Чжао Сюй видел, что та вовсе не собирается уходить, покачал головой и сказал Ли Чжэнь:
— Этот её собачий облик любителя красивой мордашки наверняка достался ей от Линьцзы.
Ли Чжэнь заливисто рассмеялась.
Ужин выдался на славу. Хуахуа, как и желала, устроилась на коленях у Чжан Яня, то и дело подбирая кусочки еды и показывая их Чжан Яню — такая послушная.
Видя, что Чжан Янь управляется с ребёнком без всякой суеты, Ли Чжэнь поинтересовалась:
— Чжан Янь, ты что, раньше водился с детьми?
Чжан Янь покачал головой:
— Нет.
— Тогда у тебя просто природный талант, — заметила Ли Чжэнь. — Когда у самого появится ребёнок, курсы молодых родителей точно можно будет прогулять.
Чжан Янь улыбнулся:
— До этого ещё далеко.
Се Линь бросил взгляд на Чжао Сюя, но тот заметил это и делать вид не стал. Чжао Сюй вдобавок подшутил с усмешкой:
— Не так уж и далеко. Интересно, какая красотулька родится, если у учителя Чжана появится ребёнок?
Чжан Яню не очень-то хотелось углубляться в эту тему, и он положил Чжао Сюю полкраба:
— Босс Чжао, твой рот слишком свободен, займи его чем-нибудь.
Чжао Сюй рассмеялся и послушно принялся за еду.
В тот вечер Чжао Сюй немного перебрал, и к концу посиделок уже сидел, осоловело откинувшись на спинку стула. Пока остальные убирали посуду, Чжао Сюй внезапно качнулся и завалился прямо на Чжан Яня. Чжан Янь от толчка пошатнулся, но быстро выровнял равновесие, бросил посуду и поддержал голову Чжао Сюя рукой.
Чжао Сюй тут же запричитал:
— Ой, учитель Чжан, у меня в голове так кружится, и в руках совсем нет сил — посуду я точно мыть не смогу.
Чжан Янь лишился дар речи и отчаянно захотел шлёпнуть его по затылку.
— Всё, великий босс Чжао, на твою помощь в уборке руин никто и не рассчитывал, так что прекращай тут изо всех сил изображать Си Ши и Дайюй.
Чжао Сюй снова уселся ровно, поднял голову и произнёс с абсолютно серьёзным видом:
— Я и правда перепил.
— Вижу, — Чжан Янь взял Чжао Сюя за руку и поднял. — Иди посиди на диване, а то свалишься со стула — народу потом целый месяц будет повод для смеха.
Чжао Сюй хмыкнул, послушно подчинился силе рук Чжан Яня, устроился на диване и уже через пару минут расслабленно разлёгся.
Когда все закончили уборку и Чжан Янь вышел провожать гостей, Чжао Сюй даже не думал вставать, хотя глаза у него были открыты.
Се Линь подошёл, похлопал его по плечу и тихо спросил:
— Проводить тебя наверх?
Чжао Сюй тупо уставился на него взглядом, с полминуты помолчал, а потом усмехнулся:
— Я в трезвом уме.
Услышав это, Се Линь вздохнул с облегчением, но в то же время ему стало немного жаль Чжао Сюя. Ничего больше не говоря, он хлопнул Чжао Сюя по плечу:
— Тогда мы пошли первыми.
Когда все ушли, Чжан Янь вернулся к дивану и склонился над Чжао Сюем:
— Встать сможешь?
Чжао Сюй ответил не сразу. Помолчав и приставо разглядывая Чжан Яня какое-то время, он наконец заговорил:
— Учитель Чжан, если ты женишься, ты ведь будешь очень счастливым, да?
Раз уж они остались вдвоём, Чжан Янь нахмурился, обнажив ту самую долю крутого нрава, что скрывалась под его мягкой личиной:
— Опять ты несëшь пьяный бред. Ты же знаешь, как сильно я терпеть не могу эти разговоры. Я с таким трудом съехал из дома, а если ты теперь будешь мне тут зудеть и капать на мозги по поводу женитьбы, то я сочту, что мы зря познакомились и я зря тебе доверял.
— Ты мне доверяешь, — повторил эту фразу Чжао Сюй, чувствуя, как алкоголь из желудка подкатывает прямо к горлу, обжигая изнутри так, что маленькая пташка в груди едва не выпрыгивала наружу. И пусть он знал, что эту клетку в сердце нельзя отпирать, на душе всё равно было удивительно радостно.
Чжао Сюй с улыбкой сдал позиции:
— Ладно-ладно, я больше не буду говорить то, от чего ты расстраиваешься. Но сейчас я и вправду не могу подняться — сделай милость, приюти учителя Чжана на одну ночь.
Чжан Янь:
— Гостевой комнаты у меня нет.
Чжао Сюй:
— Этот диван достаточно большой, просто дай мне одеяло.
Чжан Янь:
— Зубы хотя бы почисти.
Чжао Сюй:
— Не буду, пускай промаринуюсь до утра. Великую милость учителя Чжана приютить странника Чжао запомню надолго, в будущем непременно отплачу ему собой.
Чжан Янь одарил его презрительным взглядом, но уговаривать больше не стал, принёс новое одеяло и укрыл Чжао Сюя.
Глава 17
Чжао Сюй проснулся уже ближе к полудню. В квартире стояла тишина, он поднялся, посидел какое-то время на диване и только тогда сообразил, что Чжан Яня дома нет. Он потёр лицо — после вчерашнего побаливала голова и во рту пересохло. Вспомнив события прошлой вечеринки, он сам собой крисвил уголки губ, и на душе вновь стало тоскливо.
К дивану кто-то пододвинул стул, на котором стояли стакан воды, пачка лекарств и, о чудо, лежал лист формата А4.
С первого взгляда было понятно, кто оставил записку.
Вся тоска Чжао Сюя мгновенно испарилась. Он взял листок: сверху красовался почерк Чжан Яня: В кухне завтрак, разогрей сам. Таблетки от похмелья пей по симптомам, побольше воды.
Перевернув лист, Чжао Сюй обнаружил на обратной стороне простой контур жилого дома — линии чёткие, выверенные, в самом стиле Чжан Яня. Рядом виднелись строчки, написанные перьевой ручкой: судя по всему, кто-то переписывал их для тренировки почерка, скомкав вместе обрывки нескольких разных стихов.
Чжао Сюй согнул листок, собираясь аккуратно сложить его и убрать. Но в самый последний момент он замер и разгладил бумагу обратно. Прицелившись камерой телефона, Чжао Сюй сфотографировал иероглиф «сюй» из строчки хотя время юности уже клонится к закату, седины на голове тоже новы и отправил его Чжан Яню.
Учитель Чжан так красиво пишет моё имя.
Чжан Янь не ответил. Чжао Сюй и не ждал — казалось, он уже воочиየት увидел безмолвное лицо Чжан Яня, выражающее крайнюю степень немого упрёка, и невероятно довольный собой поплевался на кухню в поисках съестного.
-
Всё тот же ресторан, та же отдельная кабинка, тот же поистине огромный круглый стол, и за ним всё те же четыре человека.
Вэнь Яоюэ появилась совершенно неожиданно, недели на полторы раньше зимнего солнцестояния.
Лицом она была похожа на Вэнь Гуйчжи примерно на четыре десятых, в особенности носом и губами. Однако брови и глаза у неё были куда более резкими, а взгляд — ослепительно ярким, при этом не давящим, но и ни капли не мягким. На лице её всегда играла улыбка.
Раньше Чжан Янь находил её невероятно обаятельной, но сейчас, увидев снова, он вдруг отчётливо понял: от неё исходит то же ощущение, что и от Чжао Сюя. И тут же в памяти всплыл сам Чжао Сюй — казалось, он стоит прямо перед ним, смотрит и улыбается.
На душе у Чжан Яня отчего-то стало чуточку теплее и радостнее.
За столом царило оживление, но атмосфера стояла на редкость странная. Впрочем, Чжан Янь к этому давно привык.
Середина обеда. Вэнь Яоюэ поинтересовалась планами Чжан Яня на сегодня:
— Как же так, неужто ты и сегодня работаешь сверхурочно? Почему не приехал вместе с родителями?
Чжан Янь мгновенно сообразил, что «сверхурочная работа» — это версия Вэнь Гуйчжи, и ему следовало бы подыграть этому предлогу, иначе любое проявление его собственной инициативы Вэнь Гуйчжи неизвращённо истолкует по-своему, после чего её охватит излишнее эмоциональное возбуждение. Тем не менее, немного помедлив, Чжан Янь посмотрел прямо на Вэнь Яоюэ и ответил:
— Нет. Вчера вечером собирались с друзьями, засиделись за выпивкой до поздна, вот домой ночевать и не поехал.
Услышав это, Вэнь Яоюэ взметнула брови вверх, и на её лице расцвела улыбка:
— Надо же, редко слышу, чтобы ты не ночевал дома. Новый друг?
Чжан Янь:
— Ага, все новые, но вообще-то между нами есть давняя связь.
Вэнь Яоюэ страшно заинтересовалась:
— О? Расскажи младшей тётушке.
Чжан Янь:
— Первым я познакомился с тем, кто учился со мной в начальной школе, его зовут Чжао Сюй. А его друг детства — мой коллега, Се Линь. Именно Чжао Сюй первый узнал меня, а уже потом я ближе сошёлся с Се Линем. Благодаря им я научился играть в теннис и познакомился с остальными их друзьями.
Вэнь Гуйчжи опустила веки, стеклянным взглядом уставившись на тарелку с палочками, в её ушах шумел только голос Чжан Яня и Вэнь Яоюэ, ведущих беседу. С каждым их словом на дне её души пробивались тончайшие нити раздражения — они сплетались воедино, множились, становились тяжелее и, наконец, перерождались в ярость.
Почему он не слушает моих слов? Почему не говорит так, как я велела? Почему снова этот Чжао Сюй? Почему он вечно преследует нас, как назойливый призрак!
Вэнь Гуйчжи так и подмывало перебить Чжан Яня и заставить его замолчать, прекратить говорить эти бунтарские речи. Но она не могла так поступить, особенно на глазах у Вэнь Яоюэ. Она должна быть нежной матерью, понимающей матерью, элегантной матерью, счастливой и успешной матерью.
Вэнь Яоюэ:
— Кем работают твои друзья? Они уже обзавелись семьями, устроили карьеру?
Чжан Янь:
— У всех нормальная, честная работа. Се Линь с женой, у них есть ребёнок. Чжао Сюй занимается бизнесом, дела у него идут неплохо.
Вэнь Яоюэ проявила проницательность:
— Чжао Сюй до сих пор не женат?
Чжан Янь:
— Нет. Несколько лет назад в его семье случилось большое несчастье, и ему было не до того. Сейчас он в основном сосредоточен на деле.
Вэнь Яоюэ:
— Каким бизнесом он занимается?
Чжан Янь:
— В основном общепитом. В планах на следующий год — открыть филиал в другой провинции, сейчас как раз присматривает подходящее место.
Вэнь Яоюэ:
— Звучит так, будто парень хваткий. Когда-нибудь познакомишь младшую тётушку? Глядишь, и посотрудничаем в будущем.
Вэнь Яоюэ занималась контрактным производством сантехники и аксессуаров для ванных комнат, и Чжан Янь совершенно не представлял, в чём именно они могли бы сотрудничать, но всё же с улыбкой кивнул:
— Хорошо, он как-то говорил, что тоже не против с вами познакомиться.
Сразу после этих слов сердце Чжан Яня ухнуло вниз. Ляпнул лишнего.
Он украдкой глянул на Вэнь Гуйчжи, но та, к счастью, не смотрела на него. Она лишь элегантно сохраняла лёгкую улыбку, словно вовсе не слышала их разговора.
Вэнь Яоюэ удивилась:
— Ты уже рассказывал ему обо мне?
Чжан Янь отвёл взгляд, пытаясь отделаться отговоркой:
— Мы тогда вместе играли в теннис, вот в разговоре и упомянул. Из всех предпринимателей я знаю только тётушку, так что выдумывать ничего не пришлось.
Вэнь Яоюэ рассмеялась.
Тут наконец подала голос Вэнь Гуйчжи. Её предостережение прозвучало мягко:
— Далеко не у каждого коммерсанта есть такие манерность и деловая хватка, как у твоей тётушки. Выбирая друзей, смотри в оба, не ведись на одну лишь смазливую внешность и не водись с кем попало.
Стороннему наблюдателю такие слова могли показаться безобидными, но для Чжан Яня они прозвучали как пощёчина. Его ответ вышел на контрасте сухим и колючим:
— Мам, я знаю. Я доверяю собственному суждению о людях.
Улыбка на лице Вэнь Гуйчжи слегка померкла, и она произнесла:
— Тебе уже перевалило за тридцать, так что разберёшься сам.
Заметив это, Вэнь Яоюэ с лёгкой улыбкой перевела тему в другое русло.
После обеда Вэнь Яоюэ объявила, что ей нужно встретиться с клиентом, и попросила Чжан Яня подбросить её.
Уже в машине Вэнь Яоюэ выдала нечто ошеломляющее:
— Сяо Янь, а этот Чжао Сюй случаем не гей?
Пальцы Чжан Яня судорожно дёргались, скрыть потрясение на лице было невозможно.
Вэнь Яоюэ бросила на него беглый взгляд, уголки её губ изогнулись в сложной усмешке:
— Похоже, что так.
Успокоившись, Чжан Янь ответил:
— Моя мама видела Чжао Сюя и он ей не понравился — говорит, показался легкомысленным. Я не стал говорить об этом за столом, боялся, что у мамы с папой снова появятся какие-нибудь предрассудки.
Вэнь Яоюэ усмехнулась:
— А меня не боишься?
Чжан Янь вздохнул:
— Разве ты не сама догадалась? И как только поняла?
http://bllate.org/book/25683/3067401
Готово:
