Прошло ещё немного времени, и машина остановилась.
Юй Мин выглянул в автомобильное окно и увидел здание, которого прежде никогда не встречал. Не сказать чтобы очень высокое, но внушительное: фасад из огромных панорамных стёкол глубокого тёмного оттенка, у входа толпится несколько людей в строгих костюмах, а на вывеске над козырьком пестрит цепочка латинских букв. Юй Мин даже не успел вникнуть, как Цзянь Сисюй уже толкнул дверцу и вышел наружу.
Он не знал, где они находятся и что его здесь ждёт.
Цзянь Сисюй бросил на Юй Мина взгляд через оконное стекло.
Юй Мину показалось, что если он сейчас же не выйдет, Цзянь Сисюй и впрямь бросит его здесь одного.
Он оттолкнул дверцу машины и выбрался наружу.
Возле входа его поджидал высокий, смазливый альфа.
Тот выглядел примерно ровней Цзянь Сисюю, а когда улыбался, это получалось как-то само собой красиво и непринуждённо.
Он заметил Юй Мина, следовавшего позади.
Брови альфы взлетели вверх, выражение лица из расслабленно-привычного сменилось изумлением, а затем — многозначительной, заинтригованной насмешкой. Секунды две он изучал Юй Мина взглядом, окинув того с головы до ног, после чего перевёл глаза на Цзянь Сисюя и с усмешкой в голосе произнёс:
— Притащил с собой омегу? С каких это пор ты водишься с омегами?
Цзянь Сисюй даже не обернулся, бросив на ходу четыре слова:
— Банный пластырь присосался.
Тот альфа не стал заходить внутрь вслед за Цзянь Сисюем, а развернулся и с мягкой улыбкой уставился на Юй Мина. Улыбка у него была очень приятная, совсем не похожая на раздражённую холодность Цзянь Сисюя, но Юй Мину почему-то казалось, что эта милая улыбка куда тревожнее ледяной физиономии Цзянь Сисюя.
— Симпатичный, — альфа склонил голову набок. — Неудивительно, что Сисюй его приволок.
Юй Мин не знал, что ответить, и лишь невнятно дернул уголком губ, выражая нечто вроде вежливой реакции.
— Пойдём, чего стоять на улице, — альфа качнул головой в сторону входа, приглашающе махнув рукой, и непринуждённо добавил: — Внутри тепло.
Юй Мин послушно последовал за ним.
Стоило им миновать тяжёлую звукоизолирующую дверь, как звуки хлынули на них мощной приливной волной.
В воздухе смешались ароматы духов, алкоголя и какого-то приторно-сладкого феромона, название которому Юй Мин даже не смог бы подобрать; слившись воедино, они встали перед ним невидимой стеной.
Ослепительный блеск огней, безудержная роскошь и пьянящий угар.
Юй Мин отродду не видал подобных мест.
Цзянь Сисюй остановился у одного из полукруглых диванчиков и, опустившись на сиденье, закинул ногу на ногу. Он сбросил бейсболку и небрежно бросил её с краю, наконец-то полностью открыв лицо. Разноцветные неоновые блики заплясали по его коже, рассекая резкие черты его лица на чёткие осколки света и тени.
Юй Мин замер рядом с диванчиком, не решаясь присесть.
Цзянь Сисюй приподнял веки и окинул его взглядом.
— Можешь устроиться сюда на работу.
Голос Цзянь Сисюя звучал тихо и почти тонул в грохоте музыки, однако каждое слово снайперски точно вонзилось в уши Юй Мина.
— Зарплата неплохая, толку больше, чем цепляться ко мне.
Юй Мин тихо произнёс:
— Я отойду в уборную.
Он развернулся, не дожидаясь ответа от Цзянь Сисюя.
Глава 4. Уборная
Ополоснув лицо водой, Юй Мин вышел из туалета. Уставившись в пол, он всё ещё размышлял над тем, как ему теперь выдержать эту ледяную мину Цзянь Сисюя, но стоило ему поднять голову, как он заметил фигуру, прислонившуюся спиной к стене прямо у входа в уборную.
Цзянь Сисюй стоял, скрестив руки на груди, и небрежно упирался ногой в стену.
Юй Мин опешил, и шаги его сами собой замедлились.
— Брат Сюй? — неуверенно позвал он.
Цзянь Сисюй ничего не ответил. Он выпрямился, широким шагом двинулся на него, и прежде чем Юй Мин успел сообразить, крепко вцепился ему в запястье.
Цзянь Сисюй потащил его обратно вглубь уборной.
— Погодите, брат Сюй… — Юй Мин на пару шагов споткнулся о собственные ноги, едва не рухнув на пол, но Цзянь Сисюй рывком вернул его в вертикальное положение, да так сильно, что в запястье кольнуло от боли.
Не останавливаясь у умывальников, Цзянь Сисюй протащил его прямо внутрь, мимо ряда сверкающих раковин, мимо огромного зеркала на стене, к самой крайней кабинке в самом углу. Толкнув рукой дверцу, он распахнул её и впихнул Юй Мина внутрь.
Кабинка оказалась крошечной — стоило им обоим оказаться внутри, как свободного пространства не осталось вовсе. Спина Юй Мина глухо стукнулась о перегородку, и пока он не успел выровнять равновесие, Цзянь Сисюй с обратной стороны уже защёлкнул замок.
Металлическая задвижка со щелчком встала на место.
Сердце Юй Мина разом подпрыгнуло и заколотилось тук-тук-тук о рёбра.
— Принёс? — спросил Цзянь Сисюй.
В голове у Юй Мина на мгновение образовалась пустота, а затем в памяти с резким всплеском всплыли те две коробочки с презервативами. Он сунул их сегодня в карман, собираясь отдать Цзянь Сисюю, но утром его выставили за дверь, потом было питьё каши на пороге, поездка в машине… Весь этот круговорот суеты затянулся на целый день, а эти две пачки так и пролежали тихонько в кармане его куртки.
— Принёс, — голос Юй Мина слегка охрип. — Только… прямо здесь? — он невольно покосился на дверь кабинки. — Нас же услышат…
Цзянь Сисюй не удостоил его ответом и просто протянул руку.
Ладонью вверх, с чётко очерченными суставами и аккуратно подстриженными ногтями, эта рука замерла прямо перед лицом Юй Мина. Цзянь Сисюй не проронил ни слова, но смысл этого жеста не требовал пояснений.
Прикусив губу, Юй Мин запустил руку в карман куртки и нащупал там те самые коробки. Он выложил обе пачки прямо на ладонь Цзянь Сисюю; тот опустил взгляд, одну коробку взял себе, а вторую небрежно швырнул на полочку для салфеток рядом.
Его движения при распаковке были быстрыми и точными: надрвaв уголок упаковки, он вытащил оттуда один латексный презерватив.
— Брат Сюй… не надо… — Юй Мин говорил так тихо, что едва слышал себя сам. — Хватит, ведь только вчера…
Он не успел договорить, как Цзянь Сисюй поднял на него тяжелый взгляд из-под век.
Цзянь Сисюй натянул эту штуку на палец.
Не успел Юй Мин сообразить, что тот собирается делать, как чья-то властная сила резко развернула его тело: ухватив за плечи, Цзянь Сисюй перевернул его спиной к себе.
Его брюки потянули вниз.
В голове у Юй Мина словно взорвалась бомба, издав глухой гул. Он попытался нащупать руками стену перед собой, желая выпрямиться, но Цзянь Сисюй одной рукой прижал его поясницу — нажим был не слишком сильным, но вбивал его в это положение с неотвратимостью вбитого гвоздя.
Когда в него упёрся палец, Юй Мин вжался всем телом в пространство, натянувшись как струна. Цзянь Сисюй действовал без особой нежности, но и без лишней жестокости — сугубо по-деловому, с чёткой, лишённой сантиментов точностью. Прикусив губу до боли, Юй Мин уткнулся лицом в собственные согнутые руки, а из горла вырвался тихий, едва уловимый короткий выдох.
Палец Цзянь Сисюя замер на секунду, после чего он вдруг произнёс:
— Ты первый, с кем я переспал из мужиков.
Фраза прозвучала совершенно неожиданно. Голос Цзянь Сисюя доносился из-за спины — негромкий, почти равнодушный.
— Славный мальчик, — добавил Цзянь Сисюй.
У Юй Мина перехватило дыхание. Он отлично знал, что вокруг Цзянь Сисюя никогда не было недостатка в людях: симпатичных, инициативных, готовых сами запрыгнуть в постель, — однако Цзянь Сисюй никого из них не трогал пальцем.
Он не понимал, почему выбор пал именно на него, почему из стольких вариантов Цзянь Сисюй выделил его — самого незаметного, самого ничтожного, лишённого абсолютно любых козырей в рукаве.
Наверное, дело действительно в том, что он слишком усердно стелился перед ним, так что даже Цзянь Сисюю сделалось тошно на это смотреть.
А может, Цзянь Сисюю просто стало любопытно, каково это — переспать с кем-то, и он подвернулся под руку как самый удобный вариант.
Юй Мин плотно зажмурил глаза, ещё глубже утыкаясь лицом в локти. Свет в кабинке резал глаза своей яркостью, не оставляя ему ни единого угла, где можно было бы укрыться. А палец Цзянь Сисюя продолжал двигаться внутри него — медленно, терпеливо; в этом ощущении не было ни явного удовольствия, ни откровенной боли, оно лишь заставляло всё его тело мелко дрожать.
Внезапно Юй Мин распахнул глаза, шевельнул губами, и сквозь узкую щель между рукой и перегородкой пробился тонкий голос:
— Скажите… а можно продлить аренду?
Воздух в кабинке замер на мгновение.
Движения пальцев Цзянь Сисюя прекратились.
А затем Юй Мин услышал тихое, презрительное цыканье — будто что-то треснуло или нечто раздражающее с трудом подавили внутри. Следом в него вошёл ещё один палец, действуя жёстче, чем прежде, с карающей, безжалостной силой; поясница Юй Мина мгновенно прогнулась, и он почти полностью повис на перегородке.
— Ты кроме этого ничего не умеешь говорить? — голос Цзянь Сисюя прозвучал прямо над макушкой.
Прикусив губу и прогоняя подступающую к горлу удушливую кислую боль, Юй Миндрожащим, неузнаваемым голосом всё-таки переспросил:
— Можно?
Рука Цзянь Сисюя выскользнула наружу.
Тело Юй Мина резко опустело, и это внезапное чувство утраты наполненности заставило его покачнуться. Цзянь Сисюй стряхивал с пальца использованную защиту, отправляя её в мусорную корзину.
— Я же говорил: в эти дела я не лезу.
Юй Мин всё ещё застыл в той же позе, со спущенными до половины брюками.
— Однако…
— Будешь моим постельным компаньоном — стану платить тебе деньги.
Дыхание Юй Мина на миг оборвалось.
— Двадцать тысяч за раз. Без презервативов — тридцать. Будешь ухаживать за мной как надо, получишь гораздо больше.
Тон Цзянь Сисюя был абсолютно ровным, он просто озвучивал условия, расценки — честнейший, по его мнению, эквивалентный обмен.
Твоё тело, мои деньги, всё честно и без обмана.
Юй Мин медленно выпрямился и подтянул брюки. Он двигался заторможенно, пальцы тряслись, замок молнии поддался далеко не с первой попытки. Наконец он повернулся лицом к Цзянь Сисюю.
И тихо спросил:
— Так… можно взять в аренду?
Цзянь Сисюй, похоже, окончательно утратил терпение:
— По-русски не понимаешь, что ли? Я терпеть не могу ваше семейство, сам прекрасно знаешь, чего вы стоите. Я веду с тобой разговор только из-за твоей мордашки, но ты, кажется, совершенно не ценишь мого снисхождения.
Видя, что тот по-настоящему взбешён, Юй Мин смог лишь виновато выдохнуть:
— Простите.
Цзянь Сисюй молча чертыхнулся, распахнул дверь и вышел наружу. Юй Мин еще какое-то время пробыл внутри, и только когда Цзянь Сисюй окончательно смыл руки и покинул туалет, тоже направился к выходу.
Он любил Цзянь Сисюя; пускай родители заставили его охмурять Цзянь Сисюя, окажись на его месте кто-то другой, Юй Мин ни за что не лег бы с ним в постель.
Глава 5. Выручка
Юй Мин вышел из туалета, но коридор встретил его пустотой.
Направившись обратно по уже знакомому пути, он обнаружил, что и их диванчик пустует.
Тот самый стакан янтарного напитка всё так же стоял на столе, но кубики льда в нём давно растаяли — Цзянь Сисюй просто бросил его здесь и ушёл.
Людей на танцполе стало ещё больше, музыка сменилась на куда более тяжёлую, и мощные басы отдавались глухим стуком прямо в грудной клетке.
http://bllate.org/book/25506/3042403
Готово:
