Пять лет прошло, а она до сих пор использует его день рождения в качестве пароля?
Он погрузился в раздумья, а затем открыл галерею в телефоне.
Фотографий было немного, в основном старые снимки. Помимо кадров с семьей, там были и его собственные.
Она сохранила все снимки и видео, где они были вместе.
Он открыл список контактов и обнаружил, что она до сих пор хранит его номер.
Сам он номер не менял, так что если бы она позвонила, то дозвонилась бы.
Какая же она противоречивая женщина.
При расставании была такой бессердечной, а сейчас притворяется, будто чувства еще живы.
Нахмурившись, он с ледяным выражением лица удалил все фотографии и видео с собственным участием, а заодно стер свой номер из ее телефонной книги.
Как только он закончил, зазвонил телефон — звонил младший брат.
Он подозвал медсестру и попросил ее ответить.
Когда Хуа Юй примчался в больницу, Хуа У уже перевели в палату.
Медсестра, которая принимала звонок, передала ему телефон сестры, и он с любопытством спросил:
— Кто привез мою сестру в больницу?
— Мужчина.
— Как его зовут?
— Он не сказал. Оформил документы и вскоре ушел.
— Как он выглядел?
Медсестра улыбнулась:
— Довольно симпатичный, высокий.
— Он оставил свои контакты?
— Нет.
Хуа Юй оглядел палату — просторную, одноместную, с отдельным санузлом. Все счета уже были оплачены.
Кто бы это мог быть?
Первой мыслью было, не Чжу Цзян ли это, но тот, по его воспоминаниям, был редкостным мерзавцем и вряд ли стал бы делать добро, да еще и оставаться инкогнито.
Вспомнив, что Цзян Ваньцинь еще не знает о госпитализации Хуа У, он поспешно набрал ее номер.
Гудки шли долго, трубку не брали.
Он продолжал звонить, но никто не отвечал. Наконец, после нескольких попыток, на том конце раздраженно отозвались:
— Жизнь спасаешь, что ли? Я с госпожой Шэнь в маджонг играю, если что-то нужно — звони сестре.
— Сестра в больнице.
Сердце Цзян Ваньцинь ушло в пятки, она поспешно спросила:
— Что с ней случилось?
— Прободение язвы, только что прооперировали.
Цзян Ваньцинь тут же потеряла всякий интерес к игре. Узнав, в какой больнице находится Хуа У, она со всех ног бросилась туда.
Хуа У пришла в себя только после восьми вечера.
Открыв глаза, она увидела у постели Цзян Ваньцинь и Хуа Юя. Не успела она и слова сказать, как мать нетерпеливо засыпала ее вопросами:
— Хуа У, кто привез тебя в больницу? Медсестра говорит, какой-то мужчина, высокий и красивый. Он оплатил все расходы, настоящий святой человек!
— Не помню.
На самом деле она помнила. Когда она прибыла в больницу, то встретила Ши Юцзина.
— Как можно не помнить о таком важном деле? Ну что мне с тобой делать?
Цзян Ваньцинь разочарованно вздохнула, помолчала немного и, словно что-то вспомнив, с серьезным видом добавила:
— Неважно, кто тебя привез. Мы с госпожой Шэнь сегодня полдня играли в маджонг, место для свидания вслепую уже выбрано.
Хуа У почувствовала, как внутри закипает раздражение. Желудок болел невыносимо, ей было совсем не до свиданий.
— Ты правда думаешь, что в таком состоянии я смогу пойти на встречу в субботу?
— Сколько врачи сказали лежать в больнице?
— Неделю, — вставил Хуа Юй.
Цзян Ваньцинь немного подумала, встала и вышла, чтобы позвонить госпоже Шэнь и перенести свидание на следующую субботу.
Услышав, о чем мать говорит по телефону, Хуа У похлопала брата по тыльной стороне ладони:
— Пусть мама уходит, как закончит. От ее присутствия здесь у меня только голова болит.
Хуа Юй кивнул и прошептал:
— Как закончит разговор, я отправлю ее домой.
— И ты возвращайся в школу. В следующем году выпускные экзамены, учеба важнее.
— Я не уйду.
— Слушайся.
Хуа Юй не смог переспорить сестру, поэтому, дождавшись, пока мать закончит звонок, увел ее из больницы.
По дороге он наставлял ее:
— Сестре сейчас можно только жидкую кашу или паровой омлет, никакой острой пищи. Не забудь принести ей поесть.
— Не тебе меня учить.
— А ты вообще умеешь кашу варить?
Цзян Ваньцинь никогда не стояла у плиты, раньше всем занимались слуги, и Хуа Юй даже не был уверен, умеет ли она готовить.
— Не стоит недооценивать свою мать.
— В любом случае, я ни разу не видел, чтобы ты заходила на кухню.
Цзян Ваньцинь зыркнула на него:
— Это после твоего рождения. А в молодости, когда я повсюду следовала за твоим отцом, мне пришлось немало хлебнуть горя.
— Раз ты умеешь готовить, почему бы тебе не делать это постоянно? Сестра работает, заботится о тебе, я даже сочувствую ей. Не могла бы ты хоть немного облегчить ее ношу?
Тон Хуа Юя был довольно резким.
Цзян Ваньцинь слегка шлепнула его по затылку:
— Совсем страх потерял? Еще и воспитывать меня вздумал?
— Я говорю правду.
После смерти отца и он, и Хуа У были раздавлены горем, особенно Хуа У — она была ближе всех к нему.
Но она никогда не показывала своих чувств, лишь по ночам тихо плакала, зарывшись в одеяло.
— Меньше думай о домашних делах, лучше готовься к экзаменам. Поступи в хороший вуз, не разочаровывай сестру.
Цзян Ваньцинь поймала такси и отправила Хуа Юя обратно в школу.
Сама она домой не поехала, а вернулась в отделение и просидела у постели Хуа У всю ночь.
На рассвете она сбегала домой, сварила кашу и принесла ее дочери.
После утренней капельницы Хуа У снова уснула.
Пока Цзян Ваньцинь ходила домой готовить паровой омлет, пришел Ши Юцзин.
В палату он не зашел, лишь посмотрел сквозь стекло на двери. Она спала очень крепко, и он не стал ее беспокоить — просто заглянул во время обеденного перерыва.
Он уже собирался уходить, как к палате подошел курьер в форме с букетом цветов, собираясь войти внутрь.
Ши Юцзин преградил ему путь.
— Кому цветы?
Курьер взглянул на карточку, прикрепленную к букету, и ответил:
— Господин Шэнь Лянчуань для госпожи Хуа У.
— Давай сюда.
Ши Юцзин забрал букет и взял карточку.
На ней было написано от руки: Надеюсь на ваше скорейшее выздоровление.
Почерк принадлежал Шэнь Лянчуаню.
Ши Юцзин жил в Юйчэне меньше трех месяцев, но об этом человеке уже слышал. Старший сын семьи Шэнь, молодой профессор в известном художественном институте.
У красивой женщины всегда много поклонников.
Он вернул карточку на место, толкнул дверь и вошел.
Он хотел просто оставить цветы и уйти, но Хуа У проснулась и уставилась на него покрасневшими глазами.
— Спасибо за цветы.
Ее голос звучал тихо и слабо.
— Не обольщайся, это не я.
Он поставил букет на тумбочку, бросил на нее взгляд и с полуулыбкой добавил:
— Это подарок от господина Шэнь Лянчуаня.
— Вот как?
Хуа У была удивлена.
Они с Шэнь Лянчуанем еще даже не виделись, а он уже прислал цветы. Должно быть, узнал о ее госпитализации от госпожи Шэнь.
Свидание еще не состоялось, но этот джентльменский поступок оставил у нее приятное впечатление.
Она медленно приподнялась, опираясь на изголовье кровати. Заметив карточку в цветах, она потянулась к ней, но Ши Юцзин опередил ее — схватил карточку и швырнул прямо ей на колени.
http://bllate.org/book/25669/3062225
Готово:
