Лю Тун в отчаянии воскликнула:
— Если я не уйду, что еще я могу сделать? Мое полукровное происхождение уже лишило меня права на долю в семейном богатстве и власти. Если я не сбегу, меня навсегда заточат здесь...
— Люди живут на свете не для того, чтобы знать лишь два пути: бежать или преклонять колени, — ответила я, после чего слегка толкнула её в плечо. — Когда настанет время делать выбор, ты сама всё поймешь... Уходи скорее, если останешься со мной хоть чуть дольше, то уже не сможешь сбежать.
Присутствующие в зале уже вовсю ожесточенно спорили. Шэнь Чжуннань оперся на подлокотник инвалидного кресла, и стоящая позади него личная помощница понимающе подала ему тяжелую трость из красного дерева. Взяв её левой рукой и опираясь на неё, он выпрямился во весь рост. Наконечник трости со звоном ударился о пол, издав оглушительный металлический звук, и все вокруг мгновенно затихли.
Всего за несколько мгновений с болезненного вида старика словно стерло всю немощь, явив миру властность главы, возродившего клан Шэнь. Дежурившие по периметру репортеры, словно почуяв запах крови акулы, тут же навели объективы камер на Шэнь Чжуннаня.
Я опустила взгляд на экран телефона и заметила, что число зрителей прямой трансляции перевалило за миллион.
Шэнь Чжуннань громко объявил:
— Уважаемые гости, в семье Шэнь постигло несчастье: Шэнь Би действовала жестоко и безжалостно, жаждала власти и убивала сородичей! Я лично намерен очистить клан от скверны, и прошу всех вас стать свидетелями!
Едва прозвучали его слова, как телохранитель, замаскированный под официанта, стремительно бросился вперед и заломил мне руки, намертво вцепившись в плечевые кости. Подняв голову, я встретилась с бесстрастным взглядом Шэнь Чжуннаня, который смотрел на меня сверху вниз, уперевшись дулом пистолета мне прямо в межбровье.
Старик тихо и холодно прошептал мне на укр:
— А Би, тебя воспитал я, неужели я не мог догадаться, что ты взбунтуешься? Су Цзе попал к тебе в руки по моему умыслу. Ты жестока и безжалостна, на самом деле ты больше всех похожа на меня. Жаль только, что ты проиграла из-за своей нетерпеливости. Я давно знал о твоих мелких махинациях и заранее предвидел, что ты не захочешь добровольно отказаться от власти. Вот я и решил использовать Су Цзе в качестве приманки, чтобы он разозлил тебя и спровоцировал на открытый мятеж, дав мне благовидный и справедливый повод разобраться с тобой.
— Разве ты не боялся, что Су Цзе и вправду расстанется с жизнью?
Шэнь Чжуннань легко усмехнулся и произнес зловещим тоном:
— Наивная! Я даже собственного родного внука смог отправить в заточение, позволив тебе узурпировать чужое место, с чего бы мне переживать о каком-то внучке без кровных уз?
— Кто помог тебе убить Су Цзе? Скажи мне, и я, пожалуй, пощажу твою жизнь, — Шэнь Чжуннань слегка надавил на спусковой крючок и понизил голос: — А Би, тебе больше незачем упорствовать и пытаться кого-то покрывать. Я лучше кого бы то ни было знаю, что ты за ничтожество, не стоящее и выеденного яйца. Пока центральный материнский кристалл находится в моих руках, ты всего лишь домашняя скотина, не способная поднять бурю, не говоря уже о том, чтобы убить члена моего клана... и тем более Су Цзе. Если я до сих пор трачу на тебя слова, то лишь из уважения к твоим талантам и в надежде дать тебе последний шанс: назови мне имена тех в концерне, кто входит в твою агентурную сеть, и расскажи, какими методами ты заставила их хранить такую верность, что они решились помочь тебе убить представителя нашей семьи!
Я невольно рассмеялась.
Шэнь Чжуннань нахмурился:
— Чему ты смеешься?
— Я радуюсь за вас. Разве вы сами не находите, что всё прошло слишком гладко? — опустив взгляд на него, я вдруг улыбнулась. — Смотрите: вы использовали Су Цзе в качестве приманки, я не только клюнула, но и предоставила вам столь грандиозную, прикованную к себе всеобщее внимание сцену. Разве это не выполнение задачи с перевыполнением? Я ведь никогда вас не разочаровываю.
— Но задумывалась ли ты о такой возможности: эта сцена принадлежит вовсе не тебе... а мне.
Едва прозвучали эти слова, как я подняла руку и щелкнула пальцами. Черные портьеры послушно разошлись в обе стороны, обнажив огромный экран, на котором транслировалась запись моего столкновения с Су Цзе.
После минутного шока по залу прокатилась волна громкого ропота и шума. Репортеры наперегонки бросились вперед, пытаясь протиснуться ближе, а видео уже транслировалось по всей сети.
С экрана раздался разъяренный вопль Су Цзе:
— Зеркальный демон! Чудовище! Ты что, и вправду возомнила себя наследницей семьи Шэнь?.. Ты всего лишь зеркальный демон, ничем не отличающаяся от вон той горы голых женщин у моих ног — такие же бессловесные, лишенные достоинства игрушки-пустышки! Когда ты попадешь ко мне в руки, я выжгу твое сознание дотла...
Затем на видео я вонзила острый кончик ручки прямо ему в сонную артерию, фонтаном хлынула кровь, и Су Цзе безвольно осел на пол.
Среди всеобщего хаоса, совершенно игнорируя дуло пистолета, нацеленное мне в голову, я широко раскинула руки и со смехом произнесла:
— Дамы и господа, я, Шэнь Би, публично признаю свою вину: я, наследница концерна Шэнь — на самом деле зеркальный демон. Верно, та самая вещь, которую вы считаете лишенной самосознания, не имеющей мыслей и способной лишь лежать на постели интимной игрушкой. Разве это не самая черная и абсурдная шутка этого года?
— Мало того, я хочу заявить вам, что Су Цзе действительно был убит мной собственноручно, потому что я нашла способ освободить зеркальных демонов из-под контроля центрального материнского кристалла. Прошу всех поаплодировать моему успеху!
Я громко рассмеялась и шутливо поклонилась.
В зале стояла мертвая тишина, судя по всему, никто из присутствующих не находил ситуацию забавной. Мои слова прозвучали раскатом грома, у прыгавших и суетившихся журналистов отвисшие челюсти едва не касались пола — словно им только что сообщили, будто обезьяны в зоопарке на самом деле являются сошедшими с небес небожителями, проходящими через бедствия.
И только я, подобно одинокому безумцу, смеялась так, что не могла разогнуться:
— Разве не смешно? Зеркальные демоны изначально ничем не отличались от обычных людей, но после Годов Зеркал 2099 года победителей не судят, и Семья Цзи во главе с концерном Шэнь и прочими сильными мира сего подчинила сознание зеркальных демонов с помощью искусственного сердца. Однако победы и поражения не вечны. Мысль невозможно подавлять вечно...
— Я, Шэнь Би, не желаю быть чьей-то рабыней! — я медленно подняла взгляд, обведя глазами бесчисленные объективы камер, нацеленные на меня, чувствуя себя так, будто смотрю на несметное число таких же, как я, сородичей, и чеканя каждое слово, произнесла: — Всякий, кто скрывается во тьме, неизбежно будет увиден. Всякий, кого принуждают встать на колени, непременно поднимется во весь рост!
— Замолчи! Замолчи!! Ты сошла с ума! Какая тебе от этого польза?!
Лицо Шэнь Чжуннаня исказилось от ярости, вены на глазах налились кровью. Использование зеркального демона под видом наследницы было его самой безумной ставкой и величайшим позором семьи Шэнь, а теперь я вот так, путем самоубийственного шага, выплеснула всё это на глазах у всей публики. Он перевел дуло на мою голову и нажал на спусковой крючок!
Пуля со свистом пронеслась к моему межбровью, лишь чиркнув по надбровной дуге и оставив кровавую полосу. В самый критический момент приставивший ко мне нож к горлу официант внезапно ударом кулака поверг Шэнь Чжуннаня на пол.
— Это мой второй сюрприз для вас: то, чему вы больше всего доверяли, чаще всего оборачивается против вас самих, — я наклонилась к нему, а мой голос звучал подобно струящейся ледяной воде. — Вы всю жизнь никому не верили, внуки и родные были для вас лишь пешками на доске, поэтому вы особенно любили использовать зеркальных демонов, у которых нет самосознания... Теперь все они стали моими пешками.
Я крепко сжала рукоять алого пистолета и легко щелкнула пальцами — сидевший на сцене пианист внезапно замер на полуслове, вытащил из-под корпуса инструмента два миниатюрных пистолета и несколько раз выстрелил в воздух!
Громыхнул оглушительный звук, и тяжелая хрустальная люстра рухнула вниз. Одетые с иголочки представители знатных семей в панике закричали, потеряв рассудок, бросившись врассыпную, а некоторых настигли осколки стекла, заставив их выть и извиваться от боли.
Среди всеобщего хаоса я с улыбкой бросила Шэнь Чжуннаню:
— Старик, центральный материнский кристалл, на который вы так уповали, не помешал мне убить Су Цзе и не смог удержать в узде зеркальных демонов семьи Шэнь. Похоже, это всего лишь кусок никчемного камня. Раз так, вам лучше отдать его мне, чтобы я выпустила пар, и тогда я сохраню вам жизнь.
Я слово в слово вернула ему то, что он только что сказал мне, и приставила пистолет к голове Шэнь Чжуннаня. Его глаза были сплошь залиты кровью, он свирепо и упорно сверлил меня взглядом. Приятели и родственники, которые обычно вились вокруг него, уже давно неизвестно куда спрятались, и лишь согбенная женщина-помощница средних лет дрожащими руками удерживала его инвалидное кресло.
Но что еще смешнее — даже превратившись в пленника, Шэнь Чжуннань смотрел на меня точно так же, как в годы моего детства, с той лишь разницей, что тогда на коленях стояла я. А стояла на коленях я потому, что он переломал мне все конечности, в горле зияла огромная рана, и вся кровь вот-вот должна была вытечь из тела.
Тогда мне было так дико пить хочется, но никто не дал мне и капли воды.
Шэнь Чжуннань никогда не смотрел на меня как на человека — он смотрел на меня как на собаку. На верную или предавшую хозяина собаку, не более того.
Именно таково отношение людей к зеркальным демонам.
Я молча сместила дуло пистолета и выстрелила ему по ногам.
Шэнь Чжуннань дико взвыл от боли, а я сильнее вжала дуло ему в лицо, наблюдая, как мускулы на его щеках съеживаются, словно клубок белых червей.
Я злобно и безжалостно допытывалась:
— Вы действительно хотите умереть здесь? Старик, неужели вам не жалко? Скажите мне, где находится центральный материнский кристалл семьи Шэнь!
Конечно же, ему было жалко. Центральный материнский кристалл, лишенный возможности контролировать зеркальных демонов, для Шэнь Чжуннаня стоил куда меньше собственной никчемной жизни. Губы старика зашевелились, и он вымолвил всего четыре слога.
Напряженно вглядываясь, я по движениям губ Шэнь Чжуннаня прочла не название какого-то места, а четыре надменных и дерзких слова: — Дерзкий мальчишка, как ты смеешь!
В тот же миг у меня над ухом со свистом рассекло воздух, запястье пронзила тупая боль, и пистолет выбили из моих рук метким выстрелом. Причем стрелявший обладал столь филигранной точностью, что Шэнь Чжуннань не пострадал ни капли и остался в абсолютной сохранности.
Шэнь Чжуннань рухнул на землю. С бесстрастным лицом я выпрямилась, обернулась и посмотрела на шедшего ко мне мужчину с направленным на меня пистолетом.
Это был — Цзи, Цунь, Ши.
— Семья Цзи некогда была обязана Шэнь Чжуннаню услугой, я не позволю тебе убить его здесь, — Цзи Цуньши всё так же спокойно и отрешенно смотрел на меня взглядом человека, постигшего все тайны мира. Опустив голову, он принялся рассеянно тереть то самое легендарное кольцо черного кристалла, способное подчинить себе любого зеркального демона, и произнес: — Шэнь Би, советую тебе не зариться на центральный материнский кристалл.
— А иначе? — я подняла голову и наконец произнесла это.
— Я уже говорил тебе, — ответил он.
Цзи Цуньши уже предупреждал меня, что убьет.
Я с безэмоциональным лицом смотрела на него, а дуло его пистолета упиралось мне прямо в сердце.
— У тебя нет шансов на победу, — сказал Цзи Цуньши.
Да, конечно же, я знала об этом. Когда появился этот человек — переменная, которой здесь быть было совершенно не должно, и в моих планах его присутствие не предусматривалось вовсе — я сразу поняла, что у меня нет ни единого шанса. Цзи Цуньши был далеко не просто кардиохирургом, он являлся наследником главы влиятельнейших семей и полноправным хозяином кольца черного кристалла.
Всем было известно: стоило молодому госпожи Цзи отдать приказ, как зеркальный демон мгновенно превращался в послушную игрушку и раба в его руках. Прикажет жить — буду жить. Прикажет умереть — умру. Даже если он велит мне встать на колени перед толпой и лизать его туфли, у меня не останется ни малейшей возможности сопротивляться.
Но только не для меня... Отсутствие шансов и безвыходность никогда не означали невозможность победить.
Я подняла руку, крепко обхватив его руку с зажатым в ней пистолетом. Мой указательный палец лег поверх его пальца на спусковом крючке, в то время как дуло его оружия упиралось мне прямо в грудь.
Вместе с ним я плавно нажала на спусковой крючок...
http://bllate.org/book/25598/3052797
Готово:
