Ни у кого и никогда я не видел столь плачевного состояния Души и Духа, как у него. Распасться на такие осколки и всё ещё оставаться в живых!
Но ведь это Душа и Дух Чиновника Судеб — нечто совершенно уникальное во всём белом свете. Заполучить хотя бы один её фрагмент — всё равно что обрести вторую жизнь.
Юй Юй поднял взгляд и встретился с глазами Чэн Си. В этом взоре он мог найти лишь растерянность и изумление — больше ничего.
Юй Юй оттолкнул Чэн Си, отводя взгляд от его глаз, и с горьким унижением произнес:
— Моя Душа и Дух разбиты, теперь ты знаешь.
Непонятно с чего вдруг, но сердце в груди Чэн Си сжалось, заныло, словно кто-то безжалостно сжимал его в кулаке и не желал отпускать. Это ощущение было одновременно чуждым и смутно знакомым. В его памяти не было ни малейшего уголка, отведенного этому странному божественному чиновнику, но стоило взглянуть на то лицо, услышать слетевшие с его губ слова и ощутить его разбитую Душу и Дух, как он почувствовал себя куда более несчастным, чем сам владелец.
Чэн Си впервые усомнился в собственных воспоминаниях за несколько сотен лет. Неужели он действительно не знает некоего Юй Юя?
— Прости, — Чэн Си развязал веревки, которыми был связан Юй Юй, перехватил его за руку, когда тот собрался уйти, и добавил: — Но ты не можешь уйти.
Юй Юй нахмурился:
— Чего тебе еще надо? Разве ты не говорил, что не станешь пренебрегать человеческими жизнями?
Вспомнив, что он вовсе не обещал отпустить его, Чэн Си с чистой совестью указал на середину пиршественного зала:
— Раз уж пришел, я могу тебе помочь. — Он властно увлек Юй Юя за собой, напрочь игнорируя повторяемые тому в спину слова: «Мне не нужно».
В конце концов, это надоело ему настолько, что он решительно притянул Юй Юя за затылок к себе и прижался лбом прямо к его Божественной Печати, намереваясь усмирить его духовный центр и заставить наконец замолчать.
Две Божественные Печати столкнулись с глухим стуком, и в тот же миг лбы Юй Юя и Чэн Си озарились яркой вспышкой света. Юй Юй оказался застигнут врасплох этим рывком, а сообразив, что именно вытворяет Чэн Си, собрал все силы, оттолкнул его и отвесил ему звонкую пощечину. Лишь мгновением позже до него дошло, что он натворил, и внутри шевельнулось запоздалое раскаяние — пылающая ладонь дрожала.
Он больше не был тем вседозволенным Юй Юем, что прежде. Он больше не смел вести себя надменно и властно с Чэн Си.
Этот человек неизменно заставлял его терять контроль над собой.
У Юй Юя сбилось дыхание, голос дрожал:
— Я то и дело проявляю к тебе снисхождение, так неужели это дает тебе право обращаться со мной как вздумается?!
Он нарочно провоцировал Чэн Си подобными словами, надеясь заставить того забыть о странности, что только что произошла.
Но всё пошло вовсе не так, как ожидал Юй Юй. Чэн Си лишь качнул головой, прикрывая ладонью щеку, замер на пару секунд, а затем молниеносно перехватил Юй Юя за запястье, криво усмехнулся и безжалостно разрушил хрупкую дистанцию, которую тот пытался сохранить:
— Ты лжешь.
Содержимое авторской колонки:
Можете не переживать, будет счастливый конец. Автор просто обожает подобные сюжеты со всеобщим воссоединением и хэппи-эндом, где каждый сполна познает великое счастье! [сыпать цветы]
Глава 2. Снесу твою голову с плеч
— О чем я лгу? Мы незнакомцы, с какой стати тебе так со мной обращаться? Отпусти!
Юй Юй отчаянно заерзал, пытаясь отступить назад, а хватка на запястье причиняла острую боль.
Чэн Си и не думал разжимать пальцев. Притянув Юй Юя еще ближе к себе, он прямо в лоб заявил:
— Юй Юй, тот осколок твоей Души и Духа всё еще бродит по миру смертных, и ты знаешь, где он.
— Я не знаю! — Юй Юй говорил чистую правду: после того как его Душа и Дух покинули тело, он совершенно не следил за тем, куда их занесло.
Боль в костях стала еще нестерпимее, и лишь когда из его горла вырвался стон, Чэн Си наконец ослабил хватку.
Юй Юй качнулся и едва снова не рухнул на пол. Багровые следы на запястье жутко раздражали, оттого и слова звучали излишне колюче:
— Какое тебе вообще дело? До чего же ты любишь совать нос в чужие дела, о преблагороднейшее Высшее Божество!
К этому моменту все уже расселись по местам, и поскольку посторонних поблизости не было, Чэн Си позволил себе куда более непринужденный тон, беззаботно бросив:
— Разве плохо вернуть его?
Юй Юй презрительно фыркнул. Он вовсе не верил, что Чэн Си вспомнил его, и в его глазах читалась сплошная насмешка:
— Вернуть свою Душу и Дух, чтобы потом растоптать твои кости и пройти по пути, который изначально принадлежал тебе? И ты на такое согласен? Так сильно любишь прокладывать дорожки для других, что тебя теперь на алтарь возносить нужно?
Чэн Си вовсе не рассердился на эти слова и не стал отвечать сгоряча. Он погрузился в раздумья об их с этим чиновником — если его вообще можно было так назвать — взаимоотношениях.
При недавнем соприкосновении Душ и Духа до него дошло: Юй Юй — тот самый Чиновник Судеб, что родился с ним в один день. Очевидно, в их извечном соперничестве проигравшим вышел Юй Юй. Но почему же он до сих пор жив?
Согласно Законам Небесного Пути, тот должен был обратиться в прах и пепел еще семьсот лет назад, когда Чэн Си совершил Вознесение. Однако в собственной памяти Чэн Си не обнаружил и следа Юй Юя — всё было вычищено подчистую, будто стерто и предано забвению нарочно.
За этим наверняка скрывалась какая-то тайна, которую ему ни в коем случае нельзя было знать. Сам по себе он никогда не был человеком, дотошно копающимся в мелочах, но странное поведение Юй Юя раз за разом настойчиво шептало ему на подсознательном уровне:
Это невероятно важно.
Обрести утраченные воспоминания — вот что по-настоящему важно.
Чэн Си тут же парировал:
— Возносить меня на алтарь не требуется, но судя по твоим словам, ты бы и сам не отказался. Признаться, мне любопытно: ради кого ты разбил собственную, уже сформировавшуюся Душу и Дух? Вряд ли ради меня.
Лицо Юй Юя мгновенно переменилось, он инстинктивно вцепился в рукав собственной одежды, и Чэн Си тут же уловил эту перемену.
Надавив еще сильнее, он пошел ва-банк:
— Или всё-таки ради меня? Выходит, это ты у нас преблагородное Высшее Божество? Ты же утверждал, что это тебя не касается! Ты говорил лишь о том, что хочешь вернуть мне принадлежавший тебе Духовный нефрит, но упоминал ли ты о его происхождении? Неужели ты всерьез веришь, что случайно подобранный Духовный нефрит способен так просто признать хозяина? Я не дурак, и не думай, что сможешь отделаться жалкими отговорками. Лучше выкладывай всё как на духу.
Последовав совету Чэн Си, Юй Юй опустил взгляд на нефритовую подвеску у себя на поясе. Камень был гладким, на нем красовался резной узор в виде резвящегося карпа. Изначально к нему прилагалась еще одна парная вещица, но, к несчастью, та давно обратилась в прах.
В тот день, когда они вновь встретились с Чэн Си, он с удивлением обнаружил, что эта подвеска уже обрела духовное сознание и намертво привязалась к нему, наотрез отказываясь расставаться.
Раз уж в ней имелось духовное сознание, Чэн Си, даже не помня его истоков, не мог не ощущать ее присутствия. Именно поэтому его и сцапал Чэн Си прямо во время побега, связал и поволок в Небесный Двор.
Юй Юй нахмурился, пряча в глазах накатывающую тоску, и выпалил первую попавшуюся ложь:
— У меня свои способы влачить жалкое существование. С какой стати мне умирать ради твоего Вознесения? С какой стати мне терпеть пронзающую сердце боль и собственноручно разбивать вдребезги собственные Душу и Дух?
Чэн Си издал короткий смешок, явно не поверив ни единому слову, и протянул руку к подвеске. Юй Юй, заметив это движение, попытался отпрянуть, но Чэн Си молниеносно перехватил его.
Проведя пальцем по рельефным узорам, Чэн Си понял, что в памяти по-прежнему пусто. Его донельзя разозлило и это упрямство Юй Юя, делающего вид, будто его ничего не касается и он намерен молчать до последнего. Внутри заворочалось неприятное чувство, стиравшее необходимость в церемониях:
— Раз уж ты утверждаешь, что хочешь жить, я тебе помогу.
Притянув Юй Юя к себе в объятия, Чэн Си наложил на него Проклятие Марионетки и поволок за собой вглубь пиршественного зала.
Так называемый пир представлял собой не более чем сборище маявшихся от безделья небожителей, усевшихся вместе ради распития вина. Скрывая Юй Юя за своей спиной, Чэн Си кровожадно пригрозил ему:
— Отыскать этого Божественного Лекаря — задача не из легких. Лучше сотрудничай со мной, иначе я запру тебя, и выпущу лишь тогда, когда ты соизволишь заговорить.
Прижатый к груди Чэн Си и надежно удерживаемый его сильными руками, Юй Юй вновь услышал до боли знакомый стук сердца. Стоило ему так тихо прильнуть к чужой груди, как его собственное сердце то судорожно сжималось, то отпускало, чтобы вновь зайтись в тисках. Это ощущение отдавало прямо в глаза, грозя пролиться слезами, и Юй Юю пришлось тяжело шмыгнуть носом, чтобы сдержать влагу.
Чэн Си опустил голову и легонько, почти невесомо сжав пальцами подбородок Юй Юя, вгляделся в его покрасневшие глаза:
— Ты плачешь?
— С чего бы мне плакать? — упрямо огрызнулся Юй Юй, снова поднимая взгляд на Чэн Си. Ему так хотелось отыскать в этих глазах хоть крошечный отблеск прошлых чувств.
Люди вечно полны противоречий: они хотят, чтобы их забыли, но в то же время отчаянно жаждут, чтобы их помнили.
Жестокая реальность заключалась в том, что подобных компромиссов не существовало.
В тех глазах плескалось лишь праздное любопытство да легкое раздражение.
Чэн Си больше не стал отвечать. Он не собирался тратить силы на бессмысленные споры о столь сумасбродных вещах.
Они подошли к самому центру зала, где за столом уже поджидал некий божественный владыка. Усадив Юй Юя рядом, Чэн Си перехватил его запястье и аккуратно положил на заранее подготовленную подушечку для пульсовой диагностики.
Не прошло и половины стравы, как Чжу Цинь закончил сканирование.
— Душа и Дух разбиты, исцеления нет. — Восемь слов прозвучали для Юй Юя как смертный приговор. Чжу Цинь лениво потянулся за винным бокалом и сделал равнодушный глоток.
— Придумай что-нибудь, — без церемоний потребовал Чэн Си.
— Куда ты спешишь? Не то чтобы я отказывался спасать. Раз уж тебе довелось о чем-то меня попросить, неужели нельзя позволить мне немного поломаться? — Чжу Цинь налил себе еще чарку, вежливо улыбнулся Юй Юю и исторг из кончиков собственных пальцев яркий сгусток света, который тут же шустрым мотыльком влетел прямо в Божественную Печать Юй Юя.
Огонек покружил внутри Божественной Печати и внезапно растворился на одном из участков.
Сделав для себя определенные выводы, Чжу Цинь обратился к Юй Юю:
— Где сейчас недостающий фрагмент?
Чэн Си легко ткнул Юй Юя в плечо, побуждая к ответу.
— Я же русским языком сказал: не знаю, — тон Юй Юя был далеким от дружелюбного. Не будь он скован чужой ворожбой, он бы давно дал драпу, а не стоял здесь в роли жертвы для заклания.
— Ну и ладно, ладно и так, — Чжу Цинь с беззаботным смешком попытался сгладить углы, поудобнее устроившись за столом, и озвучил собственный план: — Сейчас главное — раздобыть тот осколок Души и Духа. После этого нужно отыскать духовный источник, погрузить в него этого божественного владыку и найти кого-нибудь с избытком божественной силы, чтобы тот в течение сорока девяти дней восполнял ему утраченные частицы. — Сделав еще один глоток вина, Чжу Цинь перевел взгляд на Чэн Си: — Разве ты у нас не Чиновник Судеб? Отыскать осколок Души для тебя не составит труда, а уж залатать ее — и вовсе плевое дело. Во всем Небесном Дворе найдется ли чиновник с более обильным запасом божественной силы, чем ты?
Чэн Си кивнул, соглашаясь:
— И то верно.
Юй Юй лишь холодно усмехнулся, прерывая их диалог:
— Повторяю еще раз: мне это не нужно. Вы что, человеческой речи не понимаете?
— Я-то понимаю, но меня ведь попросили о помощи, — не успел Чэн Си и рта раскрыть, как Чжу Цинь опередил его, заодно приподняв бокал в знак приветствия Юй Юю.
— Меньше болтай — глядишь, и жизнь твоя не казалась бы такой паршивой, — Чэн Си небрежным вздохом смахнул вино из чарки Чжу Циня, и брызги тут же оставили разнокалиберные темные разводы на его белоснежных одеждах.
Взмахнув рукавом, Чжу Цинь мгновенно сменил испачканный наряд на халат бледно-желтого оттенка и возмущенно закричал:
— О Божественный Владыка Чэн Си, соизвольте протянуть руку, мне нужно проверить, не с головой ли у вас часом проблемы!
Игнорируя его выпады, Чэн Си повернулся к Юй Юю и возобновил свои угрозы:
— Здесь не тебе решать. Если так жаждешь мне отомстить, лучше молись о том, чтобы поскорее поправиться.
http://bllate.org/book/25579/3050903
Готово:
