Вечером, ровно в десять, в изысканно обставленном кабинете Цзян Му сидел в черном кресле руководителя и скрупулезно изучал документы. В комнате он находился один, стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь шуршанием переворачиваемых страниц.
Вжух.
Вжух.
Лежавший рядом мобильный телефон исправно подавал звуковые сигналы о новых сообщениях. Начиная с восьми часов вечера это не прекращалось ни на минуту. Даже в режиме вибрации в столь тихой обстановке это казалось слишком резким и навязчивым.
В промежутке между вспышками экрана Цзян Му приподнял веки и бросил беглый взгляд: уведомления о тратах с банковской карты. Суммы совсем небольшие — один юань, два юаня, максимум не превышают двадцати.
Он сам сидел здесь живой и невредимый, пахал с раннего утра до ночи, так что тратить деньги определенно было не он. Дополнительную карту от этого счета Цзян Му в день регистрации брака просто швырнул Линь Цзипину, причем отдал её только ему.
Раз отдал, значит, больше не жалко.
Как бы Линь Цзипин ни сорил деньгами, бездумно и бессмысленно их проматывая, Цзян Му и глазом не моргнул. По мнению Цзян Му, будь то взбалмошные выходки с целью опорочить его имя или безудержное транжирство — всё это можно было описать четырьмя иероглифами: мелкие шуты гороховые.
Вот только отвлекаться на подобное каждые три-пять минут... Цзян Му сузил глаза, испытывая сильнейшее раздражение.
— Чем он занимается? — Цзян Му отложил перьевую ручку, набрал номер Чжао Яня и заговорил строгим тоном.
— Сегодня он прибыл на съемочную площадку, — Чжао Янь протискивался сквозь толпу на оживленной улице с закусками, не сводя глаз со спины Линь Цзипина, смертельно боясь потерять его из виду.
— Я спрашиваю, что он делает прямо сейчас.
— Ест. Покупает уличную еду в каком-то ларьке, — Чжао Янь подошел ближе к Линь Цзипину и ответил без утайки.
— Кто это? — Линь Цзипин заказал две порции сорбета из красной фасоли, повернулся и, заметив, что Чжао Янь разговаривает по телефону, прислушался к его словам, после чего задумался: — Твоя девушка?
Мысли Чжао Яня: Не думай, что я не понимаю, что ты это специально.
Цзян Му, отчетливо всё слышавший через динамик телефона: «...»
Линь Цзипина совершенно не волновало, слышит ли его собеседник. Расплатившись с помощью сканера кода, он сунул в руку Чжао Яня стаканчик:
— Пей, эта штука абсолютно полезная и безопасная.
Это было лакомство, с которым Линь Цзипин почти не расставался с наступлением каждого лета. В кинопоселке Синхуэй именно в этой лавке его готовили лучше всего: и на вкус отлично, и красной фасоли не жалели.
Чжао Янь принял угощение, снаружи стаканчик уже покрылся слоем белого инея, приятно холодя ладонь:
— Спасибо.
Цзян Му вполне предсказуемо услышал еще один звук входящего сообщения, после чего молча сбросил вызов и отключил звуковые уведомления.
Оба хороши, один другого злее.
— Ты еще не наелся? — Чжао Янь убрал телефон в карман брюк и взглянул на наручные часы: было уже за десять.
С тех пор как Линь Цзипин однажды заявил, что костюмы носить необязательно, Чжао Янь перешел на повседневный стиль одежды. Сегодня на нем были зауженные серые спортивные штаны, белоснежная футболка и небольшой черный рюкзак. Кто не знал, мог подумать, что они приехали сюда на экскурсию.
— Какой у тебя рост? — Линь Цзипину жутко надоело каждый раз задирать голову, когда он обращался к Чжао Яню. Сам-то он, если округлить и прибавить тут и там, дотягивал до 185 сантиметров, но стоило встать рядом с этим здоровяком, как он тут же превращался в какого-то цыпленка.
Причиной тому служили две вещи: во-первых, разница в росте, во-вторых — крепкое телосложение Чжао Яня.
Линь Цзипин заложил руки за спину и ткнул пальцем в обнаженное предплечье Чжао Яня — и впрямь сплошные мускулы.
— 195 и 4, — Чжао Яня слегка защекотало от этого тычка, и он рефлекторно отпрянул в сторону.
Линь Цзипин искривил губы в ухмылке, молча зажал в зубах соломинку и умолк.
— Когда возвращаемся в отель? Поздно уже, — подгонял его Чжао Янь. — Завтра тебе еще примерку костюмов проходить.
— Куда спешить? — Линь Цзипин пренебрежительно махнул рукой. — Нужно как следует насладиться деньгами, которые мы можем просто так потратить на прогулку. Вдруг в один прекрасный день я стану суперзвездой? Тогда не то что так вот развязно прогуливаться, даже если случайно раздавишь муравья — и то придется определять его пол, а потом строчить об этом целые статьи для обсуждения.
Прогуливаться вот так от одного конца улицы до другого казалось Линь Цзипину довольно забавным.
— Вряд ли... до этого дойдет.
— С чего бы? Ты недооцениваешь степень скуки местных СМИ.
— Нет, — поправился Чжао Янь. — Я имею в виду, что ты вряд ли прославишься до такой степени.
Линь Цзипин: «...»
Простолюдин определенно балансировал на грани увольнения каждый божий день.
Допив фасолевый сорбет, Линь Цзипин ощутил легкое чувство неудовлетворенности, однако ради хорошего самочувствия на завтрашней примерке он всё же соизволил вернуться в отель.
Закончив умываться, Линь Цзипин вышел из ванной с влажными волосами, завел будильник на 8:30, поставил на прикроватную тумбочку специально привезенный с собой овальный ночник, включил его в розетку и щелкнул выключателем. Янтарный свет упал на лицо Линь Цзипина, придавая его и без того мягким чертам лица еще больше таинственной дымки.
Если говорить об эстетике и удобстве, его прежний ночник был куда лучше — на нем даже было высечено его собственное имя. Цзян Му специально заказал его у мастеров и подарил ему, причем в единственном экземпляре. Куда бы ни приходилось ночевать вне дома, Линь Цзипин неизменно брал его с собой. Привычка повсюду возить с собой лампу даже попадала в тренды микроблогов под хэштегом #человек хуже лампы#.
Подойдя к двери, он погасил верхний свет, оставив лишь слабый огонек ночника, лег в кровать и, повернувшись к нему лицом, постепенно погрузился в сон.
Примерка костюмов проходила прямо на съемочной площадке — в самом сердце кинопоселке Синхуэй, представляющем собой то самое узкое и привычное для обывателей понимание этого места. Натурные постройки, возведенные павильоны и съемочные группы различных проектов составляли его основу.
Здесь же толпилось больше всего туристов: купив билет, можно было свободно разгуливать повсюду, и лишь во время съемок проходы в задействованных зонах временно ограничивали. Однако въезд для обычного личного транспорта был закрыт.
— Найди парковочное место, — сказал Линь Цзипин Чжао Яню. — Нашу машину не пропустят, спецпропуска нет.
Мало того, что на лобовом стекле не красовался разрешающий стикер, так еще и у самих людей не было пропуска с бейджами. А если попробовать проскочить на узнаваемости лица... Линь Цзипин мысленно прикинул масштабы своей нынешней популярности и счел эту затею крайне ненадежной.
Чжао Янь послушно и мастерски загнал черный BMW на свободное парковочное место.
Словно обычные туристы, они приобрели у входа два билета по пятьдесят юаней каждый.
— Сколько раз здесь бывал, а впервые заходим за деньги, — вертя в руках входной билет с черными надписями на розовой бумаге, пробормотал Линь Цзипин.
— Ты уже бывал здесь раньше? — с любопытством спросил Чжао Янь.
Линь Цзипин на секунду запаниковал, но тут же напомнил себе, что он вообще-то актер, пусть пока и не известный.
— Ага, раньше я уже снимался здесь в кино.
Линь Цзипин перевел стрелки на спутника:
— А ты разве не впервые здесь?
Чжао Янь кивнул.
В его представлении подобные места были исключительно для знаменитостей.
— Ну и отлично, сейчас я тебя тут как следует экскурсирую. Почти десять месяцев в году Линь Цзипин проводил в этих стенах, так что роль гида давалась ему без малейшего напряжения.
Шагая позади Линь Цзипина, Чжао Янь кивнул в ответ и тихо произнес:
— Угу.
По дороге они непринужденно болтали, и минут через десять дошли до съемочной площадки проекта Узурпация власти. Снующие туда-сюда работники и возведенные декорации мгновенно пробудили в душе Линь Цзипина чувство теплой ностальгии.
— Чего это вы пешком пришли? — второй режиссер издалека заметил Линь Цзипина и Чжао Яня, а когда те подошли ближе, задал закономерный вопрос.
Линь Цзипин усмехнулся, забавно ответив:
— Мало того что пешком, мы еще и два билета в кассе купили.
— Ой, черт! Забыл выписать! — режиссер хлопнул себя по лбу. — Ладно, напомните потом выдать вам пропуска, сейчас просто завал, совсем некогда.
— Что-то случилось? Я могу чем-то помочь? — сообразительный Линь Цзипин тут же предложил свои услуги.
— Наша великая главная героиня... — поскольку все они были членами одной команды, второй режиссер не стал скрывать раздражения, и тон его был далек от дружелюбного: — Заявила, мол, у нее плотный график, и потребовала снимать ее сцены в первую очередь. Всё уже было утверждено, но только что она снова позвонила и сообщила, что внезапно занята и приехать не сможет. А старт съемок назначен на послезавтра, мне срочно приходится экстренно вызывать юных актеров, чтобы начать с их сцен.
Затем он добавил тише:
— Изначально планировал подключить ребят после того, как у школьников начнутся летние каникулы — сцен с ними немного, учебу бы не прогуляли. А она устроила тут цирк. Разогревает вчерашний суп, а воображает себя императорским пиром. Последнюю фразу он произнес совсем тихо.
Линь Цзипин услышал всё, но лишь молча улыбнулся.
— Ладно, не будем об этом, — режиссер вспомнил о главном. — Твой костюм готов, иди в гримерку, переодевайся и дуй в павильон — проверим, как это смотрится в кадре.
— Хорошо, — вежливо кивнул Линь Цзипин. — Тогда мы пойдем, режиссер.
Гримерок на площадке было множество: некоторые закреплены за конкретными людьми, другие — общие. Будучи исполнителем второй мужской роли, Линь Цзипин должен был иметь собственную гримерку, однако уточнить, какая именно ему положено и как их распределяли, следовало у администратора съемочной группы.
— Самая крайняя справа, будешь делить ее с исполнителем третьей мужской роли... как же его... забыл, как звать, — пожилой администратор долго вспоминал имя коллеги по цеху, но так и не смог вспомнить.
Линь Цзипин посмотрел в указанном направлении, поблагодарил мужчину, подошел к двери и легонько постучал:
— Извините, здесь есть кто-нибудь?
Вскоре дверь отворилась, и на пороге появилась девушка. На ней была белая футболка и юбка миди, волосы собраны в короткий конский хвост, а на шее висел рабочий бейдж.
— Привет, я Линь Цзипин, играю вторую мужскую роль в Узурпация власти, пришел на примерку, — представился он.
— О, однофамильцы! — услышав это, девушка улыбнулась. — Я тоже Линь, меня зовут Линь Вэньцзюань. Я здешний гример. Судя по всему, я тебя постарше, так что можешь звать меня Сестрица Линь.
Линь Цзипин охотно подхватил:
— Приветствую, Сестрица Линь.
Войдя внутрь, Линь Цзипин увидел две белые туалетные столики, уставленные разнообразной косметикой и фенами... У стены также стояли две массивные вешалки для одежды, занимавшие добрую треть помещения — на них висели костюмы, предназначенные для него и третьего актера. В углу за ширмой пряталась зона для переодевания.
В целом царил творческий беспорядок, но вполне упорядоченный.
— Сначала переоденься в костюм, а потом займемся гримом, — пояснила Сестрица Линь. — На белой вешалке — твоя одежда, на черной — для третьего актера, он пока не подъехал.
Линь Цзипин быстро облачился в длинный шелковый халат серого цвета и уселся в кресло, доверяя Линь Вэньцзюань колдовать над его лицом.
— Сколько тебе лет? Девушка есть? — Линь Цзипин обладал внешностью донельзя безобидной и обаятельной, а Сестрица Линь оказалась на редкость компанейской женщиной, так что они непринужденно болтали прямо во время процесса.
— Двадцать шесть, девушки нет, — с закрытыми глазами ответил Линь Цзипин, пока ему подводили веки, и тут же машинально добавил: — Я женат.
Сам факт собственной женатсти Линь Цзипин до сих пор не мог принять до конца. Но скрывать этого он тоже не собирался. Без крайней необходимости Линь Цзипин старался не лгать, чтобы не создавать себе лишних проблем в будущем.
— Так рано женился? — Сестрица Линь не скрывала своего удивления и шутливо протянула: — Разве вы, звезды, не избегаете серьезных отношений? Такое чувство, что вам положено пахать до скончания века и не стареть.
Линь Цзипин мягко улыбнулся:
— Какая из меня звезда, Сестрица Линь, бросьте шутить. К тому же жениться рано или поздно все равно придется, лучше уж покончить с этим пораньше и спать спокойно.
— Наверное, твоя жена писаная красавица, раз смогла прибрать к рукам такого красавца, — мудро заметила Сестрица Линь, как человек опытный. — Раз уж женились, живите душа в душу, это прекрасное дело.
Линь Цзипин лишь молча улыбнулся уголкам губ.
Должно быть... она красивая??
Благодаря этому разговору Линь Цзипин почувствовал легкое, едва заметное любопытство по отношению к своей доселе невиданной жене.
http://bllate.org/book/25661/3061376
Готово:
