Мин Сюэсюэ чуть-чуть успокоился. Он догадывался, что Цинь Ань вряд ли пожелает ему смерти в ближайшее время; что же до сломанных рук или ног — пока он не станет пытаться сбежать, всё, должно быть, тоже обойдется.
Тогда к нему вновь вернулся его капризный нрав. Он перевернулся на другой бок, уткнулся лицом в постель и невнятно пробормотал:
— Ужасно чешется.
Цинь Ань тут же склонился над ним и задрал на Мин Сюэсюэ единственную рубашку.
Под ней открылись стройные ноги и округлые ягодицы, кончик которых даже порозовел, а чуть выше виднелась изящная талия Мин Сюэсюэ.
Раньше Цинь Аню нравилось брать его сзади. В нижней части спины Мин Сюэсюэ имелась пара ямочек на пояснице — казалось, они созданы специально для того, чтобы подходить Цинь Аню. Когда Цинь Ань обхватывал его за талию, его большие пальцы как раз ложились в эти ямочки.
Но сейчас Цинь Аню было вовсе не до романтических мыслей: вся белоснежная кожа Мин Сюэсюэ была усыпана сплошной сыпью.
Зрачки Цинь Аня резко сузились.
Это были симптомы аллергии, и Цинь Ань прекрасно это знал. Он также понимал, что при сильной аллергии может случиться всякое.
Раньше у Мин Сюэсюэ никогда не было аллергии, а на мансарде никаких противоаллергенных средств не держали, так что, судя по всему, придется самому ехать в больницу.
Лицо Цинь Аня слегка омрачилось, но он все же достал телефон и позвонил Сяо Ху, велев ему подъехать на машине.
Говоря это, он подхватил Мин Сюэсюэ с кровати. В полусонном состоянии Мин Сюэсюэ почему-то подумал, что Цинь Ань собирается заняться с ним тем самым.
Они столько лет были вместе, и хотя глубоких чувств между ними не возникло, тела выработали идеальную привычку. Поэтому он машинально закинул руки на шею Цинь Аня, прижался мягкими губами к его шее и стал ластиться, липко целуя его в подбородок и щеки.
— Ты ведь скоро умрешь, Мин Сюэсюэ, ты хоть понимаешь это? — не выдержал Цинь Ань.
«Да кто же этого не понимает», — подумал про себя Мин Сюэсюэ. Раз уж он попал в лапы к яндере, до смерти и так рукой подать, чего ему еще переживать? И он добавил:
— Умереть под цветущей пионией...
Цинь Ань уже спустился с ним вниз.
Мин Сюэсюэ на мгновение умолк, сообразив вдруг, что эта мансарда и две квартиры на нижних этажах теперь объединены. Обе квартиры вместе с мансардой составляли нынешнее имущество Цинь Аня.
Мин Сюэсюэ изумленно ахнул: хотя всё его тело горело и зудело так сильно, что он едва мог дышать, он всё же с трудом выдавил вопрос:
— Когда ты успел купить эту квартиру? Почему я ничего не знал?
— В прошлом году. — Цинь Ань шел быстро, но голос его звучал холодно.
Мин Сюэсюэ в полном одурмане дважды промычал «о-о», как вдруг сообразил, что что-то не так:
— Разве я не забрал все твои деньги?
Цинь Ань вынес его на улицу, где у входа в подъезд как раз припарковался Сяо Ху. Мин Сюэсюэ переглянулся с Сяо Ху и заметил в глазах того крайнее потрясение.
И правда, кто бы не удивился, увидев, как мертвец воскресает из мертвых. Мин Сюэсюэ дружелюбно улыбнулся Сяо Ху, но в ту же секунду Цинь Ань закрыл ему лицо рукой.
Голос Цинь Аня звучал холодно:
— Повернись обратно.
Сяо Ху поспешно отвернулся и больше не смел смотреть.
Однако рука Цинь Аня всё еще не убиралась, и Мин Сюэсюэ, чувствуя, что задыхается, наконец не выдержал и заерзал.
Цинь Ань удовлетворил его желание и убрал руку, но тут же произнес:
— То была лишь часть.
Мин Сюэсюэ не сразу понял, о чем речь. Лишь спустя мгновение до него дошло, что Цинь Ань отвечает на его прежний вопрос.
Что значит — лишь часть?
Он осторожно поинтересовался:
— Лишь часть... это сколько?
Цинь Ань ответил с предельной серьезностью и точностью:
— Меньше четверти.
Мин Сюэсюэ:
— ...
Ого, так вот в чем причина провала задания?
— Ты прятал заначку... — Мин Сюэсюэ призадумался, до него дошло, и он вдруг расплакался, приговаривая: — Ты, оказывается, за моей спиной прятал заначку!
Цинь Ань:
— ...
Цинь Ань сказал:
— Я ведь и зарабатывал их для того, чтобы ты тратил.
— Но ты же не дал мне их потратить! — Мин Сюэсюэ рыдал так, что захлебывался, и Цинь Ань даже испугался, что тот впрямь заревем до смерти.
И из-за чего? Только из-за того, что он припрятал часть денег и ничего ему не сказал? Чего ради так убиваться?
Он снова вспомнил слова, которые Мин Сюэсюэ бросил при расставании: он говорил, что любит только его деньги.
Выходит, в тех словах Мин Сюэсюэ не солгал.
Цинь Ань чувствовал себя уже словно онемевшим, он принял этот факт. Раз Мин Сюэсюэ любит только его деньги — пусть так, его это не волновало. У него и впрямь водились деньги, а работал он так упорно именно затем, чтобы зарабатывать и отдавать их на траты Мин Сюэсюэ.
Поэтому он произнес:
— Какая разница? Разве ты сейчас ими не воспользовался?
Мин Сюэсюэ чувствовал лишь, что Цинь Ань совершенно не понимает его страданий. Машина продолжала нестись в больницу, а он, прильнув к Цинь Аню, одновременно рыдал и вытирал слезы:
— Совсем не так! Ни капельки не так! Ты ничего не понимаешь!
Цинь Ань и в самом деле переставал что-либо понимать.
Что же, неужели ему обязательно нужно было обналичить все деньги, вложить их в руки Мин Сюэсюэ и заставить тратить лично, чтобы тот наконец остался доволен?
Сяо Ху вел машину довольно быстро и вскоре остановился у входа в приемный покой.
Вскоре Мин Сюэсюэ уже перевели в палату, а в тыльную сторону его ладони вотвили иглу.
— Пациент аллергик, у него реакция на жаропонижающее. В следующий раз будьте внимательнее, старайтесь по возможности оградить его от болезней, — наставил врач, а затем обратился к Цинь Аню: — На этот раз ему вкололи антигистаминное. Ступайте в палату, сделайте ему обтирания, чтобы сбить жар физическим путем, почаще протирайте водой — так ему быстрее станет лучше.
Цинь Ань коротко бросил «угу» и поблагодарил доктора.
Вернувшись в палату, он остановился перед койкой Мин Сюэсюэ. После укола сыпь немного спала, и теперь, чувствуя себя значительно лучше, Мин Сюэсюэ полусидел на кровати и с самым невозмутимым видом требовал у Цинь Аня телефон.
— У тебя нет телефона, — бесстрастно ответил Цинь Ань. — Дай я тебе телефон, и твоя душа тут же упорхнет.
— С чего бы это? — Мин Сюэсюэ злобно зыркнул на Цинь Аня. — Я бы просто поиграл, а то ведь сомлеть со скуки можно.
— Но я же рядом, — мягко проговорил Цинь Ань. Он нежно погладил Мин Сюэсюэ по голове. — Разве тебе может быть скучно со мной?
Мин Сюэсюэ думал про себя, что тот ничегошеньки не смыслит: какая беседа может сравниться с хорошей игрой.
Но Цинь Ань, казалось, прочитал его мысли, потому что снова чуть наклонился, протянул руку, ласково коснулся его щеки, нежно провел пальцами по глазам и тихо, с глубоким томлением произнес:
— Твой взгляд вечно устремлен не на меня, Сяо Сюэ. Если бы вырвать твои глаза и запечатать в баночке, ты бы смог смотреть только на меня одного.
Мин Сюэсюэ:
— ...
Спасите мою душу.
Сяо Сюэ: «Заточить меня в неволе — ради бога, но только не трогай мои запчасти!»
До завтра!
Глава 5. Ну а кто еще здесь злодей, как не я?
Мин Сюэсюэ дрожащим голосом произнес:
— Предупреждаю, это противозаконно! Даже не думай вытворять подобные глупости!
— Но ты вечно норовишь сбежать, — Цинь Ань присел рядом с ним, легко прислонился к его плечу и ласково проговорил: — Я так упорно работал лишь для того, чтобы стать чуточку ближе к тебе и остаться навсегда. Но почему ты всё время пытаешься сбежать?
— Сяо Сюэ, — пробормотал Цинь Ань. — Почему ты так изменился?
Стоило ему заговорить в таком тоне, как Мин Сюэсюэ охватывал ужас. И впрямь стопроцентный уровень очернения: превратить чистого, наивного парня в настоящего яндере!
— Да нет же, не изменился... — зажмурившись, залепетал Мин Сюэсюэ. — Не забивай себе голову всякой чепухой, я вовсе не изменился. Сам посмотри: разве у меня нос не на месте или глаза куда-то съехали?
— Но раньше у тебя не было аллергии на лекарства, — возразил Цинь Ань. — Сяо Сюэ, почему у тебя вечно столько секретов? Раньше мне казалось, что между нами нет никаких тайн, но теперь я вижу, что, похоже, совсем тебя не знал.
Мин Сюэсюэ на мгновение замер. Впрочем, растерянность длилась недолго — тут же фыркнув, он дерзко заявил:
— Некоторые тут на каждом шагу кричат о своей любви, а в итоге даже не знают, на что у меня аллергия.
Он смахнул руку Цинь Аня и, демонстративно выражая крайнее недовольство, лег на бок.
Тогда Цинь Ань прижался к нему вплотную и обнял со спины.
Впрочем, на этом он и остановился: больше не говоря ни слова, он просто уткнулся лицом в его шею, вдыхая слабый лекарственный аромат, исходивший от тела возлюбленного.
Спустя еще какое-то время, когда Мин Сюэсюэ уже почти заснул, он вдруг почувствовал острую боль в шее.
Вздрогнув от неожиданности, он резко проснулся и возмущенно завопил:
— Ах ты ж паршивец, какого черта ты кусаешься?!
Просто невыносимо больно!
*
Аллергия у Мин Сюэсюэ развивалась стремительно, но и проходила быстро. Однако жар еще не спал, и Цинь Ань снова привез его на мансарду. Мин Сюэсюэ с легкой тоской посмотрел на исчезнувшие из поля зрения две просторные квартиры на нижних этажах, недовольно пинул воздух ногой и спросил:
— Почему мы обязательно должны жить на мансарде?
Цинь Ань с мягкой улыбкой ответил:
— Потому что тебе здесь нравится.
— ...Совсем нет, — возразил Мин Сюэсюэ. — Я никогда не говорил, что мне здесь нравится.
И тут же добавил:
— Мне нравилась та твоя большая вилла. Кстати, куда она делась?
— Я ее продал, — Цинь Ань запер дверь мансарды и уложил Мин Сюэсюэ на кровать.
Мин Сюэсюэ потрясенно приподнялся:
— Что? Почему это?
Такой огромный, залитый светом, просторный и роскошный дом — зачем его продавать?
— Потому что мне там не нравилось, — произнес Цинь Ань. — Разве здесь не прекрасно, Сяо Сюэ? Разве мы жили не здесь раньше? Возвращаясь домой каждый день, я сразу видел тебя. Тебе некуда уйти, и тебе не за чем прятаться — разве это не замечательно?
Мин Сюэсюэ вовсе не находил это замечательным: здесь было слишком тесно, от запертого пространства давило на грудь, а ходить в туалет и ванную оказалось неудобно.
Но как бы Мин Сюэсюэ ни был недоволен, поделать он ничего не мог. У Цинь Аня водились деньги, квартира принадлежала ему, так что решал он всё.
Единственное, что хоть капельку его утешало — матрас на этой мансарде успели заменить, и новый оказался невероятно мягким, словно лежишь на облаке.
Мин Сюэсюэ пришелся по душе этот матрас, а может, болезнь так сильно подкосила его, но стоило ему немного полежать в постели, как он потерял сознание и заснул без задних ног — так безмятежно, словно между ним и Цинь Анем не было ни тех неприятных сцен, ни взаимного предательства, ни жестоких угроз.
Цинь Ань порой и сам искренне не понимал, как человек вроде Мин Сюэсюэ умудряется с такой легкостью лавировать и изворачиваться перед любыми гостями, не наживая себе врагов.
http://bllate.org/book/25602/3053555
Готово:
