Мужчина всё-таки ушёл. Ситуация не переросла в нечто более серьёзное, но Чжан Цзин не испытывала особого недовольства.
В конце концов, это касалось лично Цзян Чжиюя. Она защищала его в силу их нынешнего брака, но это не означало, что она имеет право бесцеремонно вмешиваться в его личную жизнь. Она верила, что этот молодой господин способен сам со всем разобраться. А ей достаточно просто делать то, что от неё требуется.
Чжан Цзин вызвала для Цзян Чжиюя такси. Тот прислал ей адрес сообщением: «В течение этой недели можешь перевозить вещи».
Совместное проживание супругов — требование закона, однако Чжан Цзин была только рада сбежать из того дома.
Перед расставанием Чжан Цзин, всё ещё погружённая в ощущения от своего новообретённого феромона, не заметила, что Цзян Чжиюй, кажется, хотел что-то сказать. Увидев её рассеянный вид, он слегка нахмурился. Он не из тех, кто любит держать всё в себе, поэтому прямо выпалил:
— На самом деле, сегодня тебе не обязательно было выпускать феромоны. Это всё-таки твоё личное дело, да и уровень того парня не настолько высок, чтобы пошатнуть мои позиции.
Чжан Цзин услышала его и лишь ответила:
— То, что позиции не пошатнулись, не значит, что не было никакого влияния. Я не могла просто стоять и смотреть, как моего супруга кто-то обижает.
Цзян Чжиюй странно покосился на неё, не зная, что ответить, и замолчал.
Спустя мгновение до Чжан Цзин дошёл смысл сказанного, и она рассмеялась. Её голос прозвучал чисто и звонко — Цзян Чжиюй впервые слышал, чтобы она звучала так непринуждённо и радостно.
— Тебе не кажется, что всё это было похоже на сцену из какого-нибудь романа? Молодой господин попадает в беду, его задирают мелкие сошки, а второстепенный персонаж, с которым он вынужден состоять в браке, заступается за него.
Сказав это, она поняла, что сболтнула лишнего, и поспешно прикусила язык, украдкой взглянув на лицо Цзян Чжиюя. К её удивлению, он не пришёл в ярость от её подколки, а наоборот, спросил:
— Почему это ты не главная героиня, спасающая красавца? И я не был вынужден. Наш брак меня вполне устраивает.
Чжан Цзин не знала, что ответить, и почесала щёку. Как тут возразишь? По канонам обычных романов, Цзян Чжиюй должен был встретить кого-то сильного, загадочного и прекрасного. А она — внешность самая обычная, способности средние, семья никакой поддержки не оказывает — ну чистой воды второстепенный персонаж.
Хотя, по логике жанра, она должна была бы смотреть на опустившегося богача свысока, хвастаясь тем, что даже такой высокородный человек в итоге стал её супругом. А потом — получить пощёчину от самого господина и его истинного суженого, в финале развестись, быть выкинутой на обочину жизни, пока те двое наслаждаются идеальным союзом. В экстре, возможно, даже показали бы их милых детишек.
Представив это, Чжан Цзин не удержалась и прыснула со смеху.
Раздался спокойный, с ноткой брезгливости голос Цзян Чжиюя:
— О чём ты опять грезишь? Улыбка у тебя какая-то подозрительная.
Чжан Цзин мгновенно пришла в себя, её улыбка застыла. Она немного расстроилась: сказывалась привычка отгораживаться от людей и уходить в свои фантазии. Когда она слишком глубоко погружалась в свои мысли, то почти забывала об окружающем мире. Оставить Цзян Чжиюя в одиночестве было не очень-то по-джентльменски.
Ну ладно, ладно.
— Просто вспомнила кое-что забавное, не бери в голову, с головой у меня всё в порядке, — оправдалась она.
Цзян Чжиюй приподнял бровь, по нему было не понять, злится он или нет:
— Это касается меня?
Догадаться было несложно, ведь они только что обсуждали тему спасения красавца. Чжан Цзин невнятно хмыкнула и честно призналась:
— Просто мне кажется, что твоя истинная любовь должна быть намного лучше меня.
Цзян Чжиюй замер. Он посмотрел на неё как-то загадочно, уголки его губ дёрнулись, и на красивом равнодушном лице наконец проступила насмешка.
— Истинная любовь... — он окинул взглядом женщину, которая была на три-четыре сантиметра выше него, от бровей до губ, и этот взгляд показался почти оскорбительным. — Так ты считаешь, что я настолько наивный и самовлюблённый, чтобы грезить о какой-то истинной любви? Или это ты всё ещё думаешь о своём истинном суженом?
Чжан Цзин почувствовала, что его настроение испортилось, и не понимала, почему это его так задело. Но она не любила конфликты, поэтому поспешила примирительно извиниться:
— Я просто ляпнула, не подумав. Ты очень красив и талантлив, я вовсе не сомневаюсь в реальности нашего брака.
Цзян Чжиюй бесстрастно отрезал:
— Тогда тебе лучше запомнить: мы уже же-ни-лись.
Чжан Цзин послушно закивала и, немного растерявшись, похлопала его по плечу, словно пытаясь подсознательно сбить с него спесь:
— Я поняла.
Цзян Чжиюя её неуклюжее движение одновременно разозлило и рассмешило, но он удержал лицо. Казалось, на этом их самые близкие контакты и заканчиваются. Цзян Чжиюй с силой вложил ей в руки какую-то коробочку, сел в подъехавшее такси и больше не взглянул на неё.
Чжан Цзин открыла рот, но тут же закрыла его. Горячий ветер обдувал лицо, и она с опозданием осознала, что её шутки про истинную любовь были действительно неуважительны по отношению к их браку. В конце концов, этот молодой господин больше часа серьёзно обсуждал с ней брачный контракт, а она вела себя как посторонний наблюдатель. На его месте она бы тоже разозлилась.
Ну что ж.
Чжан Цзин видела лишь удаляющиеся выхлопные газы такси. Придётся завтра купить ему подарок в качестве извинения. Она коснулась пальцами граней бархатной коробочки, которую он сунул ей в руки, и догадалась, что внутри.
Она открыла крышку: там тихо лежало серебряное кольцо с мерцающим бриллиантом. Обручальное кольцо. Чжан Цзин тут же поняла: она своё так и не надела, а второе место в коробочке пустовало. Она попыталась вспомнить, были ли на Цзян Чжиюе какие-то украшения сегодня, но так и не смогла.
***
— Вернулась так рано? Разговор не задался? — спросил Чжан Ху, увидев вошедшую сестру.
Выражение лица Чжан Цзин было спокойным, по нему ничего нельзя было прочесть. Он перевёл взгляд на Цинь Фу, который тихо наблюдал за происходящим, пытаясь найти подтверждение своим догадкам. Цинь Фу кивнул, показывая, что волноваться не о чем.
Как и было сказано: Чжан Цзин уже не двадцать лет, чтобы за неё беспокоиться.
Действительно, сев за стол и сделав глоток воды, Чжан Цзин начала отчитываться:
— Разговор прошёл успешно. Если ничего не случится, завтра я поеду в город Б забирать вещи. Скорее всего, буду жить там, по крайней мере, ближайшие три месяца.
На безымянном пальце её левой руки появилось украшение, но Чжан Цзин не придавала значения демонстрации прав собственности. Она вкратце пересказала события дня, умолчав о провокации со стороны безымянного парня.
Чжан Ху успокоился, но язык у него всё равно чесался:
— Смотри только, чтобы через три месяца тебя оттуда с позором не выставили.
Чжан Цзин кивнула, не приняв его слова близко к сердцу:
— Постараюсь за эти три месяца подготовить себе запасной аэродром.
Видя, что она относится к этому так легко, Чжан Ху даже не нашёлся что ответить. По правде говоря, никто в семье Чжан не верил, что за три месяца между Цзян Чжиюем и Чжан Цзин могут вспыхнуть какие-то невероятные чувства. Чжан Цзин — замкнутая, даже в студенческие годы ни с кем не встречалась. Цзян Чжиюй — из непонятной им среды. Они во всём казались друг другу чужими.
В глазах брата и сестры эти три месяца были лишь переходным периодом. Но вот для родителей — нет. Чжан Цзин скрыла от них наличие контракта, и они были очень довольны обручальным кольцом. Лишь мать добавила:
— Ты всё-таки Альфа, кольца должна была покупать ты. В этот раз времени было мало, так что ладно, но когда будете устраивать свадьбу, подготовься как следует.
Свадьба?
Услышав это непривычное слово, Чжан Цзин замолчала. Она вообще не собиралась устраивать торжество, да и Цзян Чжиюй, судя по всему, тоже — если бы хотел, упомянул бы об этом сегодня.
Чжан Ху тоже притих. Иногда ему было трудно понять ход мыслей родителей. Поэтому он лишь бросил на сестру взгляд, в котором смешались злорадство и скрытое беспокойство. Если предки узнают, что Чжан Цзин уже настроилась на развод через три месяца... ну, Чжан Ху мог себе представить, что тогда начнётся.
http://bllate.org/book/25498/3041316
Готово:
