Финансовые дела Фу Чэнхая наверняка запутаны до крайности: он ведет дела со столькими людьми, что в его бухгалтерии, пожалуй, и сам черт ногу сломит — вряд ли он и сам до конца в ней разбирается.
Однако Шэнь Хуа ужасно хотелось узнать ответ на этот вопрос.
В конце концов, Фу Чэнхай всегда чувствовал себя как рыба в воде, а ей до безумия хотелось увидеть его в замешательстве.
Фу Чэнхай: Иди в мою спальню.
Шэнь Хуа: ?
Фу Чэнхай: Открой шкаф, в правом нижнем углу есть сейф. Ключ на той связке, что я тебе дал, используй самый маленький.
Шэнь Хуа съязвила: Там твоя недвижимость и сберегательные книжки?
Фу Чэнхай: Откроешь — узнаешь.
Изначально Шэнь Хуа не интересовалась его состоянием, но после слов Фу Чэнхая у нее появился азарт.
Следуя его инструкции, она открыла дверцу в правом нижнем углу. Внутри оказался сейф.
Фу Чэнхай: Открыла шкафчик?
Шэнь Хуа: Да.
Фу Чэнхай: Пароль — мой день рождения, задом наперед.
Шэнь Хуа смутилась: Об этом можно было и не говорить.
Фу Чэнхай: Открывай. Если, конечно, ты не забыла, когда я родился.
Шэнь Хуа замялась: Не бери меня на слабо, я ведь правда открою.
Фу Чэнхай: Открывай.
Шэнь Хуа: Раз надо, открою.
Она не стала ломаться: Фу Чэнхай — ее муж, свидетельство о браке получено, что такого в том, чтобы открыть его сейф?
Шэнь Хуа сдержала слово: ввела дату рождения в обратном порядке, и сейф поддался.
Дверца отскочила, внутри лежал крафтовый пакет. Шэнь Хуа достала его и заглянула внутрь. Там были документы на разных языках, многие из которых она не понимала — только английский и китайский. В основном — контракты, связанные с акциями компаний и инвестиционными фондами. Это означало, что инвестиции у него были не только в стране, но и за рубежом.
На телефон снова пришло сообщение от Фу Чэнхая.
Он спросил: Теперь спокойна?
Шэнь Хуа: Спокойна в чем?
Фу Чэнхай: В том, что я все еще в состоянии тебя содержать.
Шэнь Хуа усмехнулась.
Фу Чэнхай: Во втором ящике справа в кабинете лежат карты, пароль тот же — мой день рождения. Бери и пользуйся, сколько хочешь.
Шэнь Хуа: Поговорим, когда вернешься.
Мэн Су однажды сказала: если мужчина дает деньги, не стоит притворяться гордой и отказываться. Они не подумают, что ты презираешь деньги, и не зауважают тебя больше — наоборот, решат, что ты просто ломаешь комедию. В конце концов, кто не любит деньги?
Шэнь Хуа тоже любила. Но она не привыкла получать что-то даром. Даже если бы Фу Чэнхай провел с ней ночь, а на следующее утро дал эти карты — это было бы куда понятнее. А сейчас? Она ничего не сделала, с какой стати ей пользоваться его добрачными накоплениями?
Фу Чэнхаю денег не жалко, но и у нее их достаточно.
Шэнь Хуа аккуратно сложила документы обратно в пакет, убрала его в сейф и заперла шкафчик. Видимо, здесь хранилось все его состояние.
***
Шэнь Хуа вышла из комнаты Фу Чэнхая, а Фу Цзянь как раз поднимался с едой из доставки. Они столкнулись нос к носу.
Фу Цзянь бросил на нее яростный взгляд, обошел стороной и, прихватив пакет с едой, скрылся в своей комнате. Шэнь Хуа не обратила на это внимания и пошла вниз — прибраться в гостиной.
Вечером Шэнь Хуа снова разогрела себе еду. Именно поэтому она брала с собой два контейнера: один на обед, другой на ужин. А вот для Фу Цзяня она не приготовила ни крошки.
Проголодавшись, Фу Цзянь снова вышел из комнаты в поисках еды. Шэнь Хуа в это время сидела в гостиной и разламывала сосиску, подкармливая лабрадора.
— Бамблби, иди сюда! Кто тебе разрешал есть то, что дает эта женщина? — крикнул Фу Цзянь.
Пес посмотрел на него, но его полные обиды глаза все равно тянулись к сосиске в руках у Шэнь Хуа.
— Ко мне! — рявкнул Фу Цзянь.
Лабрадор перевел взгляд с Шэнь Хуа на парня и, тяжело переступая старческими лапами, поплелся к хозяину.
Шэнь Хуа завернула остаток сосиски и убрала в холодильник.
— Даже собака понимает, что если хочешь есть, нужно вести себя прилично, — небрежно бросила она.
Фу Цзянь снова помрачнел:
— ...
Он открыл холодильник, увидел там лишь ту самую половинку сосиски, которую только что убрала Шэнь Хуа, и его лицо стало еще чернее.
— Это ты опустошила холодильник? — он впился в нее яростным взглядом.
Шэнь Хуа парировала:
— Даже если бы он был полон овощей и мяса, ты, такой важный господин, стал бы сам готовить?
Фу Цзянь:
— ...
Шэнь Хуа повернулась и достала из сумки пачку лапши быстрого приготовления.
— Купила на те два юаня, что остались с обеда. Будешь?
— Не надо! Я закажу еду, — Фу Цзянь развернулся и ушел наверх.
Бамблби хотел пойти за ним, но из-за старости двигался слишком медленно и не смог догнать хозяина.
***
Этого лабрадора по кличке Бамблби Шэнь Хуа обнаружила, когда возвращала книгу в кабинет Фу Чэнхая: из соседней комнаты послышалось тяжелое сопение.
Пес был уже стар и не любил двигаться, обычно его кормила Ду Илиун. В той комнате было много солнца, и он любил там греться.
Когда Шэнь Хуа открыла дверь, лабрадор, пошатываясь, вышел ей навстречу. Его брыли обвисли, из пасти постоянно текла слюна. Шэнь Хуа не знала, что это признаки старости, и решила, что собака просто голодна.
Она написала Фу Чэнхаю, спрашивая, как кормить пса. Тот ответил: он слишком стар для обычного корма, сейчас лучше давать сосиски.
Шэнь Хуа нашла специальные сосиски для собак, разламывала их на кусочки и кормила Бамблби. Видимо, тот давно был голоден и съел сразу несколько штук.
Ду Илиун перед отъездом, то ли забыла, то ли еще по какой причине, не предупредила Шэнь Хуа, что в доме есть собака, за которой нужен уход. Шэнь Хуа, никогда не державшая животных, просто кормила его и вытирала слюни салфеткой.
Говорят, собаки чувствуют человеческую душу — пес быстро привык к Шэнь Хуа, став ласковым и послушным. Он толкал ее своей уставшей головой, прося ласки.
Шэнь Хуа чувствовала его привязанность и улыбалась, поглаживая пса.
Раньше она противилась жизни в доме Фу Чэнхая, даже несмотря на его заверения, что она может считать это место своим домом. Здесь не было ее привычной жизни, она не могла сразу почувствовать себя здесь своей. Но появление Бамблби изменило все. Она впервые, зная, что Фу Чэнхай уехал по делам, воспользовалась своей привилегией.
Фу Чэнхай сдержал слово и ответил на звонок.
— Наконец-то соскучилась? — спросил он, и в его голосе слышалась невыразимая нежность.
Шэнь Хуа промолчала, продолжая гладить собаку.
— Что делаешь? Занят? — она боялась его отвлечь.
— Нет, играю в гольф, — ответил Фу Чэнхай. — У меня не очень получается, решил сделать перерыв. Хотела поболтать?
— Угу.
— О чем?
— О собаке.
Фу Чэнхай рассмеялся:
— Значит, вспомнила обо мне только из-за пса.
Шэнь Хуа не умела отвечать на такие подколы, поэтому сменила тему:
— Как его зовут?
— Бамблби. Это Фу Цзянь придумал.
— Из-за Трансформеров?
— Да, — ответил Фу Чэнхай. — Разве есть мальчишки, которые не любят Трансформеров?
— Не уверена, — Шэнь Хуа помолчала, а потом спросила: — А ты любишь?
— Почему ты вдруг спросила?
— Любопытно, — ответила Шэнь Хуа. — Хочу узнать тебя лучше.
На том конце провода послышался тихий смех.
— Разве мы уже не узнали друг друга достаточно «глубоко»?
Шэнь Хуа, конечно, поняла намек. Он всегда был таким: мастер слов, но не дела. И все же она не могла найтись, что ответить. Потому что между ними не было той легкости, что бывает у влюбленных.
— Если нам жить вместе, лучше знать друг о друге больше, — серьезно сказала Шэнь Хуа. — Ну так что, любишь или нет?
— А ты? Ты любишь? — спросил Фу Чэнхай. — Если любишь ты, то и я люблю.
Опять этот безупречный ответ.
— Так сложно сказать, что ты чувствуешь на самом деле? — спросила она.
— У меня нет особых предпочтений к игрушкам для детей, так что не могу сказать, люблю или нет, — Фу Чэнхай сделал паузу. — Но если говорить о том, кого я люблю — то это тебя.
У Шэнь Хуа запылали уши. Девять из десяти его фраз были флиртом.
— Буду считать, что любишь, — она не хотела продолжать эту тему и снова потрепала Бамблби за ухом.
Пес лежал на полу, опустив голову, и позволял ей гладить себя. Казалось, ему было очень приятно.
— Бамблби у вас с детства? — спросила она.
— Нет, Фу Цзянь подобрал его на улице. Это была собака, которая только что ощенилась и рылась в мусорном баке. Фу Цзянь каждый день ходил ее подкармливать.
Шэнь Хуа замерла.
— А ее щенки?
— Они подхватили парвовирус, никто не выжил. Она сама чудом спаслась — Фу Цзянь вовремя отвез ее к ветеринару, лечил несколько недель, так она и выжила.
— Сколько ему лет?
— Восемь.
— Он всегда такой? Не любит двигаться?
— Да, обычно он лежит наверху, греется на солнце, иногда заходит в комнату Фу Цзяня.
Шэнь Хуа опустила взгляд на вялого Бамблби, и ей стало его жаль. Поговорив еще немного, она закончила разговор и продолжила кормить пса.
Вскоре спустился Фу Цзянь. Увидев, что она возится с собакой, он прикрикнул на пса, запрещая принимать угощение. Бамблби поплелся за ним наверх, и Фу Цзянь запер его в своей спальне.
В гостиной стало пусто.
Полночь. Из комнаты Фу Цзяня послышалось царапанье в дверь и жалобный вой. Шэнь Хуа вышла из спальни Фу Чэнхая и замерла в коридоре, прислушиваясь. Пес явно просился наружу, но Фу Цзянь не открывал — видимо, не хотел, чтобы она снова его гладила.
Шэнь Хуа постучала в дверь. Бамблби тихо заскулил, словно прося о помощи. Ответа не последовало.
Она постучала громче.
— Молодой человек, откройте дверь. Не видите, что собака не хочет с вами сидеть?
Она ожидала, что Фу Цзянь сейчас взорвется и выскочит в коридор, но внутри по-прежнему было тихо. Шэнь Хуа уже хотела позвонить Фу Чэнхаю, как вдруг из-за двери раздался яростный рык:
— Мусор! Все это мусор!
Затем последовал грохот — удар кулаком по клавиатуре. Видимо, он играл в игру и был в наушниках, поэтому не слышал, что происходит снаружи, включая отчаянные попытки Бамблби выбраться.
Шэнь Хуа убрала телефон и пошла вниз...
Через тридцать секунд дверь комнаты Фу Цзяня открылась. Бамблби, словно спасаясь бегством, выскочил в коридор и побежал в свою любимую комнату. Фу Цзянь, разъяренный, вылетел следом.
Он с грохотом спустился по лестнице, словно тяжелая артиллерия. Увидев Шэнь Хуа в гостиной, он бросил взгляд на шкафчик под проекционным экраном. Сетевой кабель был выдернут.
— Ты... ты выдернула мой кабель?! — Фу Цзянь был вне себя от ярости.
Шэнь Хуа не ответила, а спросила:
— Бамблби вышел?
— Это моя собака! Я сам решу, где ей быть!
— Это твоя собака, но ей нужно спокойное место для отдыха. Ты так шумишь, когда играешь, неужели не заметил, что пес не хочет с тобой находиться?
— ... — Фу Цзянь опешил. Обычно это он всех затыкал, а не наоборот. Но с Шэнь Хуа он каждый раз терпел поражение.
Шэнь Хуа поднялась и вставила кабель обратно.
— Возвращайся играть, а то еще забанят за бездействие.
Фу Цзянь снова помрачнел:
— ...
Шэнь Хуа не знала, во что именно он играет, но была наслышана, чем занимаются студенты технических колледжей. Бан за бездействие был для них самым страшным наказанием.
— Несчастье! — буркнул Фу Цзянь и поспешил наверх.
Шэнь Хуа не стала злиться. Она пошла в комнату к Бамблби. Пес не любил играть — как старый человек, он был равнодушен к развлечениям. Шэнь Хуа просто села в кресло неподалеку. Бамблби изредка поглядывал на нее, но вскоре его веки тяжелели, и он погружался в сон.
Шэнь Хуа же сидела, уткнувшись в телефон. Пришло сообщение от Фу Чэнхая. Сегодня они общались слишком часто.
Фу Чэнхай: Отдыхаешь?
Шэнь Хуа: Еще нет.
Фу Чэнхай: Что делаешь?
Шэнь Хуа: Ищу информацию о том, как ухаживать за старыми собаками крупных пород.
Фу Чэнхай: Тебе он так нравится?
Шэнь Хуа: Конечно.
Фу Чэнхай: А как же я?
Шэнь Хуа засмущалась. Подумав, ответила: Ты серьезно хочешь соревноваться с собакой?
Фу Чэнхай: Можешь быть не такой язвительной?
Шэнь Хуа: Ты когда это стал таким прилипчивым?
Фу Чэнхай: Разве это преступление?
Шэнь Хуа: Не преступление, но раздражает.
Фу Чэнхай: И что мне сделать, чтобы не раздражать?
Шэнь Хуа: Может, попробуешь погавкать, как Бамблби?
Фу Чэнхай помолчал, а потом прислал два слова: «Спокойной ночи».
Шэнь Хуа невольно улыбнулась. Быстро же он сбежал.
Нужно признать, Фу Чэнхай был идеальным партнером: с устойчивой психикой и способностью давать ей эмоциональную поддержку. Рядом с ним она постоянно чувствовала заботу и внимание. И, кажется, ей начало нравиться это чувство — быть любимой.
Ее взгляд снова упал на Бамблби. Лабрадоры — умные, спокойные, преданные собаки. Но была одна деталь: как и золотистые ретриверы, они не нападают на людей, но могут быть крайне жестоки к сородичам.
Почему-то Шэнь Хуа показалось, что Фу Чэнхай похож на лабрадора. С виду кроткий и добродушный, но внутри скрывающий опасный оскал. Хотя он этого еще не показывал, у нее было предчувствие. В конце концов, человек, который смог вытащить Бу Ши из Кимберли, не может быть простаком.
Возможно, Фу Чэнхай так искусно маскировался, что Шэнь Хуа потеряла бдительность и забыла, где они познакомились — в казино Лас-Вегаса. А он был известным «игроком». Просто его слава еще не дошла до Китая.
***
Двенадцать часов ночи. Грохот шагов разбудил Шэнь Хуа. У нее был чуткий сон. По этому «землетрясению» было понятно, что это Фу Цзянь.
Она стояла у двери, и как только услышала топот, резко ее распахнула.
Она хотела напугать Фу Цзяня, но в итоге сама была удивлена: парень держал в руке половинку сосиски, а вторую дожевывал.
Фу Цзянь увидел ее и замер. Видимо, не ожидал, что его поймают за поеданием «собачьего корма».
— О, господин, снова позарились на еду для собаки?
Сосиска была специальной, для животных — так что Шэнь Хуа была права.
Фу Цзянь покраснел до корней волос. Он не знал, что ответить.
— Не твое дело! — он поспешил скрыться в своей комнате.
Шэнь Хуа слегка улыбнулась. Она не хотела лезть в его дела, но вспомнила, что он говорил о доставке еды, которую так и не забрал. Видимо, он проголодался и ночью спустился за сосиской.
Она подошла и постучала в его дверь.
— Молодой человек, голоден? Если хочешь, я могу что-нибудь приготовить.
Из-за двери донесся яростный крик:
— Не твое дело! Проваливай!
Шэнь Хуа перестала улыбаться:
— Не хочешь принимать добро — твое право, но грубить не стоит.
Она спустилась вниз, вскипятила воду и выдернула кабель.
Через двадцать секунд послышался топот.
— Что ты делаешь?! Опять выдернула кабель! — Фу Цзянь, взъерошенный, с яростью смотрел на Шэнь Хуа.
— Вода закипела, лапша на кухне, завари сам, — Шэнь Хуа повернулась, воткнула кабель обратно и пошла наверх.
Фу Цзянь замер. До него дошло, что она имела в виду. Она беспокоилась, что он голоден?
Какая глупость.
— Не лезь ко мне, — буркнул он, не желая показывать, что оценил жест.
Он прошел мимо нее, намеренно толкнув плечом. Хоть удар был слабым, Шэнь Хуа почувствовала, что это было сделано специально. Она остановилась, а Фу Цзянь скрылся в своей комнате.
Шэнь Хуа хмыкнула, спустилась на кухню и вылила кипяток.
Через десять минут Шэнь Хуа лежала в кровати, но уснуть не могла. Она услышала тихие шаги за дверью.
Внизу, на кухне, Фу Цзянь смотрел на пачку лапши и чайник. Он помедлил, собираясь уйти, но в животе предательски заурчало. Голод — самая труднопереносимая физиологическая потребность. И он, не евший весь день, не стал исключением.
http://bllate.org/book/25611/3054357
Готово:
