивысший балл за всё выступление.
Ши Мань искоса глянула на неё, прищурилась и с лёгкой усмешкой поддразнила:
— Ну ты и фантазёрка. Подумать только! Если бы судили по лицам и красоте, я бы ещё поверила, что ты сможешь затмить всех и взять высший балл.
Линь Сянь приподняла брови и весело ответила:
— Ты слишком высокого о мне мнения, хотя сама-то как раз вполне этого достойна.
Линь Сянь знала, что недурна собой, но Ши Мань и впрямь была очень хороша собой: с белоснежной кожей, тонкими чертами лица и лукавыми персиковыми глазами, в чьем прищуре сквозила природная манкость. Это была утонченность совсем иного рода.
Ши Мань лукаво приподняла брови, в её взгляде заиграли искорки игривости и двусмысленности. Она придвинулась ближе к Линь Сянь и заговорщицки понизила голос:
— Я ведь чистую правду говорю. Не веришь — подайся корпусом чуть вперед и поверни голову направо на девяносто градусов.
Услышав это, Линь Сянь в недоумении подалась немного вперед, повернула голову направо и тут же столкнулась взглядами с несколькими парнями из мужского взвода на соседней трибуне, которые в упор смотрели прямо на неё. Секунду спустя она с невозмутимым видом отвела глаза и спокойно бросила Ши Мань:
— Да ничего там нет.
А про себя в это время мысленно отчитала тех парней на все лады: мерзавцы!
Ши Мань громко рассмеялась и тут же вывела её на чистую воду:
— Хватит ломать комедию.
Линь Сянь прокашлялась, напустила на себя строгий вид и сдвинула брови:
— Смотр начался, давай смотреть внимательно.
Она не знала, что чувствуют другие девушки, когда кто-то начинает оказывать им знаки внимания — тайную радость или гордость? Линь Сянь ощущала лишь одно: сплошное раздражение. Но она понимала, что нельзя говорить об этом вслух — иначе окружающие решат, что она просто так выпендривается. Поэтому оставалось лишь делать вид, что ничего не замечает и ей всё равно.
Линь Сянь думала, что с ней, пожалуй, что-то не так. Ей не нравилось, когда к ней испытывал симпатию тот, кто не нравится ей самой — это лишь создавало лишние хлопоты и чувство тяжести на душе. В сердечных делах она предпочитала брать инициативу в свои руки, а не оставаться в пассивной роли того, кого вынуждены принимать.
Наконец настала очередь Линь Сянь и её товарищей спускаться с трибуны и готовиться к смотру. И тут с неба внезапно начал накрапывать мелкий, моросящий дождь. Трибуна была под крышей, так что зрители не пострадали, а вот те, кто находился на поле, оказались совершенно ничем не защищены.
Выступление предпоследнего класса подходило к концу. Строгий, но неизменно мягкий в общении инструктор окинул взглядом небо, перевел глаза на мокрые лица студентов и ободряюще произнес, поднимая боевой дух:
— Еще пару минут, держитесь! Надеюсь, сможем закончить до того, как хлынет по-настоящему.
Однако небесная канцелярия была не на их стороне. Как раз в тот момент, когда по радио объявили выход сводного взвода финансового факультета — третьего взвода шестой роты, дождь резко усилился и безжалостно забарабанил крупными каплям по телам всех ребят. На мгновение все растерялись.
Наверное, начальство наверху тоже колебалось, потому что никаких указаний не поступало.
Инструктор помедлил секунду, а затем неожиданно свистнул в свисток. Студенты тут же вытянулись во фронт и выровняли строй. Сквозь пелену дождевой занавеси инструктор обвел взглядом молодые, детские лица ребят из третьего взвода шестой роты и твердо, во весь голос рявкнул:
— Выдержите?!
Студенты замерли на секунду, а в следующее мгновение в один голос дружно и громко ответили:
— Выдержим!
Инструктора это не устроило, и он повторил вопрос еще громче:
— Отвечайте мне, выдержите ли?!
На этот раз студенты разомкнули уста, и их громогласный, прорывающийся сквозь непогоду клич прозвучал с невероятной мощью:
— Выдержим!
Инструктор остался доволен:
— Ну раз так, покажите все, на что способны! — Он яростно свистнул в свисток: — Смирно! Равняйсь!
Реакция студентов и их сыгранность были безупречны, как и прежде — внезапный проливной дождь ничуть не нарушил их строй.
Линь Сянь промокла практически насквозь, высоко завязанный конский хвост отяжелел и жалко повис. Под этим ливнем она сейчас выглядела точь-в-точь как несчастная мокрая курица. Однако взгляд её оставался твердым и устремленным вперед, она выполняла каждое движение вслед за командами инструктора и неожиданно для самой себя почувствовала небывалый прилив боевого духа.
Когда над стадионом прокатились раскаты громовых, несмолкающих аплодисментов и все вокруг прониклись уважением к несгибаемому духу третьего взвода шестой роты, Линь Сянь вдруг снова охватила легкая тоска.
Как было бы здорово, если бы это увидела Сяо Ваньцин. Она помнила, как в первый день военной подготовки Сяо Ваньцин с улыбкой хвалила её за бравый вид и фотографировала. Линь Сянь была уверена: только что каждое её движение было доведено до совершенства, и она вполне заслужила, чтобы у Сяо Ваньцин изогнулись брови и та снова похвалила её, пораженная её красотой.
Возможно, это было благословение в личине несчастья, но их выступление под проливным дождем вполне ожидаемо и заслуженно принесло им первое место.
В это время Сяо Ваньцин готовилась к совещанию в конференц-зале. Через панорамные окна она видела бушующий за стеклом ливень — вода хлестала с такой яростью, что дождь явно не собирался прекращаться в ближайшее время.
Её изящные брови слегка сошлись на переносице. Охваченная тревогой, она достала телефон и, опасаясь, что Линь Сянь неудобно отвечать на звонок, лишь отправила ей короткое сообщение: «Смотр закончился? Ты не промокла под дождем? Если всё закончилось, не иди домой под дождем без зонта, пережди немного — я освобожусь и заберу тебя».
Линь Сянь получила это сообщение уже тогда, когда они сделали общие фото и разошлись по общежитиям переодеваться. После окончания смотра Ши Мань сказала Линь Сянь, что за ней приехала сестра на машине, и спросила, не хочет ли та поехать вместе. Одежда Линь Сянь промокла так сильно, что с неё можно было набрать целое ведро воды, и несколько знакомых девчонок из числа живущих в общежитии звали её зайти к ним — немного обсушиться и переодеть футболку. Поразмыслив, Линь Сянь всё же отклонила предложение Ши Мань, решив зайти к однокурсницам, одолжить сухую футболку и добираться домой самой: она не была уверена, по пути ли ей с Ши Мань, и не хотела лишний раз утруждать ту заботами.
Увидев полное заботы сообщение от Сяо Ваньцин, она почувствовала, как уголки её губ сами собой расплываются в улыбке. Оглядев себя — на ней не осталось ни единой сухой нитки, — Линь Сянь немного подумала и всё же напечатала в ответ: «Всё в порядке, не нужно меня забирать, я сама доберусь. Не переживай, я не вымокла под дождем, просто одолжу у кого-нибудь зонт».
На улице лило как из ведра, и заставлять Сяо Ваньцин делать крюк ради неё было бы слишком хлопотно. К тому же ехать в такую погоду на машине небезопасно, и Линь Сянь тоже волновалась. Поэтому она решила сказать крошечную спасительную ложь, чтобы отказаться от доброты Сяо Ваньцин.
Однако, хотя она и переоделась в сухую футболку и высушила волосы феном, её нижнее белье и брюки всё еще были мокрыми. Ей не терпелось опередить Сяо Ваньцин и добраться домой первой, чтобы принять душ и замести следы преступления. Не сумев найти свободного зонта, Линь Сянь простояла у входа в общежитие довольно долго, и когда дождь немного стих, решила рвануть сквозь непогоду. В этот самый момент перед её глазами неожиданно возник чей-то зонт.
— Лин… Линь Сянь, ты без зонта? Возьми.
Голос принадлежал чистому юноше с легкой хрипотцой, а в интонациях сквозила некоторая застенчивость.
Проследив за звуком, Линь Сянь прежде всего увидела широкую мужскую ладонь — бледную и нежную, с длинными, но непропорционально узловатыми пальцами. Подняв взгляд выше по руке, державшей зонт, Линь Сянь узнала одного из тех парней, что так пристально пялились на нее с трибуны.
Она холодно посмотрела на него, опустила ресцы и равнодушным тоном ответила:
— Спасибо, не нужно.
С этими словами она распахнула мокрую куртку с военной подготовки, накинула её на голову, шагнула вперед и бросилась прямо в дождевую завесу.
На бегу в её памяти невольно всплыла совсем другая рука: с тонкими, изящными, словно побеги лука-порея пальцами, с аккуратно подстриженными, чистыми ногтями — точь-в-точь как её обладательница, утонченная и элегантная.
Ожидая автобус, Линь Сянь протянула руку, посмотрела на собственные пальцы, затем мысленно припомнила руку того парня и даже ладони Чжоу Цинь и Ши Мань — и её вдруг пронзило отчетливое чувство: никто и близко не сравнится с тетей Сяо.
В автобусе по дороге домой Линь Сянь зябко ёжилась и безостановочно чихала. Едва переступив порог и обнаружив, что Сяо Ваньцин еще не вернулась, она даже не успела сделать глоток горячей воды, как стрелой метнулась в ванную, вымыла голову и приняла душ. Не успев высушить волосы, она тут же принялась застирывать просквозь промокшую насквозь одежду — быстро, четко и идеально заметая следы.
В дождливые дни все спешат домой, а когда спешат, вечно случаются неприятности. Сяо Ваньцин ушла с работы на полчаса раньше, но из-за сплошных пробок почти всю дорогу плелась черепашьим шагом и в итоге добралась домой на полчаса позже обычного.
Слегка нахмурившись, она устало помассировала виски и достала из сумочки ключи, чтобы открыть дверь.
Линь Сянь уже высушила волосы и сидела в гостиной перед телевизором. Услышав звук в замочной скважине, она тут же вскочила и бросилась в прихожую встречать Сяо Ваньцин.
Стоило Сяо Ваньцин распахнуть дверь, как её взору предстали сияющее, лучезарное лицо Линь Сянь и её сладкий голос:
— Тетя Сяо, вы вернулись!
В тот же миг на душе у неё потеплело, а вся накопившаяся за день усталость и зябкий холод испарились без следа. Сяо Ваньцин разгладила брови, смягчила взгляд и ответила Линь Сянь:
— Да, на дорогах пробки, вернулась немного поздно. Ты не голодна?
Линь Сянь протянула руку, приняла у Сяо Ваньцин зонт, аккуратно поставила его на место, покачала головой и с улыбкой отозвалась:
— Не голодна, я в обед нечаянно переела.
Сяо Ваньцин легко улыбнулась, закрыла дверь и внимательно окинула Линь Сянь взглядом, обеспокоенно уточнив:
— Ты уже приняла душ? Не попала под дождь по дороге домой?
Линь Сянь расплылась в улыбке, демонстрируя белые зубы:
— Конечно нет! Я одолжила у однокурсницы зонт и вернулась с ним.
Сяо Ваньцин окинула прихожую взглядом, испытывая смутные сомнения:
— А где же зонт?
Линь Сянь на секунду замерла, но тут же нашлась:
— Мы ехали в одном автобусе, её дом как раз неподалеку. Вообще-то зонт был всего один, так что она проводила меня до дома, а потом пошла дальше уже со своим.
Чтобы развеять сомнения Сяо Ваньцин и не позволить той продолжать расспросы на эту тему, Линь Сянь сначала протянула руку и обхватила холодную ладонь Сяо Ваньцин, а затем бессовестно проскользнула пальцами между её пальцев, переплетя их в замок. Улыбаясь во все 32 зуба, она произнесла:
— Посмотрите на мои руки, правда же теплые? Я и вправду не попала под дождь.
Сяо Ваньцин, застигнутая врасплох крепким рукопожатием, рефлекторно чуть качнула руку, пытаясь высвободиться, но в следующий миг, заметив робкое и сияющее лицо Линь Сянь и её изогнутые в улыбке глаза, постепенно расслабилась и позволила девушке держать себя за руку, впитывая её тепло.
Сяо Ваньцин уже и не помнила, когда в последний раз вот так просто и беззаботно доверяла свои руки кому-то другому для крепкого рукопожатия. Она почти забыла, что соединенные в замок пальцы при искреннем внимании к моменту дарят такое надежное и теплое ощущение.
Вообще-то Линь Сянь смутно догадывалась, что Сяо Ваньцин не любит подобные проявления близости, но сама она почему-то безумно наслаждалась такими прикосновениями к Сяо Ваньцин. Однако к её полнейшему удивлению, она почувствовала, как Сяо Ваньцин в ответ чуть крепче сжала её пальцы. И услышала мягкий, приятный голос Сяо Ваньцин, в котором звучала легкая, радостная улыбка — женщина подтвердила её слова:
— И правда теплые.
Она удивленно подняла голову и заглянула прямо в ясные глаза Сяо Ваньцин, заметив в них крошечное отражение самой себя — в глазах играли искорки лучезарной улыбки. А в глазах Сяо Ваньцин, прямо как у нее самой, струился свет и искренне теплилась улыбка.
http://bllate.org/book/25476/3037159
Готово:
