Когда Вэй Ци пришёл в себя, он обнаружил, что его точка зрения теперь находится внутри облака сознания, окутанного белым туманом, однако привычного телесного облика у него самого не было.
— Не двигайся, — внезапно раздался у самого уха голос Шан Яна. Хотя у Вэй Ци вообще не было тела, он всё же послушно не стал двигаться.
Вэй Ци спросил:
— Что происходит?
Шан Ян ответил:
— Когда Лу Цянхэ проверял Карлиду ранее, он кое-что сотворил в её облаке сознания. А теперь, воспользовавшись моментом, когда Карлида напала на тебя, он вторгся в твоё облако сознания.
Вэй Ци немного встревожился:
— Вторгся? И что теперь будет?
Шан Ян:
— …Посмотри сам.
Вэй Ци не знал, куда именно смотреть, но вскоре он это понял.
Прямо перед глазами Вэй Ци, в гуще белоснежного тумана, внезапно возникла высокая человекоподобная фигура. Рост этого существа составлял около трёх метров, и, скорее, оно напоминало не человека, а гигантскую серую кеглю для боулинга.
На этой кегле росло множество глаз самого разного размера. Они были «налеплены» на неё, словно мультяшные наклейки, а их тёмно-серые зрачки вращались, будто что-то выискивая.
Вскоре существо, похожее на кеглю для боулинга, вышло из поля зрения Вэй Ци и растворилось в пелене белого тумана.
Вэй Ци медленно выдохнул:
— Ян-Ян, что это за штука?
Шан Ян ответил:
— Проекция сознания Лу Цянхэ. Она ищет нас.
Вэй Ци:
— Каким образом она смогла здесь материализоваться?
Шан Ян:
— Ты даже не способен сформировать инстинктивное «нет» для проводника — ментальный барьер. В столь абсолютно лишённом защиты месте, как по-твоему, почему оно смогло материализоваться?
Вэй Ци:
— …
Шан Ян:
— Эх. Раз уж ты способен даже окрасить в другой цвет туман во всём облаке сознания, почему бы тебе не пустить эту способность на учёбу?
Вэй Ци:
— …Я и сам не знаю, как он поменял цвет.
Шан Ян:
— Забудь, лучше досмотри щупальце.
Только он это произвел, как Вэй Ци моргнул, и перед ним мгновенно выросла гигантская кегля для боулинга. Огромный глаз на её «лице», тянувшийся поперёк всей поверхности, встретился взглядом с самим Вэй Ци.
Вэй Ци: «!!!»
Шан Ян:
— Не паникуй, предоставь это мне.
Хотя Шан Ян и удивился, страха он не испытывал. Ему почему-то казалось, будто он уже сталкивался с чем-то подобным, однако объяснить это он не мог. Но Шан Ян быстро отбросил эти ощущения и сосредоточился на противостоянии текущей угрозе.
Из тела кегли для боулинга вытянулся серый отросток и направился к тому месту, где находился Вэй Ци. С точки зрения существа, эта точка выглядела маленьким чёрным пятнышком посреди белоснежного тумана.
Тогда оно решило — это вход. Облако сознания подобно человеческому подсознанию: в нём заперто множество вещей, о существовании которых сам человек даже не подозревает, и тем не менее все они несомненно оставили глубочайший след в его жизни.
Его щупальце вытянулось и едва коснулось чёрной точки. Словно при нажатии на выключатель, из этой точки хлынул целый поток кровавой воды!
В этой крови также плавали различные медицинские инструменты, и при её движении раздавались бесчисленные голоса людей, рыдающих и вопящих…
Кровавая вода в мгновение ока затопила кеглю для боулинга. Потоки, наполненные столь сильными субъективными эмоциями, наносят колоссальный вред разуму. Кегля не смела задерживаться и покинула облако сознания Вэй Ци.
Вэй Ци открыл глаза. Перед ним виднелась спина генерал-майора Сэйна, а перед генерал-майором лежали Карлида, которая вырвала кровью и потеряла сознание, и Лу Цянхэ, который тоже вырвал кровью, но в сознании не умер.
Цветочный горшок, сбитый Карлидой, всё ещё катился по полу. Очевидно, Вэй Ци казалось, что прошло уже немало времени, хотя на самом деле миновало лишь «мгновение» буйства.
— Кхе! Кхе-кхе! — Лу Цянхэ закашлялся, выплюнув сгустки крови. Его дыхание ещё не успело выровняться, однако он уже спешил оправдаться: — Генерал-майор, я лишь... хотел спасти госпожу.
— Но я говорил: не сметь дотрагиваться до него, — голос генерал-майора Сэйна звучал ледяно. Таоу стоял прямо перед Лу Цянхэ и при этих словах вовремя обнажил ряд стальных клыков.
Генерал-майор Сэйн поднял руку, и тело Таоу припало к земле ещё ниже, а его лапы наполнились силой.
Лицо Лу Цянхэ было совершенно бескровным, и он уже собирался в панике закричать, как вдруг из-за двери донёсся свист приземляющегося аэрокара. Сразу после этого из коридора в прыжке влетел шакал, приземлился рядом с Лу Цянхэ и, глядя прямо в глаза Таоу, оскалил зубы.
Это был Майкл Хера.
— Что здесь происходит, Сэйн? — голос Майкла опередил его появление. Он шагнул за порог гостиной на самой затихающей ноте и свысока окинул взглядом обстановку в комнате.
Рука генерал-майора Сэйна резко сжалась в кулак. Подобно разъярённому быку, он посмотрел на Майкла и, понизив голос, почти прорычал:
— Дедушка, я же говорил: Вэй Ци — мой.
Майкл легко улыбнулся, его улыбка выглядела чрезвычайно доброжелательной:
— Конечно, он твоя жена. Но что здесь в конце концов произошло? Кто-то заставил тебя разозлиться? Дай-ка угадаю, это Карлида, верно? Она действительно мало кому нравится. Раз уж так, позволь дедушке взять всё в свои руки и наказать её за тебя.
Едва Майкл договорил, как двое следовавших за ним охранников направились к Карлиде. Один из них вытащил из ножен оружие — взмах руки, удар клинка.
Пфф… Брызнула кровь, и голова Карлида покатилась по полу.
25. Зелёный малыш
Вэй Ци ненавидел Карлиду, но он никогда и помыслить не мог о том, чтобы убить её.
Вэй Ци бывал на поле боя, но это вовсе не означало, что ему доставляет удовольствие решать вопросы с помощью убийств.
Алая кровь, словно неиссякаемая река, хлынула из перерезанной шеи Карлиды, расплываясь по ковру огромным тёмным пятном. Запах крови горячо заполнил пространство, после чего осел и остыл, давя на сердце тяжестью оборванной жизни.
— Ах, мы испугали Вэй Ци. Уберите здесь, — отдал распоряжение подчинённым Майкл. Те двое немедленно и ловко убрали тело Карлиды.
Только тогда Майкл остался доволен. Он повернулся к Вэй Ци и одарил его улыбкой, похожей на жест утешения. Однако его глаза смотрели на каждое движение Вэй Ци, как у злого духа: стоило Вэй Ци выказать хоть малейший намёк на фальшь во взгляде, как этот старик разинул бы свою кровавую пасть и разорвал его на куски.
Мать твою, извращенец!
Вэй Ци понимал, что в этот момент нельзя проколоться. Но что в глазах старого Майкла считалось «проколом»?
В тот момент мозг Вэй Ци работал на предельной скорости. И он нашёл ответ: старый Майкл наверняка знал, что он реагирует на внешний мир, и в такой ситуации «плыть по течению» гораздо убедительнее, чем казаться ничего не чувствующим.
Поэтому в следующее мгновение глаза Вэй Ци наполнились слезами. Он уставился на расползавшееся по ковру тёмно-красное пятно, словно его душа оказалась затянута туда без возможности выбраться. Он выглядел так, будто погрузился в прошлые кошмары и заливался слезами, даже не осознавая этого.
— Лансер, Лансер… — дыхание Вэй Ци участилось, и он со слезами на глазах позвал на помощь генерал-майора Сэйна.
Однако генерал-майор Сэйн даже не посмотрел на него, и даже Таоу не обернулся.
Не дождавшись помощи, Вэй Ци до смерти испугался. Его нервы были натянуты до предела, а взгляд постепенно терял фокус.
Дрожа, Вэй Ци сжался в комок, крепко обхватил колени руками, с дрожащими губами бормоча что-то себе под нос, а его зрачки судорожно вращались. Он напоминал туго скатанный снежный ком — стоило кому-то слегка коснуться его, как он тут же рассыпался бы и исчез.
— Как убого выглядит, — в этот момент генерал-майор Сэйн бросил на Вэй Ци взгляд и произвел.
Майкл отвёл глаза и улыбнулся:
— Не будь столь строг, Сэйн, он ведь твой муж.
— Ха. Ты же тоже знаешь, что он мой, дедушка, — генерал-майор Сэйн, словно пулемёт, ведущий огонь по площадям, тут же перевёл всю ярость на Майкла.
Генерал-майор Сэйн продолжил:
— Ты что, и вправду думал, будто я ничего не знаю? Карлида и семья Ан использовали Вэй Ци как подопытную мышь, а мне подсунул какую-то фарфоровую куклу, надеясь оставить род Сэйн без потомства. Впрочем, это неважно, на потомков мне наплевать. Но! Раз уж его отдали мне, значит, он мой. И любой, кто прикоснется к моим вещам, заплатит за это цену!
Речь генерал-майора Сэйна была несколько сбивчивой, его глаза покраснели — это были предвестники приступа.
Выражение лица Майкла едва заметно изменилось, он вздохнул и произнёс:
— Сэйн, ты снова предавался дурным мыслям. Я ничего не знал о делах Вэй Ци, и Карлида уже понесла наказание.
— А как же Лу Цянхэ? — глаза генерал-майора Сэйна метнулись в сторону и остановились на Лу Цянхэ, стоявшем позади Майкла. Лу Цянхэ прижал руки к груди и испуганно сжался, выглядя настолько слабым, что не мог даже выпрямить спину.
— Он твой лечащий врач, Сэйн, — улыбка Майкла померкла, а в голосе прозвучало предупреждение.
Генерал-майор Сэйн лишь усмехнулся, и его улыбка стала ещё более безумной:
— Да мне всё равно уже не поправиться! Рецепт лекарства у тебя в руках, дедушка, я знаю. Мне оно не нужно, просто давайте мне мои пилюли. Что такое, неужели я теперь даже человека убить не могу?
— Сэйн, у тебя приступ, — вздохнул Майкл. — Твоё состояние становится всё более нестабильным, а доктор Лу — единственный проводник, способный проводить тебе ментальную терапию и не разрушиться при этом. Он не может умереть.
— А я сказал — пусть умирает! — рявкнул генерал-майор Сэйн.
— Тогда ты умрёшь тоже, — брови Майкла нахмурились, в его голосе прозвучало раздражение. — Перестань вести себя как капризный ребёнок. Доктору Лу ещё нужно приготовить лекарство для твоего похода, так что я заберу его с собой.
— Ха! Ха-ха! — генерал-майор Сэйн внезапно разразился диким смехом, почти истерически закричав: — Никто из вас не ставит меня ни в грош, я всего лишь марионетка! Но неужели вы думаете, что я буду просто сидеть сложа руки и ждать смерти? С меня хватит! Проваливайте, все проваливайте! С этого момента в поместье Сэйн всё решаю только я.
Майкл по-прежнему оставался невозмутим:
— Здесь всегда всё решал ты, Сэйн. Тебе нужно принять лекарство и успокоиться.
— Я тебе не трёхлетний ребёнок, дедушка, — генерал-майор Сэйн оскалился в зловещей и свирепой улыбке. — Я знаю: ты ждёшь, пока я отправлюсь в поход, чтобы беспрепятственно хозяйничать в моём поместье и подселить сюда ещё парочку таких, как Карлида. Ха, неужели ты думаешь, что я позволю твоим планам осуществиться? Ни за что. С этого момента даже ты, дедушка, не сможешь свободно входить в моё поместье без моего разрешения, никто не смеет!
Брови Майкла наконец сошлись на переносице:
— Сэйн, не упрямься.
Генерал-майор Сэйн громко рассмеялся:
— Знаю, ты снова собираешься перекрыть мне поставки лекарств, да? Ха, рискни, дедушка. Посмотрим, что будет, когда я сойду с ума во время похода из-за нехватки медицинских препаратов, и кому тогда придется хуже! Уж точно не мне, жалкому безумцу!
— Хватит, — холодно произнёс Майкл. — Иди прими лекарство, мы поехали.
— Проваливайте, убирайтесь все! Вы мне не нужны, не нужны!
Майкл увёл Лу Цянхэ с собой, и генерал-майор Сэйн больше не стал преследовать цель убить лекаря.
Подобно какому-то грубому уличному хулигану, даже когда аэрокар Майкла взмыл ввысь, он продолжал осыпать их площадной бранью прямо во дворе.
Аэрокар постепенно набирал высоту. Майкл отвёл взгляд от газона внизу и тяжело вздохнул:
— С каждым новым поколением семья Сэйн становится всё хуже и хуже.
Лу Цянхэ сидел рядом с Майклом, всё ещё тяжело и прерывисто дыша.
Майкл скосил на него глаза:
— Ну как результаты?
Лу Цянхэ прекрасно понимал, о чём спрашивает Майкл, и торопливо доложил:
— Облако сознания молодого господина семьи Ан действительно полностью разрушено. Внутренний мир не способен выстроить даже базовую структуру, повсюду лишь обломки зеркальных проекций. Видимо, из-за прежней стимуляции высокими дозами препаратов он оказался под управлением этих зеркал, вот и реагирует на внешний мир…
Майкл поднял руку, останавливая дальнейший анализ Лу Цянхэ:
— Значит, вылечить его нельзя, верно?
Лу Цянхэ ответил с полной уверенностью:
— Да. К тому же, теперь Карлида мертва. Если генерал-майор Сэйн не станет его лечить, боюсь, он долго не протянет.
Брови Майкла слегка дёрнулись:
— Продержится год?
Лу Цянхэ мгновенно уловил смысл слов Майкла и почтительно произнёс:
— С этим проблем не будет. Генерал-майор Сэйн, кажется, весьма к нему привязан, а инкубационная сумка пока ещё полностью не созрела. Когда генерал вернётся из похода, в течение года ребёнок непременно появится на свет.
Уголки губ Майкла изогнулись в улыбке:
— Хм. Любовь к красивым людям в семье Сэйн — это уж точно семейная традиция. Берут всех подряд, не разбирая.
Лу Цянхэ не стал продолжать разговор; он знал, о ком говорил Майкл — отец генерал-майора Сэйна взял в жёны женщину из народа зверолюдов. Если же заглянуть еще дальше в прошлое, то даже граф Ан, та легендарная личность, в глазах Майкла всегда оставался недостойным внимания человеком из-за своей легкомысленной юности.
Майкл отдал приказ:
— Отправьте мозг Карлиды в следственный отдел. И передайте семье Ан: раз Сэйн против, больше врачей присылать не нужно, и ты в этот раз в поход не поедешь.
— Слушаюсь, — отозвался Лу Цянхэ, но в душе прекрасно понимал: это способ преподать генерал-майору Сэйну урок.
※
Аэрокар со свистом нёсся по воздушной трассе и в мгновение ока скрылся из виду.
Генерал-майор Сэйн ещё некоторое время постоял на лужайке, после чего повернулся и вернулся в гостиную.
Лицо генерал-майора Сэйна выглядело неважно: брови были нахмурены, а одной рукой он прижимал голову, словно пытаясь сдержать что-то силой.
— Генерал-майор, — Чарли поспешил к нему, держа в руке маленький флакончик с лекарством.
— Не нужно, — генерал-майор Сэйн оттолкнул флакон и направился к Вэй Ци, сидевшему на диване.
На диване Вэй Ци уже не выглядел столь напуганным, как раньше. Сломанный ошейник с его шеи сняли и отложили в сторону, а сам он расслабленно откинулся на спинку дивана. Таоу примостился у его ног, свернувшись кольцом вокруг щиколоток Вэй Ци, а голову положил прямо на подъём его стопы.
Таоу выглядел несколько увядшим: его глаза были закрыты, а уши безвольно повисли.
Услышав шаги, Вэй Ци повернул голову и посмотрел на генерал-майора Сэйна. Тот подошёл и остановился прямо перед ним, выдавив из себя подобие улыбки:
— Лу Цянхэ ничего тебе не сделал? Тебе не больно? Нигде не дискомфортно?
Вэй Ци покачал головой. Глядя на дурное состояние генерал-майора Сэйна, он почувствовал, как в груди шевельнулось странное предчувствие, и спросил:
— Почему ты тоже не принимаешь лекарство?
Тоже?
Генерал-майор Сэйн на мгновение замер, а затем протянул руку и взъерошил волосы Вэй Ци:
— Именно так, как ты подумал.
В сердце Вэй Ци закралась тревога: значит, то лекарство действительно с подвохом. Но почему тогда генерал-майор Сэйн всё ещё нуждается в нём… Ах, да, потому что Ло Монг ещё не создал заменяющий препарат.
Вэй Ци поднял голову и увидел, что генерал-майор Сэйн всё так же продолжает массировать виски. Поддавшись какому-то необъяснимому импульсу, он произнёс:
— Давай я тебе помассирую.
Генерал-майор Сэйн улыбнулся. И в тот момент, когда Вэй Ци уже решил, что тот откажется, генерал-майор лёг на бок, положив голову прямо на колени Вэй Ци. Закрыв глаза и слегка приподняв уголки губ, он выглядел абсолютно беззащитным и произнёс:
— Массируй.
Тяжесть и тепло чужого тела на коленях были непривычными — словно никогда прежде не опробованное крепкое вино, они пьянили Вэй Ци.
Вэй Ци потребовалось приложить поистине титанические усилия воли, чтобы не коснуться лица генерал-майора Сэйна.
Он издал тихий звук и, чувствуя себя крайне неловко, запустил пальцы в чёрные волосы генерал-майора, касаясь его кожи.
В тот самый миг по всем конечностям словно пробежал электрический разряд, заставляя сердце зайтись в бешеном ритме.
— В чём дело? — почувствовав, что Вэй Ци так и не начал движение, генерал-майор Сэйн приоткрыл один глаз и посмотрел на него.
И тогда генерал-майор Сэйн увидел раскрасневшееся лицо Вэй Ци и его глаза, полные невысказанных слов.
В ту же секунду всё стало понятно.
Вэй Ци совсем растерялся и принялся вопить в своём облаке сознания:
— Ян-ян, ян-ян, лицо красное, красное, красное!
Шан Ян, барахтавшийся в розовом тумане, бесстрастно ответил:
— Слишком большой расход сил, пошевелиться не могу. Разбирайся сам.
Вэй Ци запаниковал. Его взгляд всё ещё был привязан ко взгляду генерал-майора Сэйна, и он, заметив в глазах того крайнее удивление, сам не зная почему, протянул руку и просто закрыл глаза генерал-майору ладонью, выдав слабым голосом:
— Не разрешаю смотреть.
Генерал-майор Сэйн: «…»
Вэй Ци: «…»
Шан Ян:
— Вы что, флиртуете?
Вэй Ци: «…»
26. Зелёный малыш
Поступок Вэй Ци действительно выглядел двусмысленно — по правде говоря, он и сам не понимал, что творит.
Ладонь щекотало от ощущения ресниц генерал-майора Сэйна, скользивших по коже.
Пальцы Вэй Ци внезапно онемели: он понятия не имел, продолжать ли ему закрывать чужие глаза или всё-таки убрать руку.
К счастью, в этот момент подал голос генерал-майор Сэйн. Он тихонько усмехнулся, его ресницы перестали трепетать, и он произнёс:
— Хорошо, не буду смотреть.
Вэй Ци замер, а затем робко убрал руку. Осторожно заглянув под неё, он убедился, что генерал-майор Сэйн действительно закрыл глаза, но уголки его губ по-прежнему были приподняты в улыбке.
Вэй Ци с облегчением выдохнул, но в то же время в его груди зашевелилось, прорастая нечто неописуемое. Ощущение покалывания на кончиках пальцев всё ещё не исчезало.
Вэй Ци с силой сжал кулак, затем разжал пальцы и принялся массировать голову генерал-майора Сэйна.
Движения Вэй Ци были крайне неуклюжими — само собой, он ведь совершенно не умел делать массаж. И почему он вообще предложил это? Наверное, в тот момент у него и правда помутился рассудок.
Раз Вэй Ци не умел массировать, то и генерал-майор Сэйн, разумеется, не мог ощутить особого комфорта. Тем не менее, никто из них не заикнулся о том, чтобы прекратить.
Невыразимая атмосфера витала в воздухе, постепенно наполняясь лёгкой, едва уловимой сладостью.
Взгляд Вэй Ци жил своей жизнью, тайком разглядывая лежавшего у него на коленях генерал-майора.
Генерал-майор Сэйн был поистине молод: он уже перерос возраст мальчишки, но до зрелого мужчины ему ещё предстояло дорасти. Сейчас он расслабленно покоился на диване, одна его длинная нога была небрежно согнута в колене, а берцы упирались в подлокотник дивана, образуя красивую прямую линию голени.
В этой позе читалась дерзкая вольность и в то же время невероятное расслабление.
Вэй Ци невольно улыбнулся. В его представлении генерал-майор Сэйн и должен был быть именно таким. Но Вэй Ци также знал, что сейчас на крыльях генерал-майора висела невидимая цепь, сковывавшая его и не дававшая взлететь.
Взгляд Вэй Ци снова опустился на межбровье генерал-майора Сэйна, и он подумал: «Если бы… Если бы я мог исцелить генерал-майора, было бы здорово».
Словно в ответ на молитбу, обращенную к небесам, пролился луч священного света, и свершилось чудо.
Пучки полупрозрачных тонких нитей, похожие на мицелий, потянулись с кончиков пальцев Вэй Ци. Словно «корни» его пальцев, они вместе с массирующими движениями мягко вплелись в кожу генерал-майора Сэйна, а затем тут же растворились.
Вэй Ци даже не заметил этого, но генерал-майор Сэйн почувствовал.
Своё собственное состояние генерал-майор знал лучше кого бы то ни было. Каждый его фарс с безумием и резкие перепады настроения наносили удар по его облаку сознания. Лу Цянхэ называл это явление «обратной реакцией».
Каждый такой откат разрушал внутренний мир в облаке сознания генерал-майора Сэйна.
Когда-то во внутреннем мире, созданном генерал-майором, были высокие горы, равнины, бескрайнее море и пшеничные поля. Просторные, величественные, безмятежные и тихие.
Но теперь он превратился в подобие апокалипсиса: солнце заслонено тучами, бушуют океанские штормы, степи и вершины разорваны, обнажая бездонные пропасти; повсюду плавают чёрные осколки, похожие на обломки зеркал, медленно кружащие в каждом уголке внутреннего мира и режущие пространство с остротой лезвия, способного рассечь железо.
Именно эти чёрные осколки являлись первопричиной безумия. Однако никто не был способен уничтожить их. Более того, с каждой новой обратной реакцией их количество только увеличивалось.
Именно из-за этих вещей генерал-майор Сэйн не смел возвращаться во внутренний мир и не позволял Таоу отправляться туда.
http://bllate.org/book/25496/3041142
Готово:
