Готовый перевод The God Lord's Past Affairs / Божественный Владыка: Осколки прошлого: Глава 15

Прекрасная история.

Юй Юй гордился тем, как увлекательно он только что всё рассказал. Хотя концовка вышла трагичной, именно это и подчеркивало преданность маленькой собаки мяснику, а заодно ярче всего свидетельствовало о его собственном блестяжном умении сочинять истории.

Юй Юй кивнул: всё верно.

Уж дойдя до такого момента, Се Синь должен был уснуть при любых обстоятельствах. Юй Юй повернул голову и увидел, что этот человек всё так же смотрит на него широко открытыми глазами, ожидая продолжения.

— Разве это всё? Разве в самом конце мясник не оживил маленькую собачку?

— Это тебе не миф, с чего бы ему её оживлять? — Юй Юй безжалостно разрушил его фантазии.

Се Синь помрачнел и слегка огорчился:

— Ладно.

Затем Юй Юй резко сменил тон:

— Но в следующей жизни маленькая собачка переродилась человеком и снова отправилась на поиски мясника.

— Как хорошо. — Се Синь остался доволен, подоткнул уголок одеяла и немного съёжился внутри.

Тусклый свет лампы клонил ко сну, Се Синь засмотрелся на него и вдруг почувствовал тошноту.

Заметив его намерения, Юй Юй в лице сильно изменился, и даже голос его задрожал:

— Смеди только блевать!

Юй Юй в полной панике принялся шарить по комнате вверх дном и с большим трудом отыскал кое-как пригодный таз, подставив его к кровати, после чего с брезгливым видом отвернулся:

— Давай, тошни.

— Больше не хочу.

Се Синь забился в постель, но после всей этой возни его начало клонить в сон.

— Должно быть, в прошлой жизни я тебе задолжал, — пробормотал Юй Юй, ставя таз у изголовья. Глядя, как у Се Синя слипаются глаза, он подошёл и задул свечу.

— Спи.

— Ты куда? — через силу вытягивая остатки бодрости, спросил Се Синь.

— Я лягу на кушетке, никуда не уйду. — Юй Юй подошёл ближе, отвечая на вопрос.

В следующий раз, кто бы снова ни вздумал напоить Се Синя, он непременно свяжет этого мерзавца и от души отлупит.

— Можешь мне что-нибудь спеть? — тихонько повторил свою просьбу Се Синь.

Юй Юй отрезал наотмашь:

— Не могу.

— Давай быстрее засыпай, — поторопил он.

Посмотрим, с каким лицом ты завтра утром ко мне явишься.

При этой мысли выражение лица Юй Юя наконец смягчилось, и он с чувством уюта улёгся на кушетку.

Поочерёдные звуки дыхания раздавались по обе стороны комнаты. Юй Юй достал из шкафа одеяло, лёг на кушетку и сквозь оконную решётку при свете луны принялся смотреть на буйно зеленеющее абрикосовое дерево за окном.

Абрикосовые цветы на нём давно облетели, густые слои ветвей и листьев разрослись, покрывая весь ствол целиком, и на них уже висели крошечные зелёные абрикосы, поджидая своего часа.

Вторая волна дыхания в комнате уже стала ровной и размеренной — Се Синь наконец уснул.

Сегодняшняя луна светила на редкость ярко, и Юй Юю казалось, что он уже не может разлепить глаз. Он потёр уголки глаз, а затем снова посмотрел на торчавший на кровати холмик.

Юй Юй снова поднялся, подошёл к кровати и, глядя на мирно сопящего Се Синя, подумал: так-то лучше.

Лишь в тишине этот человек соответствовал своему лицу, а когда он целыми днями шумит и балагурит — никуда не годится.

Это создаёт обманчивое впечатление, будто им легко помыкать.

Юй Юй сам не заметив как протянул руку и ткнул его в щеку, отчего на ней осталась небольшая ямочка.

Совсем послушный, прямо как котёнок.

Вспомнив о том, как вёл себя до этого, он почувствовал в душе укол раскаяния.

Вот если бы Се Синь творил сплошные злодеяния, было бы другое дело. Вот если бы он повсюду наживал неприятности — совсем другое.

Тогда у него на душе было бы спокойно и чисто.

Но реальность, назло ему, выглядела совсем иначе.

Жизнь, казалось бы, без всяких причин налаживалась

Барабанная дробь дождя мешала спокойно спать, и Юй Юй лишь под утро забрезжившего рассвета немного задремал. Но вместо тепла ожидавшегося солнца в комнату хлынули порывы ледяного ветра, швыряя капли дождя прямо ему в лицо.

Юй Юй вздрогнул от холода, устало приоткрыл глаза и сквозь пелену сна увидел фигуру, замершую у кушетки: кто-то бережно накрывал его постельным одеялом.

На улице ещё стояла ночная тьма, хмурое небо не давало много света, и Юй Юй снова смежил веки, кутаясь в одеяло и поворачиваясь спиной к той фигуре.

Заметив, что Юй Юй проснулся, Се Синь застыл с неловким выражением лица. Не успел он и слова сказать, как Юй Юй лишь скользнул по нему взглядом и отвернулся, продолжая спать.

Ему оставалось лишь смущённо поскрести себя по щеке, делая вид, что он невероятно занят:

— Я… я пойду, а ты ещё поспи.

Затем стремительный и короткий порыв ветра пронёсся за спиной Юй Юя, дверь легко приотворилась и так же тихо закрылась.

Вокруг воцарилась тишина. Капли дождя, барабанящие по оконной решётке, работали как природное снотворное. Юй Юй глубоко вздохнул и, цепляясь за остатки затуманенного сознания, с наслаждением погрузился в объятия сна.

Когда он снова открыл глаза, уже стоял полдень. Кратковременное солнце перешагнуло через оконную раму и прямым лучом падало на Юй Юя. Тяжесть двух плотных одеял навалилась на грудь, дыхание вдруг стало тяжёлым, а тело обдало жаром. Он сбросил одеяла и сел.

Спал он слишком долго, и от пробуждения в голове кружилось. Юй Юй распахнул створку окна у самой кушетки, и хлынувший внутрь прохладный ветер разогнал большую часть дурноты.

С похмелья маялся вовсе не он, так почему же все мучения и тяготы достались ему?

Разминая затекшую шею, Юй Юй направился во внутренние покои. К тому времени, как он закончил умываться и вышел на улицу, тот недолгий солнечный свет давно исчез, а в воздухе стоял удушливый запах сырости.

В траве притаилась лужица, и в ней валялся разноцветный шнур.

Значит, его бросили здесь.

Юй Юй приподнял брови и перевёл взгляд на собственное запястье — плетёный шнур по-прежнему крепко держался на руке. Юй Юй поправил его, обнажив отпечатавшийся на коже узор.

Сняв браслет и слегка качнув пальцем, Юй Юй бросил шнур в лужу. От падения по воде разошлись крошечные круги, слившись с тем шнуром, что изначально лежал на дне. В самом центре водной глади отразились его прекрасные глаза с чуть раскосыми внешними уголками, и он тихо произнес:

— Желаю тебе жить до ста лет.

Юй Юй замер, уставившись на лужу. Завывший резкий ветер взъерошил воду, и на ряби проступили два силуэта.

Се Синь стоял позади Юй Юя и смотрел, как тот присел у лужицы, а его хрупкая спина казалась такой зыбкой, будто её можно было свалить одним толчком. Только проснувшись этим утром, он задним числом осознал, какую глупость совершил прошлой ночью.

Напившись, прибежать в чужую комнату, устроить там балаган и кататься по полу, бессовестно требуя, чтобы Юй Юй рассказывал сказки, а потом и вовсе обнаглев до просьб спеть песню — от одних воспоминаний у него мурашки шли по коже.

Если бы Юй Юй сейчас поднялся и отвесил ему затрещину, Се Синь и слова бы не сказал, только бы признал: удар что надо.

Се Синь чувствовал себя не в своей тарелке, но всё же решил прежде всего извиниться перед Юй Юем:

— Прости меня. Я вчера снова повёл себя назойливо, прошу прощения.

Искренний тон Се Синя не оставил Юй Юю простора для упрёков. Он-то думал, что Се Синь пару дней будет от него прятаться.

— Понимаю. Ты только что вернулся, и выпить с семьей пару чаш за встречу — дело обычное. — Юй Юй подобрал в траве тонкую палочку и от скуки принялся ковырять ею грязь.

— Но, Высочество, в следующий раз извольте больше не вести себя столь бесстыдно. — Юй Юй снова вспомнил, как Се Синь валялся на полу и куролесил, уголки его губ слегка приподнялись, и он, опустив голову, тихонько усмехнулся.

Эта сцена тут же попалась на глаза Се Синю, отчего он почувствовал себя последним глупцом. Его щеки мгновенно залились ярким румянцем, а слова путались во рту:

— Я… я не со зла. — Говорил он всё тише и тише, пока под конец его бормотание не стало почти неразличимым.

— Я ведь тебя и не виню. — Юй Юй отбросил палочку, отряхнул пыль с рук, опираясь на колени поднялся и слегка повернул голову: — Высочество уже обедали?

Этим вопросом он постарался закрыть тему.

Се Синь покачал головой:

— Нет. — И тут же вспомнил, что Юй Юй сегодня с самого утра ещё даже не завтракал.

— Я пойду велю подать еду. — Се Синь расслабил голос, закусил губу и повернулся, но не успел произнести и слова, как у дверей обнаружился почтительно застывший маленький евнух — казалось, он терпеливо дожидался, пока они закончат разговор.

Се Синь бросил на него мимолётный взгляд и небрежно бросил:

— Что там?

Только тогда евнух подошёл ближе к Се Синю, опуская голову, и доложил:

— Наложница Цзян приглашает Девятого принца во дворец на обед.

Затем он добавил, повернувшись в сторону Юй Юя:

— Если молодой господин Юй Юй изволит, прошу его тоже составить компанию.

Отослав евнуха, Се Синь поинтересовался мнением Юй Юя:

— Матушка вчера раздобыла какого-то нового повара из Шу, он мастерски готовит острые и ароматные блюда, сходим отведать?

В конце концов, во дворце наложницы Цзян стало на двух дармоедов больше.

Одно за другим на стол начали подавать источающие жар и резко пахнущие острые кушанья. Наложница Цзян с улыбкой посмотрела на сидевших поодаль Юй Юя и Се Синя:

— Давно мы не виделись, молодой господин Юй. Несколько дней назад Сын рассказывал, будто ты прихворнул — полегчало ли тебе?

Болел? Юй Юй на мгновение опустил взгляд, вспомнив то время, когда он был целиком поглощен созданием божественного оружия, а Се Синь прикрывал его перед наложницей Цзян — должно быть, это была тогдашняя отговорка.

Юй Юй изобразил на лице улыбку и ответил:

— Живя в столь прекрасном месте, под защитой благословения Вашего Величества и вас, даже если приболел по мелочи, давно уже поправился.

— Ах вы, молодежь, цветите себе на здоровье, а всё туда же — вслед за Синем услаждаете мой слух учтивыми речами. — Наложница Цзян не могла скрыть улыбку и принялась хлопотать, угощая их обоих.

За всё время обеда Юй Юй почти не притронулся к еде: шутка ли, он не привык к шудской стряпне, а потому просто за компанию с наложницей Цзян доел белый рис в пиале, после чего пошёл с ней прогуляться по императорскому саду.

Наложница Цзян была уже в годах и больше всего на свете жаловала всякие цветы и травы. К тому же стояла пора бурного цветения, так что прогулка грозила затянуться до бесконечности. И не только она — некоторые знатные наложницы тоже подтянулись сюда ради праздного любопытства. Столкнувшись друг с другом, они принялись перекидываться пустыми сплетнями, обсуждая дворцовые дела и постепенно переключившись на самих Се Синя и компанию.

— Девятый принц только что вернулся, привыкает ли к жизни во дворце?

— Глядя на Девятого принца, кажется, что он возмужал куда сильнее прежнего. На границе хоть и тяжело, но закалка налицо.

— В Девятом принце столько же стати, сколько было у самого императора в его годы! Смотрю на него — и точно вспоминаю те времена, когда сама только вошла во дворец!

— Точно! Только посмотрите на нашего Девятого принца: что за осанка, что за стать — кому ж такой не понравится?

Каждая норовила вставить словечко о Девятом принце. Се Синь отбивался от комплиментов и впервые за долгое время почувствовал эмоциональную усталость. Ему, конечно, доводилось бывать у матушки, когда во дворец заглядывали другие наложницы, но отвечать разом на столькие вопросы всё же оказалось тяжело.

— Ой, а рядом-то кто? Я ведь давно слыхала: старший сын главы Чжуншу, верно?

Упомянутый всуе Юй Юй, который до этого прикидывался мёртвым в стороне, был вынужден подать голос и выказать почтение:

— Это младший из рода Юй.

Одна из наложниц обошла вокруг Юй Юя, окинула его оценивающим взглядом и приняла энергично кивать:

— Под стать нашему Девятому принцу, истинный компаньон для учебы! Рядом с нашим Высочеством ничуть не тускнеет.

Наложница Цзян расцвела от лести придворных дам и тоже подшутила над ними:

— И то правда, этот молодой господин Юй родился в один день с нашим Синем. С мала лет славится умом и талантами, глядишь, в будущем тоже пойдёт на госслужбу.

http://bllate.org/book/25579/3050916