В четыре часа утра Наньчэн внезапно накрыл ливневый дождь. Весь город потонул в ночном хаосе. На дорогах почти не было машин, тяжёлые капли с шумом барабанили по стёклам, уносимые ветром, и тут же сменялись новыми.
Запись дебютного батла длилась целых двенадцать часов. Хотя в середине съёмок и объявлялся небольшой перерыв вместе со зрителями, для Мин Сянфань это не имело никакого значения. С учётом сверхурочных репетиций накануне она не сомкнула глаз уже больше тридцати часов. Она держалась на ногах исключительно благодаря бесконечным чашкам кофе.
Едва она дождалась машины на парковке у павильона, как откуда-то со всех сторон хлынула толпа. Люди с плакатами, телефонами и камерами бросились к ней и горько зарыдали:
— Сянфань, мамочка перед тобой виновата, мы не смогли помочь тебе дебютировать! Ой-ой-ой, всего чуточку не хватило, это мы недостаточно старались…
— Сяофань, не падай духом, мы всегда будем поддерживать тебя за твоей спиной!
— Сянфань, что ты будешь делать дальше? Начнёшь сниматься в кино? Как же хочется посмотреть на тебя на экране!
— Сянфань, мы репортеры Тайм Уикли, не могли бы вы уделить нам немного времени для интервью?
Увидев вспышки камер, Мин Сянфань почувствовала, как в голове словно что-то треснуло, готовое взорваться каждую секунду. Боль была такой острой, что по спине мгновенно побежали холодные мурашки.
К счастью, Чэнь Чэнь отыскала водителя, пробилась сквозь толпу и затолкала её в салон автомобиля.
Лишь после трёх или четырёх окликов Чэнь Чэнь Мин Сянфань вынырнула из омута тяжёлых воспоминаний.
Лицо Чэнь Чэнь сжалось в комок, напоминающий кислый пирожок:
— Сестра Фаньфань, я тут подумаю… уместно ли будет сказать одну вещь…
Конечный результат она тоже заработала собственным трудом, шаг за шагом прокладывая себе путь.
Черт подери, да с таким раскладом этот дебют и даром не нужен! Мы вовсе не стремимся преуспеть абсолютно во всём! Кликните, чтобы увидеть звёздные триумфы актрисы Мин Сянфань! Кто не плачет — тот не китаец!
Но какой бы сильной она ни была, разве могла она тягаться с капиталом? В списке заранее предопределённых к дебюту мест её точно не могло быть по двум причинам. Во-первых, за её спиной не стояло никакой известной компании — сейчас среди всех трейней хоть какую-то репутацию имела только она одна. А во-вторых… незадолго до этого она врезала одному из инвесторов.
Из девяти дебютных мест она заняла десятое.
Вот же эти хитрые лисы из числа инвесторов.
Мин Сянфань приподняла брови, и не до конца смытый сценический макияж заиграл яркими красками в переливах уличных огней. Чэнь Чэнь бросила на неё взгляд: машина как раз проезжала мимо фонаря, и тёплый жёлтый свет за спиной Мин Сянфань делал её похожей на королеву эльфов, по ошибке забредшую в мир людей.
Мин Сянфань откинулась на спинку сиденья, шумно выдохнула и, немного придя в себя, тихо спросила Чэнь Чэнь:
— С чего это вдруг моё имя замешали с Чжоу Айцяо? Почему поиск так высоко поднялся?
Мин Сянфань на мгновение замерла, а затем рассмеялась, развернувшись к Чэнь Чэнь лицом к лицу:
— Серьёзно? Дай-ка взглянуть, что там пишут.
Чэнь Чэнь отогнала от себя пестрые домыслы и принялась выкладывать всё как на духу.
Мин Сянфань была слегка удивлена. Звездный трамплин 9 по сути представлял собой полузакрытый проект: за исключением первого и второго концертов, участники всё остальное время полагались исключительно на собственные выступления в шоу, чтобы привлекать зрителей и собирать голоса. Участницы талант-шоу не знали своих итоговых результатов по голосованию — по крайней мере, она точно ничего не знала, ведь у неё не было ни влиятельных покровителей, ни связей.
Да тут стопроцентно замешаны махинации! Её навыки уделывают любую С-позицию на раз, индекс популярности зашкаливает, а показатели голосования и коммерческой конверсии вообще в топе — и при этом она не может дебютировать?! Боюсь, я смотрела какое-то фальшивое шоу на выживание. Какой там Звездный трамплин 999, лучше уж переименовать в Шоу ничтожных звёзд 666.
Она бегло просмотрела ленту: в основном возмущались её собственные фанаты и обычные зрители. Зеваки-обыватели тоже подливали масла в огонь, благодаря чему тема взлетела в тренды. Когда она вышла из профиля, на странице поисковых запросов появилось ещё несколько строчек с её именем.
Товарищ выше буквально выразил мои мысли, ругайте их сильнее! Что за сборище бездарностей на продюсерах? Какое количество голосов было перед финальной битвой за дебют — неужели все вокруг ослепшие? Последние голоса Мин Сянфань просто взяли и срубили на четыре миллиона, обязаны дать внятное объяснение! [презрение презрение]
#МинСянфаньДесятоеМесто#
#МинСянфаньТемныеДела#
#МинСянфаньИдиСниматьсяВКино#
#МинСянфаньЧжоуАйцяоВлюбленныеОдуванчики#
Чего?.. Увидев этот хэштег, Мин Сянфань окончательно лишилась дар речи. Отупев на несколько секунд, она дрожащим пальцем ткнула в него.
— Первое место в трендах, популярность почти на пределе.
Чэнь Чэнь уже успела всё полистать и не нашла откровенно оскорбительных высказываний, а потому молча протянула планшет Мин Сянфань.
Мин Сянфань уточнила:
— Что случилось?
— Я попала в тренды?
Впрочем, инвесторы явно не ожидали, что с её количеством голосов она запросто могла занять центр. Именно поэтому фальсификация оказалась настолько наглядной. Судя по нынешней ситуации, её честно заработанные четыре миллиона голосов просто аннулировали, а трём-четырём другим участницам насильно накинули по несколько миллионов, чтобы чудом вытеснить её из дебютной девятки.
— А я ведь поднялась в глазах общественности, — бормотала себе под нос Мин Сянфань, кивая и одновременно прокручивая ленту на экране.
Чэнь Чэнь и сама толком не понимала деталей, поэтому пересказала лишь то, что удалось узнать:
— Я тут недавно заглянула в фан-клубы под прикрытием. Говорят, что учитель Чжоу наконец-то завершил сценарий, над которым кропотливо работал четыре года, и скоро начинаются съёмки. Сестра Фаньфань за эти годы в круду успела пообщаться со многими старшими коллегами и засветиться с ними на общих кадрах, и только с учителем Чжоу — ни единого пересечения. Вот фанаты и начали сами монтировать видео, сводя их вместе…
Мин Сянфань:
— …
Чэнь Чэнь тоже посмотрела этот ролик и с восхищением отметила:
— Сестра Фаньфань, у твоих фанатов потрясающие навыки монтажа, им смело можно идти в постпродакшн. Если бы я сама не знала, что ты не снималась, то подумала бы, что ты и вправду играла в кино.
Заинтригованная Мин Сянфань с подозрением открыла видео.
Влюбленные одуванчики — так назывался фильм, к съёмкам которого готовился Чжоу Айцяо. Основываясь на оригинальном романе, поклонники вытащили кадры из старых шоу и сериалов с эпизодическим участием Мин Сянфань и объединили их с бесчисленными видеоматериалами с участием Чжоу Айцяо. Благодаря вступительным титрам и звуковому сопровождению всё выглядело весьма убедительно.
Досмотрев видео до конца, Мин Сянфань причмокнула губами. Её мозг слегка запаздывал, и разум всё ещё застревал в середине ролика: Чжоу Айцяо с обнажённым торсом, в крови, лениво прислонился к окну, зажав между пальцами сигарету. Обречённый, болезненно-прекрасный. Черты его лица казались рукотворным чудом, утопающим в тени. Чжоу Айцяо выглядел словно белая роза, проросшая сквозь лужи крови; со временем она постепенно багровела, поражая своей ослепительной, но вовсе не пошлой красотой.
— Фигура что надо, — вынесла вердикт Мин Сянфань. — Если бы можно было ещё и потрогать, было бы вообще идеально.
Не будь они в машине, Чэнь Чэнь уже бросилась бы затыкать ей рот.
— Сестра Фаньфань, после завершения этого шоу твой вес в индустрии явно пойдёт вверх, так что в словах и поступках нужно быть куда осторожнее, всё трижды обдумывая! — Чэнь Чэнь скривила лицо в страдальческой гримасе. — У нашей компании банально нет денег на пиар-кампании.
Мин Сянфань отмахнулась:
— Об этом можешь не беспокоиться, ни один папарацци до меня не добрался бы. Все они старые знакомые, не станут вести себя так некультурно.
Чэнь Чэнь:
— …
— Сестра, да разве я об этом переживаю?! Я боюсь, что в один прекрасный день ты снова сболтнешь лишнего вроде хочу потрогать то, хочу потрогать это, а журналисты запишут и разнесут на весь мир!
Мин Сянфань пренебрежительно скривила губы:
— Да ладно тебе, хочешь сказать, сама не отказалась бы потрогать? Кто вообще сможет устоять перед такими кубиками пресса?! Если бы какая-нибудь красивая сестричка захотела потереться о меня, я бы тоже не возражала.
Мин Сянфань захлопала глазами со звездочками во взгляде и протянула руки к Чэнь Чэнь, напоминая голодного серого волка.
Чэнь Чэнь тут же обхватила себя руками — сказывался богатый опыт выживания:
— Я не ароматная и не сладкая, сестра, лучше потрать время на отдых!
Попытка договориться провалилась, и Мин Сянфань откинула спинку сиденья назад. Достав свой телефон, она вошла под фейковым аккаунтом в Вейбо, открыла видео по запросу Влюбленные одуванчики и принялась наслаждаться им снова.
Чжоу Айцяо…
Ролик подходил к концу. На экране полностью погас весь окружающий свет, и в полумраке с трудом угадывалась лишь половина лица Чжоу Айцяо.
Щелчок.
Звук зажигаемого колёсика зажигалки.
В темноте вспыхнул оранжево-красный огонёк.
Чирк…
Пламя принялось пожирать белую бумагу, тьма поглощала огонь и лицо Чжоу Айцяо.
Мир погрузился в абсолютную черноту.
Раздались нежные, протяжные звуки скрипки.
Я знаю, что не дождусь твоего возвращения, — с паузой в несколько секунд вновь зазвучал голос. — Словно перелётная птица, присевшая на песчаную косу, твоя любовь ко мне длится лишь мгновение.
Дождь прекратился. Из-за горизонта поднимался луч света.
Капли дождя одна за другой скатывались по панорамному стеклу. Чжоу Айцяо захлопнул сценарий, поднялся из-за окна и пересел на диван.
Сяо Ло вошёл в комнату, поставил на обеденный стол кофе с завтраком и, заметив работающий телевизор, удивленно произнес:
— Брат Цяо, ты телевизор смотришь?
В этот момент по экрану транслировали видеозапись финала Звездного трамплина 9.
Сяо Ло подошел ближе и протянул стакан с кофе Чжоу Айцяо:
— Вчера вечером уже огласили результаты, я жутко разозлен! Сестричка из пинк не дебютировала!
— Мм, — неожиданно откликнулся Чжоу Айцяо.
У Сяо Ло чуть челюсть не отвалилась. Раньше их общение с Чжоу Айцяо строилось по принципу: он говорит, а в ответ тишина. Впрочем, парень уже привык — всё сказанное Чжоу Айцяо прекрасно улавливал, просто не любил отвечать словами, словно приберегая все реплики для съёмок.
Сяо Ло осторожно прощупал почву:
— Брат Цяо, а за какую сестричку из пинк ты болел? Ой, погоди, кажется, она была младшенькой?
Чжоу Айцяо сделал глоток кофе, поставил стакан на стол и снова раскрыл сценарий. Сяо Ло прекрасно умел читать по лицам: он тут же захлопл рот и принялся молча наводить порядок на столе.
В комнате Чжоу Айцяо всегда царила безупречная чистота — сказывалась лёгкая форма брезгливости. Уборка для Сяо Ло была скорее способом убить время.
Вскоре на финальном этапе остались лишь кандидатки на первое и последнее места.
Камера задержалась на лице Мин Сянфань на довольно долгое время.
Поскольку для финального сольного выступления Мин Сянфань выбрала джаз, в её макияже появились нотки дерзкой и завораживающей манящей красоты.
У неё были яркие, выразительные черты лица, а уголки двойных персиковых глаз слегка вздымались к вискам. Без косметики в ней сквозила невинность, смешанная с капелькой соблазна; с макияжем же она походила на демоническую лисицу, сошедшую в мир людей. Аккуратный вздернутый нос выглядел мило, а губы, покрытые насыщенной алой помадой, складывались в идеальный изгиб.
Объектив зафиксировал её лицо и долго не хотел переключаться. Лишь когда режиссёрский пульт принудительно сменил кадр, Сяо Ло пришёл в себя.
Он уже собирался поправить диванные подушки, как заметил, что взгляд Чжоу Айцяо оторвался от экрана телевизора, а сам он снова опустил голову и углубился в чтение сценария.
Сяо Ло испытал второе за день потрясение.
Только что… Брат Цяо тоже смотрел на сестричку Сянфань?
Нет-нет-нет, Сяо Ло яростно затряс головой. Ни за что. За три года работы с ним в поле зрения брата Цяо не появлялось ни единой представительницы противоположного пола — даже комарихи-самки вокруг не летали!
Мысль об этом заставила Сяо Ло снова нахмуриться. Он достал из сумочки в прихожей три или четыре флакона с духами.
— Брат Цяо, это те образцы, что в прошлый раз прислал бренд-спонсор. Все с ароматом чистой груши.
Чжоу Айцяо приподнял веки, пару секунд изучал их взглядом, а затем протянул руку и забрал флаконы:
— Спасибо.
У Сяо Ло от странности ситуации мурашки побежали по коже.
С каких это пор брат Цяо стал таким вежливым?!
Чжоу Айцяо распаковал один из флаконов и брызнул немного на тестер.
Воздух наполнился лёгким ароматом груши — прохладной, навевающей мысли о летнем дне.
Вдохнув запах, Чжоу Айцяо нахмурился и едва слышно вздохнул:
— Всё равно чего-то не хватает.
Сяо Ло растерянно моргнул:
— Чего… чего именно не хватает?
Чжоу Айцяо легонько потёр пальцами стеклянный флакон духов и, погрузившись в какие-то свои мысли, лишь спустя долгое время ответил:
— Ничего.
— Ах да, режиссер Ян через помощника Хэ передал, что роль третьей героини всё ещё не утверждена, и поинтересовался, нет ли у тебя каких-то соображений по этому поводу? В конце концов, третья героиня — это возлюбленная твоего персонажа. — Сяо Ло кашлянул. — Ой, то есть, возлюбленная твоего героя.
Чжоу Айцяо перехватил сценарий поудобнее. Страница, где появлялась третья героиня, была густо исписана его пометками, сделанными зелено-бирюзовыми чернилами.
Цин Ли.
Спустя долгое время Чжоу Айцяо произнес:
— Пожалуйста, передай режиссёру Яну, чтобы он взглянул на тренды.
http://bllate.org/book/25634/3058140
Готово:
