Три месяца спустя. Божественная Секта Тяньи.
В начале весны льды и снега растаяли, однако ранний весенний ветер всё ещё нёс в себе зимнюю прохладу. Огибая горные пики и пересекая водные глади, он вздымал на поверхности озера круги ряби.
Шэнь Ли полулежал, прислонившись к стволу старого дерева хуай у самой кромки воды. Одна его нога была согнута в колене, а половина тёмных одежд безвольно свисала вниз, покачиваясь на ветру. Согретый ласковым полуденным солнцем, со скрещенными на затылке руками, Шэнь Ли безмятежно спал.
Внезапно чистый мужской голос нарушил тишину:
— Молодой господин? А-Ли, молодой господин?!
Какой-то юноша лет двадцати с небольшим поспешно приближался издалека. Остановившись под деревом, он огляделся по сторонам, озадаченно склонил голову набок и уже собрался крикнуть снова:
— А…
— Да какое еще А… — ленивый голос раздался прямо над его макушкой. Шэнь Ли зевнул и, скосив глаза, посмотрел на стоящего внизу человека. — В чем дело?
— А вы здесь, молодой господин. — Юноша поднял голову и почтительно поклонился Шэнь Ли, его глаза от природы излучали улыбку. — От главы секты прибыли люди передать весть: глава желает обсудить с молодым господином кое-какое дело, просим вас пожаловать в боковой чертог.
— Глава? — Шэнь Ли прищурился. — Чего это он вдруг мной заинтересовался?
— Откуда же мне знать, молодой господин.
Этого юношу звали Цяо Юнь, у него было благородное и утонченное лицо. Он являлся учеником внешнего круга Божественной Секты Тяньи и с самого прихода Шэнь Ли в эти края неизменно ведал его повседневным бытом.
Цяо Юнь обладал тонкой душевной организацией и все делал на совесть, однако был ли зов главы великим или мелким — простому гонцу, конечно же, знать не полагалось.
Шэнь Ли изначально задал вопрос просто к слову и не придал ему особого значения. Он легко соскользнул с дерева и уже собрался сделать шаг вперед, как вдруг что-то вспомнил:
— Верно, Сяо Цяо…
— Я слушаю вас, молодой господин.
Шэнь Ли на мгновение замешкался и спросил:
— Со стороны Хранителя Закона всё еще нет вестей?
Цяо Юнь покачал головой:
— Никаких. Вы не беспокойтесь, я за всем присматриваю для вас, и как только появятся новости, сразу же вам доложу.
Речь, разумеется, шла о вестях касательно Цзи Юня.
Три месяца назад Цзи Юнь похитил древнее бронзовое зеркало Шэнь Ли и бесследно исчез. Ни тайные розыски учеников Божественной Секты Тяньи по приказу Вэнь Чжифэна, ни попытки самого Шэнь Ли отыскать его с помощью заклинаний не принесли ни малейшей зацепки.
Он словно растворился в самом воздухе.
Шэнь Ли бессознательно поднял руку и коснулся красной веревки, висевшей у него на шее.
Её кончик скрывался в многослойных, затейливых воротниках одежд, наружу выглядывал лишь короткий алый отрезок. Шэнь Ли поплотнее запахнул воротник, пряча её от посторонних глаз.
Цяо Юнь не заметил рассеянности Шэнь Ли и последовал за ним со словами:
— Кстати, молодой господин, Господин Хранитель Закона только утром вернулся в секту. Если вы так переживаете, то можете сами пойти и расспросить его лично.
Шаг Шэнь Ли споткнулся:
— Хранитель вернулся в секту?
— Ага. Как только вернулся, сразу отправился к главе секты, никого больше не принимал. Не знаю, сидит ли он там до сих пор. Господин Хранитель в последние дни только и делал, что мотался повсюду в поисках духовных жил, и раз уж глава вызывает вас сейчас, неужели это тоже как-то связано с духовной жилой?
Услышав это, Шэнь Ли с улыбкой покачал головой и снова зашагал вперед:
— О чем ты думаешь? Я здесь просто прохлаждаюсь, с какой стати такой удаче выпадать на мою долю?
— Иди, иди, куда тебе до этого! — не успел Шэнь Ли ступить на территорию двора бокового чертога, как изнутри донесся зычный голос.
Он на мгновение замер и вошел внутрь.
Двери бокового чертога были распахнуты настежь, и стоило Шэнь Ли приблизиться к входу, как какая-то фигура бросилась на него прямо из зала:
— А-а-а…
Шэнь Ли, не раздумывая, отступил на полшага назад, и фигура плашмя растянулась у самых его ног, завалившись на спину.
Шэнь Ли опустил голову и с улыбкой произнес:
— К чему же от Мастера Молодого Секты столь щедрые почести?
Святой Сын, занимавший высочайшее положение в Божественной Секте Тяньи, единственный и обожаемый сын грозного главы Бая, сейчас без всякого намека на достоинство пластом лежал перед Шэнь Ли. Он так нелепо шмяклся оземь, что звезды посыпались из глаз, и теперь не мог даже подняться.
Бай Цзинсин поднял голову, его лицо выражало крайнюю степень скорби:
— Ты еще смеешься! Мог бы хоть поддержать меня!
Шэнь Ли с улыбкой помог ему подняться и понизил голос:
— Тебя швырнул сам глава, я бы ни за что не осмелился вмешаться. А ну как разозлю его настолько, что он и меня за дверь вышвырнет? Что тогда делать?
Тут Бай Цзинсин и вовсе чуть не заплакал, но прежде чем он успел выдавить из себя слезы, из глубины зала донесся окрик:
— А ну живо входи!
Бай Цзинсин сильно вздрогнул и семенил следом за Шэнь Ли через порог.
Глава Божественной Секты Тяньи Бай Учэнь восседал на возвышении, на его лице еще не утихли следы гнева. Практикующие путь бессмертия по большей части казались неподвластными возрасту, и хотя Бай Учэнь уже долгие годы возглавлял секту и сам давно стал отцом, выглядел он едва ли старше тридцати. Седые волосы небрежно собраны на затылке, а сам он отличался утонченной красотой и необыкновенным величием.
Шэнь Ли чинно поклонился ему:
— Приветствую главу.
Бай Цзинсин выглянул из-за спины Шэнь Ли:
— …Отец, батюшка.
Лицо Бай Учэня помрачнело, и не успел он разразиться бранью, как Шэнь Ли опередил его:
— Не знаю, какое важное дело привело главу ко мне?
Услышав это, Бай Учэнь словно только вспомнил о главной цели визита и махнул рукой:
— Ладно, Цзинсин, ступай пока. Я потолкую с А-Ли.
— Никуда я не уйду! — возможно, присутствие Шэнь Ли придало Бай Цзинсину храбрости, и он ухватился сзади за рукав Шэнь Ли, повысив голос в разговоре с собственным родителем. — Я Святой Сын нашей секты, с какой стати мне уходить? Я хочу присутствовать!
— Я сказал — нельзя, прочь отсюда!
С глухим стуком легкий порыв ветра, вызванный отцовским гневом, подхватил юного господина Божественной Секты Тяньи и вышвырнул вон из дверей, за которыми тут же захлопнулись тяжелые створки бокового чертога.
Истошные вопли Бай Цзинсина, напоминавшие зарезаемого поросенка, остались снаружи, а Шэнь Ли, раздираемый смешанными чувствами, произнес:
— Что это с Цзинсином? Куда это он собрался?
Бай Учэнь ответил:
— Два дня назад первая в Поднебесной Бессмертная Секта Чанъюй разослала официальное уведомление. В нем говорится, что в некоем болоте на юго-западе обнаружилась чрезвычайно мощная духовная жила. Эта жила не подконтрольна ни одной из существующих сект, а потому Секта Чанъюй вознамерилась созвать все секты Поднебесной, чтобы общими силами направить туда мастеров для совместного исследования.
Бай Цзинсин нахмурился:
— Какая еще духовная жила требует вмешательства всех бессмертных сект разом?
— Говорят, это духовный источник, скрытый глубоко в болотистых зарослях. В тех топях клубится ядовитый туман и миазмы, а вокруг самого источника установлены мощнейшие защитные барьеры. На данный момент Секта Чанъюй отправила туда немало учеников, но… все они сгинули безвозвратно.
— До чего же скверное место. — Шэнь Ли немного подумал, и в его голове все встало на свои места. — Неужели глава позвал меня именно из-за этого дела?
— Да. — Бай Учэнь ничего не стал скрывать. — Ранее я уже отправлял Чжифэна провести разведку, и его выводы подтвердили слова Секты Чанъюй. К тому же в самом духовном источнике должно таиться немало сокровищ. Мнение Чжифэна таково: это место стоит того, чтобы исследовать его лично.
Сердце Шэнь Ли пропустило удар.
В обязанности Вэнь Чжифэна входили поиски духовных жил для Божественной Секты Тяньи, однако в большинстве случаев ему не приходилось лично участвовать в боях за них.
Единственным разом, когда он вступил в дело самолично, была та схватка за древнее бронзовое зеркало против Башни Возвращения Весны. Впрочем, даже тогда, когда Башня Возвращения Весны завладела артефактом первой, он без колебаний отдал подчиненным приказ прекратить погоню.
Вероятно, будучи выходцем из Секты Меча Гуйюй, Вэнь Чжифэн неизменно избегал ситуаций, когда Божественная Секта Тяньи могла слишком сильно испортить отношения со светлыми сектами. Но на сей раз он наверняка знал: стоит Божественной Секте Тяньи отправить своих людей, это неизбежно вызовет столкновение с праведными сектами.
Что же скрывалось в том духовном источнике такого, что заставило Вэнь Чжифэна при столь неблагоприятных обстоятельствах заявить, что он достоин личного осмотра?
Может ли это быть связано с тем, что он сам так тщетно пытался отыскать?
— Молодой господин, А-Ли, молодой господин? — Голос Бай Учэня вырвал Шэнь Ли из раздумий. — …Не согласится ли А-Ли взять на себя эту поездку ради меня?
Шэнь Ли опустил взгляд и ответил:
— В секте полно талантливых людей, в то время как я — лишь безымянный скиталец, что удостоился приюта главы и молодого господина и остался здесь лишь ради восстановления сил. Подобное масштабное предприятие… боюсь, мне не по плечу столь ответственная задача.
Бай Учэнь покачал головой:
— Здесь больше никого нет, А-Ли может не скромничать.
— Барьеры вокруг духовного источника не под силу сломать рядовым смертным, не говоря уже о таящихся внутри неизвестных опасностях. Если в Божественной Секте Тяньи и найдется кто-то способный проникнуть к источнику и выйти оттуда невредимым, то это, пожалуй, под силу лишь молодому господину.
Бай Учэнь поднялся на ноги и подошел к нему:
— В недавней стычке с Башней Возвращения Весны А-Ли спас моего сына и Хранителя Закона, за что я безмерно благодарен. К тому же за те месяцы, что молодой господин провел в Божественной Секте Тяньи, я исполнил твою просьбу и надежно скрыл твою истинную силу и происхождение.
— …Если бы в секте действительно не нашлось других кандидатур, я бы ни за что не стал утруждать молодого господина подобной просьбой. — Выражение лица Бай Учэня было искренним, не выдавая ни единой фальшивой нотки. — Не согласится ли А-Ли оказать мне эту услугу?
Шэнь Ли долго хранил молчание, а затем с улыбкой произнес:
— Глава слишком превозносит меня. Раз уж дело обстоит так… я съезжу вместо вас.
Бай Учэнь словно бы сбросил с плеч тяжелый груз. Он достал из-за пазухи именную бирку и протянул ее Шэнь Ли:
— Я пожалую тебе титул Святого Посланника Божественной Секты Тяньи и выделю отряд учеников в твое полное распоряжение. Лучшим исходом будет завладеть духовной жилой, но даже если не выйдет — не стоит упорствовать понапрасну.
Шэнь Ли посмотрел на темную нефритовую бирку с вырезанными на ней узорами и барельефами Божественной Секты Тяньи, и в его голове внезапно мелькнула мысль:
— Это Вэнь Чжифэн пожелал, чтобы я отправился туда?
Бай Учэнь ответил:
— Да.
Шэнь Ли опустил глаза, размышляя пару мгновений, после чего принял бирку:
— Хорошо, я исполню приказ.
Шэнь Ли не стал медлить, и уже на следующий день во главе отряда бойцов, выделенных ему Бай Учэнем, в сопровождении внушительной процессии направился к месту расположения духовного источника.
Духовный источник прятался в самом сердце Туманного Болота. Шэнь Ли путешествовал по воздуху на бессмертной колеснице, и когда они добрались до небольшого пограничного городка под названием Город Юньянь, раскинувшегося на окраине Туманного Болота, солнце уже клонилось к закату.
Изначально в этом приграничном городке на юго-западе было немноголюдно, однако из-за рассыльного письма, отправленного Сектой Чанъюй, в последнее время здесь собралось бесчисленное множество практиков. Представители бессмертных сект, зеваки, жаждущие поживиться объедками чужого пиршества на жиле — весь этот пестрый людской поток наводнил крошечный городок до отказа, запрудив повозками подходы к самым городским воротам.
Выслушав доклад подчиненного, Шэнь Ли слегка нахмурил брови.
Это несколько расходилось с его планами. Их поход задумывался как секретная операция, весть о прибытии людей Божественной Секты Тяньи на юго-запад не должна была просочиться наружу, и ему совсем не улыбалось сталкиваться с адептами праведного пути до входа в Туманное Болото.
Подумав немного, Шэнь Ли отдал приказание:
— Возьмите двоих и пройдите со мной в город на разведку, остальные пусть ждут за городской стеной.
— Слушаюсь. — Тот отдал честь и повернулся отбирать людей.
Шэнь Ли спрыгнул с повозки и размял затекшие от долгого сидения плечи. Кто-то сзади бережно накинул ему на плечи плащ:
— Ночи нынче холодные, молодому господину стоит беречь себя.
Обернувшись, он увидел Цяо Юня, который с чашкой горячего чая в руках со всевозможной заботой вглядывался в его лицо.
Шэнь Ли не знал, смеяться ему или плакать.
Чтобы не вызывать лишних подозрений, Шэнь Ли с самого начала притворялся в Божественной Секте Тяньи человеком, совершенно не владеющим боевыми искусствами, который смог пролезть в секту за счет подкупа юного господина исключительно ради дармовой еды и кровa.
Цяо Юнь был всего на пару лет старше его нынешнего мнимого возраста. С тех пор как ему поручили ведать бытом Шэнь Ли, у него почему-то проснулись бурные материнские чувства, и он воспринимал подопечного не иначе как хрупкого, болезненного юношу, неспособного поднять тяжести. Он окружал его небывалой заботой и вниманием.
Когда Шэнь Ли отправили на это задание, обычно покладистый Цяо Юнь даже взбунтовался со зла, и если бы Шэнь Ли не пресек его попытку на корню, тот наверняка пошел бы прямо к Бай Учэню требовать отмены приказа.
Делать было нечего, и Шэнь Ли пришлось взять его с собой.
Шэнь Ли взял из его рук чашу, сделал глоток. Тем временем двое учеников, выбранных ему в спутники для вылазки в город, уже подошли ближе.
— Молодой господин… — тревожно глядя на Шэнь Ли, Цяо Юнь скривил свое миловидное личико в изображении вселенской скорби, вылитой образ страдающего красавца.
Само собой разумеящееся, Шэнь Ли прекрасно понимал: этот бедолага наверняка переживал, не свалится ли он прямо на месте от устамости после целого дня в дороге, если ему придется действовать в одиночку.
Шэнь Ли не выносил вида страдающих красавиц (и красавцев в таком амплуа), вздохнул и с обреченным видом произнес:
— Ладно уж, пускай Сяо Цяо идет со мной.
Грусть в глазах Цяо Юня мгновенно испарилась, и он просиял:
— Благодарю, молодой господин!
Вся компания двинулась в город.
Внутри оказалось не лучше, чем снаружи: все постоялые дворы ломились от набившихся туда практиков, собиравшихся в горы. На улицах сновали толпы людей, сплошь увешанных магическими артефактами всевозможных видов — казалось, без пары-тройки сияющих ценников на поясе они и шагу ступить не смели, словно не были достойны исследовать эту духовную жилу.
По сравнению с ними отряд Шэнь Ли выглядел донельзя просто — их наряды ничем не отличались от одежды обычных проезжих торговцев.
— Вы двое, ступайте в те трактиры впереди, узнайте, не осталось ли свободных комнат, а мы с Сяо Цяо пока осмотримся здесь. — Шэнь Ли отослал подчиненных и с Цяо Юнем вошел в один из постоялых дворов.
Таверна в приграничном городишке ни в какое сравнение не шла с заведениями в богатых землях: убранство просторного зала было самым незатейливым, а несколько рядов деревянных столов ломились от посетителей.
Цяо Юнь, словно наседка, защищающая цыпленка, провел Шэнь Ли вглубь помещения, отыскал свободное местечко, усадил его и с усердием плеснул чаю:
— Передохните с дороги, молодой господин, а я пойду поспрашиваю.
Шэнь Ли с радостью согласился побездельничать:
— Хорошо-хорошо, иди.
Цяо Юнь развернулся и направился к стойке регистрации, а Шэнь Ли неторопливо прислонился к краю стола, прихлебывая чай.
Внезапно боковым зрением он уловил какое-то движение и тут же замер.
Шэнь Ли резко повернул голову и увидел, как у поворота на второй этаж таверны мелькнул подол белоснежных одежд.
Белоснежный подол…
Неужели такое совпадение?
Сердце Шэнь Ли пропустило удар, а рука инстинктивно скользнула к вороту.
Там, под воротником, какой-то круглый предмет выпирал наружу крошечным бугорком, хотя не присмотрись — ни за что не заметишь.
Шэнь Ли не стал медлить. Сделав вид, будто просто потянулся, он тихо поднялся на ноги и последовал за незнакомцем на второй этаж.
Постоялый двор небольшого городка еще никогда не принимал столько постояльцев, из-за чего на верхних и нижних этажах царил полнейший кавардак. Шэнь Ли бесшумно протиснулся сквозь толпу, завернул за угол, но успел заметить лишь то, как белая фигура растворилась в конце коридора.
В коридоре то и дело снования сновали люди. Шэнь Ли в недоумении шагнул вперед, как вдруг дверь рядом с ним распахнулась, чья-то рука вмиг втянула его внутрь.
Шэнь Ли почувствовал холодок меж лопаток, а когда пришел в себя, спиной уже упирался в дверное полотно, в то время как прохладная ладонь накрепко зажала ему рот.
Его сердце заколотилось с бешеной силой, а взгляд медленно пополз вверх по белоснежным складкам одежды противника.
…Это было вовсе не то лицо, которое он знал.
http://bllate.org/book/25691/3068883
Готово:
