Готовый перевод Interstellar Marriage of Convenience and Love / Предбрачная любовь в космосе: Глава 8

— Чёрт, ну и пусть, не убьёт же он меня!

Ледяная жидкость медленно впрыскивалась в тело. Вэй Ци, по-прежнему сидя на полу, с невинным видом оглядел всю комнату.

Вскоре лекарство подействовало. Сначала Вэй Ци почувствовал лёгкую головную боль — знакомую боль, которую он уже испытывал, когда впервые вселился в это чужое тело: тогда, очнувшись, он тут же был сбит с ног этой болью и провалился обратно в облако сознания.

Боль поначалу была несильной, сопровождалась головокружением. Но она не отпускала: стоило лишь немного сосредоточиться на ней, как она вцеплялась мёртвой хваткой, словно липкая отрава.

Примерно через минуту боль резко усилилась. Вэй Ци был готов, но всё равно закричал от боли. Как и говорил Шанъян, сдерживаться было незачем — да и невозможно.

— А-а-а! — Вэй Ци повалился на пол, зажимая голову руками и истошно вопя.

— Яна! Выруби мне память! — заорал Вэй Ци в мыслях. Хорошо ещё, что от боли он не мог говорить, только кричать, иначе он не был бы уверен, что не выкрикнет «Яна» вслух.

Голос Шанъяна был очень тихим, даже притаившись в облаке сознания, он говорил шёпотом:

— Нельзя. Лекарство контролируемое, если вырубить память, сразу спалимся.

— Твою ж мать!

Холодный пот насквозь пропитал одежду Вэй Ци. Вся гостиная погрузилась в мёртвую тишину. Те несколько человек, что сидели здесь — родные этого тела, — холодно взирали на него. Возможно, в их взглядах даже промелькнуло злорадство.

Вэй Ци уже не помнил, что делал: может, катался по полу, может, плакал. Боль в голове затопила все его чувства. Казалось, его вырвали из тела, а душу погрузили в серную кислоту.

Вэй Ци не знал, сколько прошло времени. Когда боль наконец отступила, он лежал, распластавшись на полу, и, как ни странно, сознание его было ясным.

Вся одежда промокла. Хуже того, штаны тоже были мокрыми — он от боли обмочился.

Взгляд Вэй Ци был пустым. Он тупо смотрел на огромную люстру в стиле ретро из хрусталя под потолком. В ушах гудело, а внутри, словно по струне, кто-то жестоко ударил ногой. Это чувство было отвратительным. Вэй Ци казалось, что его не просто пытали — его раздели догола и опозорили, как вещь, на глазах у десятков тысяч людей.

Однако для остальных в гостиной это было просто забавное зрелище.

Вэй Ци услышал голос старого Мака — такой же, как раньше, с добродушным смешком старшего:

— Вот видишь, пропустил время приёма лекарства — и мучился зря.

— И не говори. Наш Вэй Ци с детства слаб здоровьем, с малых лет пьёт лекарства, но кто же знал, что у него разовьётся зависимость, — подхватила миссис Морган с жалостливым тоном заботливой матери. — Каждый раз, когда приём пропускают, ему приходится проходить через такие муки. Так что прошу вас, генерал Сейн, отнестись с пониманием. Калида уже почти десять лет отвечает за лечение Вэй Ци и знает его состояние лучше всех. Заменить её кем-то другим будет непросто.

— Теперь он сам всё понял, — сказал старый Мак и поднялся. — Чарли, отведи госпожу генеральшу умыться и размести Калиду где-нибудь поближе, чтобы в следующий раз госпоже генеральше не пришлось снова так терять лицо.

Он нарочно использовал обращение «госпожа генеральша» — это был классический приём «кнутом и пряником»: так он признавал «право собственности» генерала Сейна на Вэй Ци.

Старый дворецкий Чарли поклонился:

— Слушаюсь.

Мак снова взглянул на генерала Сейна, который всё ещё стоял на месте, но был крайне взволнован, и спросил Чарли:

— У Сейна лекарства скоро закончатся, верно?

Чарли снова ответил:

— Да.

Мак:

— Остальное я пришлю.

Чарли:

— Благодарю вас, господин Хера.

Мак махнул рукой:

— Гости всё ещё ждут снаружи. Сейн, судя по всему, не в состоянии принимать гостей. Пусть отправится отдыхать вместе с госпожой генеральшей.

С этими словами Мак вышел первым, остальные последовали за ним. Вскоре в просторной гостиной остались только они трое.

Чарли поспешно включил голографический экран двери, отгораживаясь от посторонних взглядов, и одновременно включил запись глухих ударов — создавая иллюзию, будто кто-то в комнате бушует и крушит мебель.

Сегодняшнее происшествие скрыть было невозможно. Не говоря уже о том, что среди гостей было много проводников и стражей, даже обычные люди явно слышали крики Вэй Ци. Более того, Мак изначально хотел продемонстрировать свою власть перед гостями — наверняка «позор» Вэй Ци и «безумство» генерала Сейна теперь разойдутся по всем.

Как только Чарли открыл экран, генерал Сейн сразу же убрал своё дикое выражение лица. Он крепко сжал кулак, наклонился и поднял Вэй Ци с пола.

Чарли хотел что-то сказать, но в конце концов промолчал, глядя, как генерал Сейн поднимается с Вэй Ци наверх.

Генерал Сейн отнёс Вэй Ци в ванную. Он не стал использовать звуковой очиститель, а набрал полную ванну горячей воды, снял с Вэй Ци грязную одежду и сам вымыл его.

Вэй Ци сидел, откинувшись в ванне, тёплая вода обнимала его тело. Генерал Сейн мягким, как облако, полотенцем стирал с него грязь. Движения его были настолько лёгкими, словно он протирал хрупкую драгоценность.

— Прости, — наконец произнёс генерал Сейн спустя долгое время. Голос его был тихим, но каждое слово падало, как камень. Он сказал: — Обещаю, такого больше не повторится. Никогда.

Вэй Ци никак не отреагировал. На самом деле его мысли сейчас были абсолютно пусты. Он думал: ему нужно хорошенько выспаться.

Вымыв Вэй Ци, генерал Сейн отнёс его в спальню, переодел в чистую одежду и высушил волосы.

— Тук-тук.

Едва он закончил, как в дверь постучали. На пороге стоял Чарли, толкая перед собой маленький столик на колёсиках.

Чарли:

— Генерал, из тех клубничных ягод, что вы привезли, я выжал сок и приготовил немного десертов.

— М-м, — генерал Сейн принял столик и кивнул Чарли. — Дальше я сам.

— Слушаюсь.

Генерал Сейн завёз столик в комнату. Он открыл откидную крышку, открыв взору свежие изящные пирожные и сок. Клубничный сок был налит в прозрачную стеклянную бутылку — виден был ярко-красный цвет, густой, оставляющий следы на стенках. Сладкий аромат сразу же разлился по комнате.

Генерал Сейн налил стакан и поднёс к губам Вэй Ци. Вэй Ци послушно открыл рот и выпил — словно тело действовало на автопилоте.

Видя Вэй Ци в таком состоянии, генералу Сейну было тяжело, и Шанъяну тоже.

Шанъян раньше всегда хотел, чтобы Вэй Ци вёл себя серьёзнее, но не такой же «серьёзностью». Честно говоря, лучше бы он слушал, как Вэй Ци несёт всякую чушь.

Шанъян:

— Э-э-э…

Вэй Ци:

— Я прикончу его.

Шанъян не ожидал, что Вэй Ци ответит, и на мгновение опешил:

— А?

Вэй Ци:

— Я прикончу этого старого козла!

Шанъян: — … — Ну, в общем, раз есть дух — уже хорошо.

Вэй Ци к этому моменту окончательно пришёл в себя. Происшествие с мочой стало для него слишком сильным потрясением, но в конце концов в тот момент он ничего не чувствовал — всё было занято болью. Когда генерал Сейн мыл его, он ещё немного упирался, но теперь он наконец всё осознал.

В конечном счёте они с генералом Сейном оба были жертвами. Или, точнее, генерал Сейн должен страдать даже сильнее — потому что в глазах всех он был «дурачком», не понимающим ни «достоинства», ни «унижения». А вот генерал Сейн понимал всё. Старый Мак, выставляя его на посмешище, тем самым давал пощёчину именно генералу Сейну.

Но сейчас генерал Сейн подавил свои эмоции и, наоборот, заботился о нём, дурачке.

— Чёрт, до чего же обидно! — Вэй Ци кипел от ярости, эмоции взяли верх.

Шанъян тоже был с этим согласен:

— Судя по всему, у генерала Сейна тоже есть козырь в руках Мака. Видимо, это те самые лекарства.

Вэй Ци тоже запомнил это:

— Раз генералу Сейну нужны лекарства, значит, это лекарства от безумия. И это действительно серьёзный компромат.

Шанъян вздохнул:

— Вы двое — настоящие братья по несчастью.

Вэй Ци тоже вздохнул:

— Горемычные голубки~

Шанъян: — … — Ну всё, кажется, он полностью пришёл в себя.

Вэй Ци, вздохнув, снова спросил:

— А моя зависимость настолько серьёзна?

Шанъян на самом деле тоже думал об этом, но боялся расстроить Вэй Ци и не решался поднимать эту тему. Теперь, когда Вэй Ци сам спросил, он поспешно сказал:

— Чтобы понять это, нужно полностью отказаться от лекарства на несколько дней.

Вэй Ци всё время с самой планеты Эдем слушался, каждый день под присмотром принимал лекарства, поэтому после того случая головные боли больше не повторялись. Если бы не этот «урок» сейчас, он бы уже и забыл об этом.

Вэй Ци подумал немного:

— Значит, отказываемся.

Шанъян удивился:

— Как?

Вэй Ци:

— Сначала «выздоровлю» на глазах у моего генерала.

Шанъян:

— … Ты полегче.

Вэй Ци:

— Я всё контролирую. Старый козёл ещё не ушёл.

Шанъян:

— …

Покормив Вэй Ци двумя кусочками пирожного, генерал Сейн больше не стал его кормить. Вместо этого он взял стул, достал из терминала книгу и начал читать Вэй Ци вслух. Читал он не учебник, а книгу рассказов — сказку.

В приюте у Вэй Ци не было никакого детства — даже если и было, он его забыл, — поэтому такой опыт был для него в новинку.

Голос генерала Сейна был приятным, низким и чётким, с той особой притягательностью, от которой хочется слушать и слушать.

Одна сказка быстро закончилась. Генерал Сейн поднял голову и увидел, что Вэй Ци смотрит прямо на него, сосредоточенно.

Генерал Сейн просиял от радости, но держался сдержанно. Он лишь тепло посмотрел на Вэй Ци:

— Тебе нравится слушать сказки?

Вэй Ци молчал, лишь внимательно смотрел на генерала Сейна.

Неизвестно почему, но под этим взглядом в душе генерала Сейна поднялись жалость и грусть. Немного подумав, генерал Сейн указал на себя:

— Я — Лансер Дагобер Сейн.

Вэй Ци моргнул.

Генерал Сейн, заметив это, повторил ещё дважды. После второго раза Вэй Ци разжал губы и произнёс:

— Лан…сер?

Генерал Сейн опешил, а затем его захлестнула радость. Он посмотрел на Вэй Ци и кивнул:

— Да, Лансер. Я — Лансер.

Вэй Ци, казалось, не понимал, почему генерал Сейн так радуется. Он перевёл взгляд с генерала Сейна на его терминал.

Генерал Сейн заметил это движение и улыбнулся:

— Хочешь ещё послушать? Тогда расскажу ещё одну сказку.

Генерал Сейн примерно понял состояние Вэй Ци и снова выбрал сказку. И действительно, Вэй Ци слушал с большим интересом.

Сначала Вэй Ци притворялся, но потом по-настоящему увлёкся и в итоге уснул прямо во время чтения — тело у него действительно не было крепким.

После такого тяжёлого дня Вэй Ци спал на удивление сладко. Однако позже ему всё же приснился кошмар: будто за ним следит огромный монстр, нависающий над ним, держащий его под своей лапой, готовый в любой момент лишить жизни.

Вэй Ци проснулся в ужасе от ощущения приближающейся смерти.

Открыв глаза, Вэй Ци обнаружил, что луна уже стоит высоко в небе. Летающие машины, заполнявшие двор, исчезли, столы с угощениями на лужайке тоже убрали. Он лежал в спальне. Стул, на котором раньше сидел генерал Сейн, всё ещё стоял у кровати, но в комнате он был один.

— Бум! — внезапно раздался громкий звук, донёсшийся из одного из соседних зданий.

Вэй Ци открыл окно и выглянул. То здание вдалеке было ярко освещено, а его оболочка, казалось, имела металлическую текстуру. Вэй Ци смотрел, как вдруг снова раздался звук. На этот раз он успел разглядеть: стена здания внезапно выпятилась наружу, но быстро вернулась обратно.

Вэй Ци опешил:

— Яна, что это?

Шанъян:

— Похоже, новый сплав.

Вэй Ци:

— А кто там внутри?

Шанъян:

— … Твой Лансер.

Вэй Ци опешил, затем медленно осознал:

— У него приступ?

Шанъян:

— Скорее всего. Этот сплав, вероятно, блокирует облако сознания, но тебя всё равно задевает даже на таком расстоянии. Можно представить, что там творится. Однако его духовное тело не вырвалось наружу — значит, ситуация, наверное, под контролем.

Вэй Ци:

— А тот старый козёл не говорил, что пришлёт лекарства?

Шанъян:

— Я не знаю. Когда ты уснул, я тоже уснул.

Вэй Ци нахмурился. Он смотрел на то странное здание. За это время его стены снова несколько раз «бумкнули» и выпятились, одно из них даже было в форме человека. Даже когда выступы быстро возвращались обратно, в следующую секунду появлялись новые.

Вэй Ци смотрел какое-то время. На мгновение ему даже показалось, что здание сейчас разнесёт, но этого не случилось.

— Ладно, спать, — Вэй Ци отвёл взгляд.

Шанъян:

— Не смотришь больше?

Вэй Ци лёг обратно в кровать, уставившись на голографическое звёздное небо на потолке:

— Ага. Смотреть — только расстраиваться.

Шанъян замолчал.

Спустя какое-то время Вэй Ци всё ещё не спал. В ушах стояли далёкие «бум-бум». Лишь через час с лишним звуки постепенно стихли. Вэй Ци вздохнул и наконец закрыл глаза.

На следующее утро Вэй Ци проснулся в полудрёме и, открыв глаза, сразу увидел генерала Сейна.

Генерал Сейн был одет в ту же повседневную одежду, но на нём прибавилось ран: обе руки были замотаны медицинскими бинтами, на лице виднелись синяки, а под одеждой, наверняка, было не меньше повреждений.

— Доброе утро, Вэй Ци, — генерал Сейн, однако, держался так, будто ничего не случилось, улыбнулся Вэй Ци и помог ему сесть.

Вэй Ци сидел на краю кровати, босиком ступая на ковёр, и не мигая смотрел на раны генерала Сейна. Во взгляде его читалась тревога.

— Ничего страшного, случайно задел, — объяснил генерал Сейн, а затем опустился на одно колено у кровати, поднял ногу Вэй Ци и положил её себе на колено, надевая на неё носок.

От пальцев исходило тепло, мягкий носок медленно натянулся на стопу, словно маленькая грелка, от чего хотелось зажмуриться от удовольствия.

Это тепло проникло Вэй Ци прямо в сердце — он не ожидал, что генерал Сейн будет сам надевать ему носки. Даже не говоря о генерале — среди обычных пар мало кто способен на такую заботу.

Вэй Ци опустил взгляд на генерала Сейна, стоявшего перед ним на одном колене. Тот низко склонил голову, и Вэй Ци видел его макушку и профиль. На скуле, чуть назад, виднелся небольшой фиолетовый синяк.

Вэй Ци смотрел, смотрел, а затем протянул руку и осторожно коснулся этого синяка.

Генерал Сейн вздрогнул, затем поднял голову и посмотрел на Вэй Ци.

Вэй Ци с печальным видом сказал:

— Лансер, болит.

— Лансеру не больно, — услышав слова Вэй Ци, генерал Сейн пришёл в неописуемый восторг — это означало, что у Вэй Ци есть и здравый смысл, и интеллект; и то, что он назвал его имя, — не просто «попугайничанье».

Генерал Сейн взял руку Вэй Ци и улыбнулся:

— Эти раны заживут к вечеру. Пойдём умываться, а потом завтракать. На завтрак свежесобранная клубника. Вчера ты пил только сок, саму клубнику так и не попробовал.

Вэй Ци, казалось, заинтересовался клубникой. Он моргнул, и в глазах появилось предвкушение.

Генерал Сейн снова улыбнулся, привёл Вэй Ци в порядок и повёл его вниз.

Однако, спустившись, увидев других людей, Вэй Ци снова превратился в бесчувственного болванчика. Генерал Сейн ненадолго задумался, а затем попросил Чарли и остальных уйти.

И действительно, когда они остались вдвоём, выражение лица Вэй Ци мгновенно изменилось. Сначала он быстро огляделся, убеждаясь, что рядом никого нет, затем его взгляд упал на стоящую перед ним клубнику. Но он не протянул руку, а повернулся к генералу Сейну.

Генерал Сейн взял одну ягоду и протянул ему:

— Ешь.

Вэй Ци взял. Из-за того, что ему давно не приходилось действовать самому, движения его были скованными. Боясь уронить ягоду, он взял её обеими руками, поднёс ко рту и откусил с усилием.

Клубника была слишком мягкой, и от такого неловкого, торопливого укуса, как у цыплёнка, клюющего зерно, он сразу выпачкал весь рот в соке.

Генерал Сейн тихо рассмеялся, взял салфетку и вытер сок Вэй Ци. Встретившись взглядом с его большими растерянными невинными глазами, генерал Сейн улыбнулся ещё теплее:

— Ничего, продолжай есть.

Вэй Ци склонил голову набок, а затем протянул ягоду генералу Сейну:

— Лансер, ешь.

Генерал Сейн опешил. Через пару секунд он наклонился и откусил от ягоды. Когда он поднял голову, взгляд его был мягким:

— Вкусно.

Вэй Ци моргнул, убрал руку, сам откусил ещё и снова протянул ягоду генералу Сейну.

Так, по очереди, они и съели одну ягоду.

Шанъян:

— … Тебе обязательно так?

Вэй Ци:

— Ребёнок, чистый, добрый, понимаешь? Режиссёр Ян, надо быть профессионалом.

Шанъян:

— Мои титановые птичьи глаза такого не выдерживают.

Вэй Ци:

— Ничего, почаще слепнешь — привыкнешь.

Шанъян:

— …

Позавтракав, старый дворецкий Чарли «своевременно» появился. Как только он вышел, Вэй Ци напрягся. Генерал Сейн взял Вэй Ци за руку и мягко сказал:

— Вэй Ци, это Чарли. Ему можно доверять. Миссис Морган и остальные уехали, они больше не приедут.

Вэй Ци не шелохнулся, настороженно продолжая играть роль болванчика. А Чарли всё это время сохранял на лице добрую улыбку и с некоторой надеждой смотрел на Вэй Ци — очевидно, он не пропустил сцену в столовой.

Генерал Сейн повторил это несколько раз, и только тогда Вэй Ци немного расслабился. С обиженным видом он посмотрел на генерала Сейна и нехотя пробормотал:

— Чарли.

Лицо старого дворецкого Чарли мгновенно расплылось в улыбке, похожей на цветущую хризантему:

— Госпожа, если захотите чего-нибудь поесть, только скажите мне.

Обиженное выражение лица Вэй Ци исчезло. Он обрадовался, но всё ещё не до конца доверял, поэтому повернулся к генералу Сейну. Генерал Сейн усмехнулся и кивнул Вэй Ци:

— Ему можно верить.

И тогда Вэй Ци осторожно спросил:

— Мясо?

Чарли:

— Можно. Какое мясо хотите?

Вэй Ци:

— Куриный бульон и острую крольчатину!

Шанъян: — … — Не надо тайком протаскивать свои хотелки.

Чарли:

— Хорошо, к обеду будут куриный бульон и острая крольчатина.

Услышав это, Вэй Ци не скупясь одарил окружающих широкой улыбкой. Эта улыбка ошеломила и генерала Сейна, и Чарли — это была их первая такая улыбка Вэй Ци.

Чарли, придя в себя, почувствовал горечь:

— Госпожа тоже натерпелась.

Генерал Сейн промолчал, лишь взгляд его на Вэй Ци стал ещё мягче.

После этого генерал Сейн снова повёл Вэй Ци в оранжерею, но на этот раз в жилую зону. Так как в поместье проживало более десятка семей, жилая зона была довольно большой.

— Генерал, госпожа.

http://bllate.org/book/25496/3041135