Под звуки морского прибоя Шэн Шии шагал слева, а Лу Юньцин шёл впереди, то и дело по-детски норовя запутать и затоптать следы, которые тот оставлял.
— Сколько ещё идти? — спросил он.
Лу Юньцин кивнул на стоявшую неподалёку обсерваторию — по сути, простенький шалаш, сбитый из досок:
— Поднимемся глянуть и сразу обратно.
Они поднялись на смотровую площадку. Небо казалось настолько близким, что буквально давило на макушку, сквозь пелену туманных туманностей то и дело прочерчивали небосвод одиночные метеоры.
Тогда Лу Юньцин произнёс:
— Загадай желание, Шии.
Лишь дети доверяют свои мечты падающим звездам. Шэн Шии закрыл глаза, не раздумывая особо, и мысленно взмолился: «Пусть эта странная, непутёвая связь с Лу Юньцином закончится как можно скорее».
Вдалеке разорвались праздничные залпы. Шэн Шии открыл глаза и увидел взмывающие в ночное небо фонтаны искр. Если прежде ночной мрак казался просто светлым, то теперь и водная гладь заискрилась мириадами огоньков — плавучие фонарики выстроились в мерцающую надпись HBD SHAYNE. В одно мгновение весь мир, казалось, озарился ради него одного.
Фейерверк отгремел, а Шэн Шии всё ещё не мог прийти в себя. Когда небо вновь погрузилось в тишину, над ним прочертил черту яркий росчерк падающей звезды.
Голос Лу Юньцина звучал радостнее, чем его собственный:
— Смотри, падающая звезда, Шии! Твоё желание непременно сбудется.
Шэн Шии замер и повернулся к Лу Юньцину.
Тот выглядел так, будто радовался по-настоящему. Их взгляды встретились, и Лу Юньцин сам подался вперёд, заключая его в объятия.
— Я... — Шэн Шии хотел сказать, нельзя ли перегадать желание по-настоящему, но Лу Юньцин, решив, что тот собирается оттолкнуть его, поспешно склонился и поцеловал.
То ли от чувства вины, то ли по какой-то другой причине, Шэн Шии не стал сопротивляться и покорно позволил Лу Юньцину делать всё, что тому вздумается. Немного отстранившись и заметив, что Шии по-прежнему смотрит на него остекленевшим взглядом, Лу Юньцин легонько коснулся губами его уголка рта.
Шэн Шии подумал: а ведь Лу Юньцин держит его за руку до боли крепко.
Лу Юньцин прошептал:
— Я всегда мечтал отпраздновать твой день рождения вместе, оказаться ближе всех к тебе, чтобы рядом с тобой был только я один. Сегодня моё желание наконец исполнилось. С днём рождения, Шии.
Не в силах вынести этот сосредоточенный, полный тепла взгляд, Шэн Шии отвёл глаза.
Хотя ночью дул сильный ветер, Палау располагался близ экватора, так что прохладой здесь и не пахло. Вернувшись в отель, оба были мокрыми от пота. Шэн Шии отправился в душ первым, но не успел он закончить, как Лу Юньцин, по обыкновению, зашёл в ванную принести чистую одежду и туалетные принадлежности. Прислушиваясь к шорохам снаружи, Шэн Шии сквозь матовое стекло видел бессуфлешную тень, мечущуюся за дверью. В голове у него внезапно промелькнула дикая мысль: будь Лу Юньцин девушкой...
В таком случае он бы наверняка влюбился в него, носил на руках, и, если бы они так хорошо подходили друг другу, возможно, даже женился.
Стоило этой мысли промелькнуть, как он тут же пришёл в себя и отвесил себе затрещину: «Опомнись, чёрт возьми, о чём ты думаешь?!»
Перед сном, по уговору, Лу Юньцин должен был удалить двадцатисекундное видео. Поразмыслив немного, Шэн Шии бросил:
— Ладно, забей.
Лу Юньцин посмотрел на него. Шэн Шии пояснил:
— Ты столько сил потратил на подготовку, так что давай забудем про это.
— Хорошо.
Тот убрал телефон, а затем перевёл взгляд на руку Шэн Шии. Поняв намёк, тот послушно раскинул руку, дожидаясь, пока Лу Юньцин ляжет рядом.
Они молчаливо пришли к согласию: Шэн Шии не стал уточнять, сколько секунд нужно было удалить на этот раз, а Лу Юньцин и вовсе обошёл это молчанием.
В руку упёрлась лёгкая тяжесть, волосы Лу Юньцина защекотали щеку, и Шэн Шии, даже не поворачивая головы, явственно ощущал нежный аромат его волос.
Сегодня они воочию лицезрели потрясающую подводную красоту Германского канала на Палау, любовались великолепным звёздным небом, раскинувшимся над грядой облаков, и получили неожиданный подарок.
Двадцать лет — кажется, не так уж и плохо.
Завтра отдыхаем.
Последний день на Палау был посвящён свободному времени. Чжан Цючао затащила Сюй Цзюня на первый этаж отеля играть в бильярд, а под безоблачным голубым небом девушки плескались в бассейне за панорамными окнами.
— Шии с Лу Юньцином ещё не проснулись? — Сюй Цзюнь взглянул на часы: одиннадцать утра, а оба даже на завтрак не спустились. Чем они там занимались вчера ночью, что так вымотались?
— Я перед тем как спуститься, стучала к ним — тишина. Юньцин обычно в такую рань уже на ногах, странно как-то.
Чжан Цючао сделала удар, и цветной шар, отскочив от борта, застрял у самой лузы.
— Ладно, схожу проверю ещё раз перед обедом.
Играть вдвоём им наскучило, и как раз в этот момент Сысы и Полли зашли внутрь за напитками. Чжан Цючао отложила кий:
— О чём болтаете, такие довольные?
Сысы спросила:
— Вы слышали, вчера кто-то фейерверки запускал?
— Слышали, а что?
— Похоже, кто-то делал предложение — на пляже. Мне издалека удалось немного снять, там вроде даже водные фонарики запускали? — Сысы сделала глоток кокосового сока и мечтательно вздохнула. — Так романтично!
— Из-за какой-то дешёвой показухи разве можно терять голову, — Полли щелкнула её по лбу. — Это всё мальчишеские штучки. Если хочешь, сестрица тебе за минуту устроит кое-что покруче.
— Правда? Правда? — Сысы льстиво прижалась к груди Полли, изображая наивность. — Спасибо, сестричка!
Сюй Цзюнь посмотрел на них, усмехнулся и сказал Чжан Цючао:
— Интересно, что за парочка решила устроить такое шоу.
Чжан Цючао пожала плечами, склонилась над столом и чисто загнала шар в лузу с отчётливым звуком.
Лицо Шэн Шии было покрыто испариной, он тяжело дышал, глядя в потолок, а волны истомы накатывали снизу вверх. Он никак не мог взять в толк, как всё дошло до такого состояния.
До того как он проснулся, всё шло как обычно. Сам он не помнил, как заснул ночью, но ноги его намертво зажали Лу Юньцина. Всякий нормальный мужчина знает, что происходит поутру: Шэн Шии находился в самом расцвете сил, и его утреннее мужское достоинство бодро встало. То ли он уперся им куда-то в Лу Юньцина, то ли ещё что, но тот попросту оттолкнул его. Шэн Шии покорно вытянулся во весь рост, раскинув ноги ножницами, и продолжил спать в удобной позе.
Когда его разбудили, он всё ещё находился в полудзабытьи. Сонливость и сладкая истома одновременно захватили его мозг, и первую минуту после пробуждения он не шевелился — ровно до тех пор, пока из-под одеяла не донёсся звук, подозрительно напоминающий чавканье при поедании фруктового льда. Сопровождаемый ощущением сильной тесноты, этот звук словно грубо толкнул его остатки сна, и те со свистом улетучились, сметённые другим родом зарождающейся страсти, которая с размаху впилась в его рассудок.
Шэн Шии не выдержал:
— Мн-ах!
Не успел звук замереть в воздухе, как он судорожно зажал рот ладонью, а другой рукой откинул одеяло и вцепился в виновника сего безобразия:
— С… какого чёрта ты творишь?!
Клянусь, многое из того, что происходило, случалось вовсе не по его воле, но мозг не может бодрствовать вечно — порой над ним берут верх самые дикие инстинкты. Особенно когда Шэн Шии увидел лёгкий румянец на белоснежной коже Лу Юньцина и его влажные от непонятно откуда взявшихся слёз уголки глаз, ему хватило всего пары секунд оцепенения, чтобы этот гад снова взял верх над ним.
Ощущения были смерти подобны. Шэн Шии казалось, что в этот момент он похож на ту самую собаку с мемной картинки: куда бы ни прикасался Лу Юньцин, в голове пульсировало лишь одно: «Охренеть как кайфово!»
Он даже начал двигаться в такт, пытаясь проникнуть глубже, отчего Лу Юньцин издавал слабые, страдальческие стонущие звуки, заставлявшие Шэн Шии заводиться ещё сильнее.
В этот момент он уже не соображал, парень перед ним или девушка — какая к чёрту разница? Он ничего не соображал, абсолютно ничего, кроме одного: охренеть как кайфово...!
В самый разгар в дверь внезапно постучали. Оба погружённых в процесс остолбенели от испуга, а Шэн Шии от неожиданности так сильно дёргнулся, что шлюзы сорвало с катушек и всё хлынуло наружу бурным потоком. У Лу Юньцина от спазма перехватило горло, а затем послышалось отчётливое сглатывание. Шэн Шии всё ещё был у него во рту, когда чья-то невидимая резинка туго стянула его самого, ноги резко свело, перед глазами вспыхнуло ослепительно-белым, и он взвыл:
— Блять, блять, блять!
— Шии! Юньцин! Вы проснулись? Не хотите спуститься позавтракать?
Голос Чжан Цючао был настолько громким, что первой мыслью Шэн Шии стало вовсе не обвинение Лу Юньцина в настойчивости, а проклятия в адрес Чжан Цючао за то, что вломилась так не вовремя и заставила его кончить раньше времени.
Как только всё закончилось, Шэн Шии мгновенно отрезвел. Съежившись на краю кровати, словно испуганная девчонка, Лу Юньцин тем временем приподнялся, сглотнул с губ влагу, отер подбородок, капризно провёл кончиком языка по губам и втянул его обратно, походя на сожравшего чужую ци демона-оборотня.
— Шии? Юньцин? — продолжала вопить за дверью эта дура Чжан Цючао.
Лу Юньцин бросил взгляд на дверь спальни. Шэн Шии попытался было улизнуть, но стоило ему качнуться, как Лу Юньцин тут же прильнул к нему и прижал палец к его губам:
— Тс-с.
Его пальцы перекочевали на глаза, накрывая обзор. Послышалось шуршание — Шэн Шии прекрасно понял, что именно делает Лу Юньцин, и панически зашептал:
— Лу... Лу Юньцин!
— Не смотри, всё в порядке.
Рука Лу Юньцина, закрывавшая его веки, дрожала, и голос звучал совсем не так, как обычно. Шэн Шии понимал, что тот заботится о нём, не позволяя воочию лицезреть мужское достоинство во всей красе.
Он крепко зажмурился, но в голове помимо воли всплывала картина: Лу Юньцин, стоящий перед ним на коленях. Черт побери! Шэн Шии мысленно выругал себя: «Стоп! Хватит думать, прекрати!»
Но было уже поздно. Лу Юньцин замер, заметив реакцию Шэн Шии.
И тогда они снова, сами того не ведая, закружились в этом безумном хороводе «охренеть как кайфово».
Всё так и было.
Приведя себя в порядок, Лу Юньцин вышел из ванной, взял влажное полотенце и принялся обтирать Шэн Шии лицо и руки. Сам Шэн Шии лежал неподвижно, словно несчастный птенец, переживший сильнейшее потрясение и временно утративший способность мыслить. Тело постепенно обретало свежесть, а вот в голове царил всё больший кавардак.
— Я пойду вниз, принесу поесть. Хочешь чего-нибудь конкретного? — Лу Юньцин склонился над краем кровати, легко коснувшись пальцем его кадыка.
Шэн Шии продолжал молчать.
— Ладно, тогда возьму то, что ты любишь.
Лу Юньцин накинул одеяло на живот Шэн Шии:
— Ты славно потрудился, отдохни пока.
Шэн Шии лежал без движения, только глазами следил за каждым шагом Лу Юньцина. Когда тот наконец вышел, он зажмурился, тяжело вздохнул, резким пружинистым движением сел на кровати, отвесил себе звонкую пощёчину по бедру и выругался:
— Тряпка безвольная!
Ладно ещё в первый раз, когда они перепили и всё перепутали, но на этот раз... Эх! Шэн Шии завертелся по кровати волчком, словно отряхивающийся от воды щенок, пытаясь стряхнуть с себя те ощущения, что Лу Юньцин оставил на его теле.
Человек отличается от собаки тем, что не задирает подбородок и не подставляет брюхо незнакомцам просто потому, что это охренеть как кайфово, но Лу Юньцин превратил его именно в такую собаку — в раба этого безумного кайфа.
До чего же мерзко!
Лу Юньцина не было довольно долго. Вернувшись, он обнаружил в дверях Чжан Цючао и Сюй Цзюня. Заглянув в комнату и заметив, что шторы даже не раздвинуты, Чжан Цючао осторожно поинтересовалась:
— А-Ши, ты проснулся?
Лу Юньцин, действовавшая со знанием дела, поставила поднос на столик и направилась к окну, чтобы раздвинуть шторы. Шэн Шии тут же изобразил вид человека, только что ото сна, и, взъерошив волосы, приподнялся:
— Чего вам?
http://bllate.org/book/25610/3054294
Готово: