Выходные пролетели быстро, и в понедельник утром, отправляясь на работу, Фан Цзысюань испытывал сильное волнение. Сегодня был день оглашения результатов их проекта.
Прибыв в компанию заблаговременно, он обнаружил, что двое его коллег, разделявших те же тревоги, тоже пришли спозаранку.
Трое переглянулись и ободряюще улыбнулись друг другу. Сперва они принялись за текущие подготовительные дела: независимо от того, одобрят их проект или нет, трудиться всё равно приходилось.
Бросив взгляд на кабинет руководства, Фан Цзысюань заметил, что Лэй Ян, как и положено, явился первым. Только вот насчет той двери — теперь Фан Цзысюань уже не мог сказать наверняка, надеется ли он, что она откроется, или страшится этого.
Когда в девять часов официально начался рабочий день, сотрудники, до этого кучковавшиеся у входов, стали расходиться по местам. Лэй Ян ранее прямо заявлял: за минуту до начала можно расслабиться, но с наступлением рабочего времени требуется немедленно переключаться на деловой лад.
Фан Цзысюань только успел привести в порядок план предстоящего совещания, как подошел Янь Хуа и вручил ему документ, велев исправить в нем графические элементы, при этом не сказав ни единого слова о самом проекте.
Когда Янь Хуа уже собирался уходить, закончив все указания, Фан Цзысюань всё же не выдержал и окликнул его:
— Начальник Янь, мы…
Ли Чэн тут же подался ближе. Ло Хуа вроде бы и не подходила, но уши её были обращены к ним самым прямым образом.
Янь Хуа сперва опешил, словно соображая, о чём тот пытается спросить, но затем лишь хлопнул его по плечу, легко улыбнулся и, не сказав больше ни слова, удалился.
— И что это значит? — пробормотал Ли Чэн.
— Не знаю, — ответил Фан Цзысюань.
Утро этого понедельника казалось невыносимо долгим. Он и сам не понимал, отчего испытывает такое беспокойство, будто его терзала огромная, всеобъемлющая неопределенность. Сомневался ли он в собственных силах или в чём-то еще? Словом, тревога была совершенно беспричинной.
Когда та самая дверь отворилась и послышался приказ войти всем троих, та уверенность, что переполняла Фан Цзысюаня в пятницу, испарилась в одно мгновение. Неизвестно почему, но страх вцепился в его сердце невидимой рукой, заставляя его сжиматься от ужаса.
Войдя в кабинет, они увидели бесстрастное лицо Лэй Яна. Будь Фан Цзысюань в обычном состоянии, он непременно заметил бы едва уловимую тень удовлетворения на лице начальника, но сейчас его снедала такая тревога, что он не замечал ничего вокруг.
— Я хочу услышать, кто из вас за какую часть отвечал, — раздался приятный голос Лэй Яна.
Все трое присутствующих напряглись. Ли Чэн и Ло Хуа перевели взгляд на Фан Цзысюаня, поскольку львиную долю презентации проекта готовился излагать именно он.
Лишь тогда Фан Цзысюань пришел в себя и сухим, бесцветным голосом принялся докладывать о концепции, творческом замысле и источниках вдохновения.
Слушая его, Лэй Ян постепенно нахмурился. Сердца троицы болезненно сжались.
— Эта часть… сама идея никуда не годится! Нужно полностью переделать, — Лэй Ян указал на один из ключевых творческих элементов в документе.
В голове у Фан Цзысюаня мгновенно опустело. Ли Чэн и Ло Хуа невольно уставились на него: этот пункт составлял саму душу всего проекта, и если браться за его переделку, пришлось бы переписывать всё подчистую. К тому же идея принадлежала лично Фан Цзысюаню. Как бы горячо они ни спорили в процессе подготовки, он стоял на своем и ни за что не соглашался её менять.
В конце концов, когда проект был полностью готов, оба коллеги искренне сочли эту задумку великолепной. Именно поэтому они были так уверены, что их детище не завернут. И вот теперь Лэй Ян в один миг перечеркнул всё.
Фан Цзысюань оледенел от ужаса. Ему показалось, что он заново переживает ту самую встречу из прошлого, которая стоила ему работы в Жуйян. Последние два дня он только и думал о том, что получил второй шанс, что прошлое осталось позади.
Но сколько ни тверди себе, что достаточно просто выбросить всё из головы, в глубине души он продолжал жестоко себя судить, вновь и вновь прокручивая в памяти крах своей прежней жизни и пропитываясь чувствами собственной неполноценности и никчемности.
— …Я понял, — с трудом выдавил из себя Фан Цзысюань. — Я всё переделаю.
Голос звучал хрипло и надломленно; сам того не замечая, Фан Цзысюань вложил в ответ столько беспомощности и самоуничижения.
Ли Чэн и Ло Хуа были потрясены. Они-то думали, что Фан Цзысюань станет спорить с Лэй Яном, ведь раньше он так яростно отстаивал свои убеждения. А теперь…
Начальник же разочаровался даже больше них. Взглянув на Фан Цзысюаня, Лэй Ян уловил в его глазах глубокое, звенящее отчаяние.
Это казалось странным: Фан Цзысюань для него всё еще оставался мальчишкой — в глазах того, кто уже хлебнул взрослой жизни, любой зеленый новичок казался ребенком. Однако то отчаяние, что отразилось во взгляде парня, никак не подобало юноше.
Тихо вздохнув, Лэй Ян обратился к Ли Чену и Ло Хуа:
— Вы двое пока выйдите. Подготовьте всё необходимое для предстоящего совещания. Фан Цзысюань, останься.
Ли Чэн и Ло Хуа один за другим покинули кабинет. Переступая порог, Ло Хуа бросила назад быстрый взгляд, и в её глазах мелькнул огонёк догадки.
— Садись, — жестом велел Лэй Ян.
Фан Цзысюань ошеломленно опустился на гостевой диванчик у стены, беззвучно шевеля губами в попытке что-то произнести, но слова застревали в горле.
— Фан Цзысюань, что происходит?! — тон Лэй Яна резко переменился. Хотя его голос по-прежнему звучал низко и металлически, в нем послышались нотки искреннего участия.
Фан Цзысюань отвык от такого тона — так с ним разговаривал Лэй Ян еще до того, как он устроился в компанию, обращаясь с ним скорее как с другом.
Но он и сам не понимал, что с ним творится. Это отчаяние… да, именно отчаяние. Тон, которым Лэй Ян только что задал вопрос, пугающе напоминал тот злополучный день, когда его уволили, а вернувшись домой в слепом бешенстве, он застал измену жены… Возможно, именно поэтому страх парализовал его волю.
Мертвенно-бледное лицо Фан Цзысюаня и его растерзанный вид заставили Лэй Яна смягчиться. Протянув руку, он потрепал парня по волосам:
— Фан Цзысюань, это на тебя не похоже! Если у тебя что-то случилось, можешь поделиться со мной.
— Я… у меня ничего не случилось, — пробормотал Фан Цзысюань, чувствуя, что некоторые вещи просто невозможно объяснить словами, особенно когда собеседник — Лэй Ян.
Не пытаясь выпытывать дальше, Лэй Ян лишь легко вздохнул и взял в руки папку с проектом.
— Я знаю, я всё переделаю, — поспешно выпрямился Фан Цзысюань, хотя спина его одеревенела от напряжения.
Лэй Ян бросил на него долгий взгляд и спросил:
— А что именно ты собрался менять?
— … — Фан Цзысюань умолк. Он не знал. До пятницы он бы с пеной у рта доказывал, что эта идея безупречна и менять её не нужно. Но… при этой мысли он замер. Почему до пятницы он был готов яростно спорить, а сегодня…
— Я… я… — он долго мялся, страстно желая выкрикнуть: да я считаю, что эту идею вообще не нужно менять!
— Начальник Лэй, я… если в каких-то деталях есть недочеты, я готов старательно всё исправить, но вот эта задумка… — еле слышно, словно жужжание комара, произнес Фан Цзысюань. — Мне кажется, её менять не стоит.
Услышав это, Фан Цзысюань уловил, как Лэй Ян с облегчением выдохнул.
— Фан Цзысюань, ты помнишь вопрос, который я задал тебе в твой первый рабочий день? — Лэй Ян пристально посмотрел на сотрудника, который явно растерялся от столь резкой смены темы.
— Я спросил, кем ты хочешь стать — моим личным помощником или самостоятельным разработчиком проектов. Твой тогдашний ответ меня очень обрадовал. С самой первой встречи я понял, что в тебе есть огромный потенциал: твои творческие способности и нестандартное мышление со временем сделают из тебя классного спеца. Именно поэтому я все это время думал о том, как правильно тебя вырастить и обучить.
Лэй Ян лениво откинулся на спинку дивана, напоминая крупного домашнего кота.
— И ты меня не разочаровал. Этот проект выполнен на совесть. Для новичка уровень вашей работы более чем приемлем.
— Тогда почему же?..
— Но к тебе я предъявляю требования вовсе не как к новичку. Не забывай, ты уже немалому научился, работая рядом со мной. Мои стандарты выше, проект должен быть идеальным.
— Я… — Фан Цзысюань замер. Выходит, его проект всё еще далек от совершенства?
— Однако этот конкретный замысел я велел тебе изменить намеренно, — снова заговорил Лэй Ян.
— А? Намеренно?
— Для самостоятельного автора проектов помимо свежих идей важнее всего уметь отстаивать свое направление и верить в собственные силы, — на этих словах Лэй Ян в упор посмотрел на Фан Цзысюаня. — Разве у тебя нет этой уверенности? Когда создаешь что-то своим трудом, мнение начальства, конечно, нужно учитывать, но нельзя же отрекаться от собственного детища без боя! Фан Цзысюань, стержнем твоего проекта является именно эта деталь, и ведь еще недавно ты так за нее держался. Почему же стоило мне лишь намекнуть на правки, как ты тут же со всем согласился?
— Я… — столкнувшись с вопросом Лэй Яна, Фан Цзысюань с ужасом понял, что ему нечего ответить. — Я потерял веру в себя, — услышал он собственный голос.
— Твоя работа великолепна, не хватает лишь уверенности. Вообще-то сегодня я собирался попросить тебя аргументировать, почему ты выбрал именно это решение и почему за него стоит бороться.
Фан Цзысюань уловил в голосе Лэй Яна легкий оттенок разочарования.
— Но твоя последняя фраза заставила меня подумать, что я всё-таки не зря на тебя потратил время. Если бы ты сейчас не заикнулся о том, что менять концепцию не нужно, я бы и впрямь разочаровался.
От этих слов у Фан Цзысюаня болезненно защемило сердце. Ему хотелось что-то сказать, но слова снова застряли в горле.
— Фан Цзысюань, я понятия не имею, что у тебя там стряслось, но ты обязан научиться верить в себя. В деловом мире ценят не просто покорных исполнителей, а людей с внутренним стержнем. Для независимого разработчика это закон.
— Я понял.
Фан Цзысюань, конечно, прекрасно понимал, чего именно он так боялся.
— Начальник, можно задать вопрос?
— М? Почему это ты снова назвал меня начальником вместо Лэй Яна?
— Э-э… Лэй Ян, скажи, почему ты вообще решил, что во мне что-то есть?
Лэй Ян улыбнулся.
— Впервые я увидел тебя в вашем университете, когда заходил к вашему профессору. В тот день ты как раз принес ему чертежи от старшекурсников. Замечание, которое ты сделал по поводу правок в чертежах, содержало идею, до которой даже я сам не додумался. Именно поэтому я попросил профессора порекомендовать тебя мне.
— Ха?! Так ты тоже там был?
— А ты думал, я стану раздавать одолжения направо и налево? Ли, конечно, мой старый друг, но это не значит, что я буду устраивать людей по знакомству. Я ценю исключительно таланты.
Слова Лэй Яна прозвучали как высшее признание. Пусть Фан Цзысюань находил эту историю несколько странной, сейчас одобрение руководителя послужило для него надежной опорой.
— К тому же я видел твой прогресс. Фан Цзысюань, не умаляй своих достоинств. Забери этот проект с собой, доработаешь его и принесешь мне после обеда. Будем решать, менять или не менять. Я жду.
Лэй Ян вложил папку в руки Фан Цзысюаня.
Как только дверь за сотрудником закрылась, из подсобного помещения вышел какой-то человек и чисто по-английски произнес:
— Лэй, с каких это пор ты стал таким мягкосердечным? Деловая среда — не школа, а ты возишься с ним как с малым ребенком! Обычно в таких ситуациях ты заставляешь людей учиться на собственных ошибках. Не справился — вини только себя.
— Если бы он только что не вздумал спорить, я бы и пальцем о палец не ударил, — отозвался Лэй Ян.
— И всё же это не в твоем стиле. Тот Лэй, которого я знаю, не страдает излишней жалостливостью.
— Я что, должен отчитываться перед тобой за каждый шаг? — Лэй Ян даже не шелохнулся, продолжая полулежать на диване. — Ты заявился сюда явно не для того, чтобы просто поглазеть.
— Эй, ну почему же сразу так! Конечно, у меня к тебе дело. Сам знаешь, если я завалю этот проект, мне конец. Выручай!
— С какой стати мне тебе помогать? — холодно бросил Лэй Ян, не удостоив гостя даже взглядом. — Насколько я помню, ты только что утверждал, будто у меня нет никакой жалостливости.
— Да ладно тебе, пошутил я. Мы же с тобой кто друг другу? Ты вон за какого-то пацана впрягаешься, неужто брату родному откажешь? В конце концов, вспомни про наши узы… — гость плюхнулся на диван, взъерошивая золотистые волосы, и в чертах его лица действительно проступало нечто общее с Лэй Яном.
— Лэй, если ты не поможешь, я труп. Если провалю это задание, меня посадят под замок, а ты ведь не хочешь, чтобы я повторил твою судьбу… — на середине фразы он осекся, вспомнив, что затронул для Лэй Яна болезненную тему, и умолк.
Лэй Ян прищурился, и на его лице отразилась сложная гамма чувств. Помолчав с минуту, он произнес:
— Возвращайся к себе, вечером я скину тебе письмо на почту. И сделай так, чтобы тебя никто не видел. Как зашел, так и уходи.
Гость лишь пожал плечами: раз уж его выставляют за дверь, а поставленной цели он вроде как добился, можно и закругляться.
Лэй Ян подпер рукой подбородок. Раз уж тот заявился к нему лично, значит, и впрямь стряслось что-то серьезное.
Включив компьютер и войдя в мессенджер, он с удивлением обнаружил, что нужный человек в сети отсутствует. Пришлось ограничиться отправкой электронного письма.
http://bllate.org/book/25640/3058636
Готово:
