Готовый перевод Conquer the Galaxy with My Looks / Покорить галактику красотой [Шоу-бизнес]: Глава 10

Смерть звезды — единственный сериал, способный потягаться по популярности с Морской звездой. Его режиссёр — настоящий мастер пиара, сумевший умелой раскруткой поднять мощную волну хайпа вокруг проекта. А участие суперзвезды Лин Синью в главной роли приковало к этому оригинальному шоу — не какой-нибудь там заурядной адаптации — невероятное внимание зрителей.

Цянь Ифань прищурился, и в следующее мгновение Бэй Цзылин почувствовал резкую боль в подбородке: кто-то грубо заставил его поднять голову.

— А аппетиты у тебя нешуточные. — Цянь Ифань провёл пальцами по губам парня. Трудным, осипшим голосом Бэй Цзылин выдавил: — Я… я просто хочу доказать, что чего-то стою. Мэруй получил роль второго плана, значит, и я смогу.

Стоило ему умолкнуть, как хватка на подбородке ослабла. Услышав смешок Цянь Ифаня: — Амбициозно. Раз так, отправляйся завтра на съёмочную площадку.

Глаза Бэй Цзылина вспыхнули, но тут же в пах уперлось что-то твёрдое. Лицо юноши едва заметно перекосило, прежде чем разгорячённый Цянь Цзун снова навалился на него.

Терпя движения Цянь Ифаня, Бэй Цзылин до боли закусил губу, а в щелчках прищуренных глаз мелькнул леденящий блеск.

Актёрский состав Звёздного света уже был утверждён, и заменить главных героев никто бы не позволил. Даже если Цянь Ифань выбьет для него местечко, это окажется лишь крошечная роль без единой внятной сценки, а режиссёр неизбежно затаит злобу на актёра, которого в последний момент впихнули на чужое место ради кого-то другого.

Но главное — Бэй Цзылин совершенно не желал находиться на одной съёмочной площадке с Мэруйтиси.

Куда больше его привлекала перспектива оказаться в другом проекте и воочию наблюдать, как Мэруйтиси падает с пьедестала от его собственной руки.

На следующий день Бэй Цзылин, превозмогая ломоту в натруженных ногах, отправился на съёмки Смерти звезды.

**

На площадке Морской звезды полным ходом шли съёмки.

Фэн Лин только что закончил отыгрывать очередной эпизод — сцену армейских тренировок главного героя. С него ручьями лился пот, и когда паренька обдал ледяной порыв ветра, его аж затрясло от озноба.

Заметив это, режиссёр Ли тут же велел ему идти переодеваться и отдыхать. Стоит напомнить, что съёмки проходили на Ледяной планете, где круглый год температура держалась ниже десяти градусов мороза, и если главный герой сляжет с болезнью, это безнадежно сорвет график всей съёмочной группы.

Режиссёр Ли всегда славился перфекционизмом, и выбор столь суровой локации, как Ледяная планета, был продиктован стремлением как можно точнее воссоздать книжную атмосферу.

Судя по всему, в дальнейшем им предстоит сменить ещё не одну съёмочную площадку.

Фэн Лин поджал губы и зашагал к своему ассистенту, чтобы присесть рядом. Юному помощнику едва исполнилось восемнадцать, на лице ещё сохранялось детское выражение, а глаза смотрели на Фэн Лина с благоговейным сиянием:

— Брат Фэн! Вы только что сыграли просто потрясающе!

Услышав это, напряжённые донельзя губы Фэн Лина дрогнули, расплываясь в улыбке, но в этот миг взгляд ассистента молниеносно метнулся в сторону, а восторженный блеск в глазах стал ещё ярче:

— Брат Фэн, гляньте! Брат Мю вышел на площадку! Ах-ах-ах, ну до чего же у него сейчас был невероятный взгляд!

Улыбка Фэн Лина мгновенно увяла, а в глазах плеснулась ярость.

Фэн Лин получил профессиональное актёрское образование и дебютировал в кино ещё в юности. Он искренне верил, что играет гораздо лучше многих напыщенных пустышек из индустрии развлечений, вот только удача упорно обходила его стороной.

Из-за излишне прямолинейного характера, неумения лавировать между людьми и принципиального отказа искать влиятельных покровителей Фэн Лин застрял в вечных перспективных новичках, пока сам не превратился в актёра солидного возраста.

Видя, как те, с кем они начинали вместе, один за другим взлетают на вершину славы или же заблаговременно уходят из шоу-бизнеса, Фэн Лин задыхался от глухой злости.

Он не желал мириться с поражением.

Морская звезда казалась ему шансом всей жизни. Еще когда только появились анонсы, Фэн Лин сразу понял — роль Юй Сянъяна должна принадлежать исключительно ему.

Он знал, что режиссёр Ли при отборе артистов опирался не на регалии, а на талант, поэтому решил рискнуть всем. Если и на этот раз ничего не выйдет… придется вернуться домой и заняться семейным бизнесом.

Узнав, что роль главного героя Юй Сянъяна досталась Мэруйтиси, за которым было закреплено первое место по популярности среди зрителей Звёздного света, Фэн Лин испытал одновременно горькое разочарование и странное облегчение.

Раз роль отдали по знакомству, тут уж ничего не попишешь.

Но следом пришла новость: Мэруйтиси добровольно отказался от образа Юй Сянъяна, выбрав вместо него Вэйфу, второго мужского персонажа.

И когда Фэн Лин успешно прошёл пробы и заполучил заветную роль Юй Сянъяна, долгожданной радости он почему-то не почувствовал.

Ему казалось… словно в руки попала вещь, от которой с брезгливостью отказался кто-то другой.

А когда он столкнулся с Мэруйтиси лицом к лицу на площадке и воочию увидел, как режиссёр сыплет похвалами в адрес соперника, превращая того в центр всеобщего притяжения, в груди Фэн Лина поднималась удушливая волна раздражения.

Он понимал, что это неправильно, но не мог справиться с зарождающейся ненавистью и черной завистью к Мэруйтиси.

Если в Морской звезде, помимо любовной линии главных героев, и существовала какая-то любовная линия, вызывавшая у зрителей бурное умиление, то это была безусловно химия между Вэйфу — вторым мужским персонажем в исполнении Мэруйтиси — и Шу Е, третьим мужским персонажем, которого играл Хэ Юнь.

В оригинальном романе между этими двумя неизменно витала двоякая атмосфера — нечто большее, чем дружба, но ещё не любовь, — и границу эту они так и не перешагнули. Вплоть до самой гибели Шу Е автор так и не прояснил до конца, что же связывало их: крепкая дружба или нечто большее.

Ныне же культура слэша процветала повсеместно, и режиссёр Ли прекрасно понимал, чего жаждет жадная до романтики публика.

Да, им подавай именно эту неясную полутоновую недосказанность!

Плод воображения всегда слаще готовой картинки, поэтому, заручившись соглашением автора первоисточника, режиссёр Ли размашистым росчерком пера добавил парочку совместных сцен для второго и третьего номеров, поклявшись, что фанаты пищать будут от восторга, а кровь в жилах закипит.

— Четвёртая сцена, двадцать первый эпизод! Мотор!

Шу Е и Вэйфу вместе прошли горнило жестоких сражений с зергами. Шу Е уже дослужился до генерала, перепрыгнув Вэйфу на два звания вверх, но их товарищеские узы оставались крепкими. Правда, из-за расхождений во взглядах с главным героем, а заодно и из-за того, что тот отбил у Шу Е невесту (главную героиню), они с Юй Сянъяном люто терпеть друг друга не могли.

В отличие от Шу Е, который спал и видел, как бы прихлопнуть главного героя, позиция Вэйфу выглядела куда более загадочной — именно благодаря его тайному вмешательству и преградам преследуемый Шу Е центральный персонаж умудрялся пробиваться всё выше по служебной лестнице.

По сюжету Шу Е врывался в дом Вэйфу, требуя ответа, почему тот вечно выгораживает главного героя.

Одетый в парадный мундиры и припорошенный дорожной пылью Шу Е с грозным видом вламывался в особняк.

Домоправительница пыталась преградить ему путь, уверяя, что хозяин занят водными процедурами и принимать гостей не может. Прищурившись, Шу Е свирепел:

— Какие ещё процедуры! Он просто специально прячется от меня!

В мыслях Шу Е Вэйфу сейчас наверняка отсиживался в покоях, отговариваясь нелепыми предлогами, чтобы не показываться на глаза, пока у гостя не спадет спесь.

Грубо оттолкнув служанку, Шу Е широким шагом пересек коридор и, не обращая внимания на окрики, распахнул дверь.

Из глубины ванной комнаты доносился мерный плеск воды. Шу Е остолбенел, собираясь уже ретироваться, но Вэйфу самолично распахнул стеклянную дверь и вышел навстречу.

Мужчина был по пояс голым, демонстрируя исчерченную шрамами грудь, а на бёдрах держалось лишь полотенце. Капли воды скатывались по рельефным мышцам, падая в складки ткани, и от этого зрелища так и подмывало сорвать с него эту мешающую деталь гардероба. Заметив гостя, мужчина криво улыбнулся и едва разомкнул тонкие губы:

— У тебя кровь из носа пошла.

Конечно, эта фраза отсутствовала в сценарии — то была чистая констатация факта.

Хэ Юнь резко запрокинул голову, зажимая нос ладонью, а режиссёр Ли бесстрастно рявкнул:

— Снято!

Реквизитор тут же бросился к Хэ Юню с влажным полотенцем. Утирая кровь, Хэ Юнь сдавленно забубнил:

— Что-то в последнее время организм перегревается…

Режиссёр Ли мысленно хмыкнул: да уж, пожалуй, это оправдание звучало бы куда убедительнее, если бы твой взгляд не норовил ежесекундно соскользнуть на стоящего неподалёку Мэруйтиси.

К счастью, физическая форма людей космической эры оставалась на высоте, и кровотечение у Хэ Юня быстро остановилось. Съёмочная группа заняла свои позиции, и дубль пересняли заново.

И тут снова произошёл сбой.

Стоило Мэруйтиси появиться в образе «вышедшего из ванны», как Хэ Юнь раз за разом проваливал сцену. В конце концов измученный режиссёр был вынужден со слезами на глазах заставить Мэруйтиси натянуть плотный банный халат, и лишь после этого злосчастный эпизод наконец удалось зафиксировать.

По завершении дубля режиссёр Ли вперил в Хэ Юня тяжёлый, полный разочарования взгляд. Подумать только, Хэ Юнь — молодой телесериал-красавчик с бешеными рейтингами, сыгравший в куче суперхитов, — и вдруг совершает столь нелепые промахи!

Хэ Юнь страдал безмолвно. Дело было вовсе не в его профессионализме — просто неземная красота Мэруйтиси буквально сводила с ума!

Устоять перед таким просто не представлялось возможным!

Придавленный грозным нагоняем от режиссёра, Хэ Юнь уныло поплелся в сторону. Случайно бросив взгляд на зону отдыха, он заметил Мэруйтиси: тот сидел в одиночестве, забившись в дальний угол, и неторопливо водил тонкими белыми пальцами по экрану мини-планшета. Опустив голову, парень время от времени легко взмахивал длинными пушистыми ресницами, которые с ракурса Хэ Юня казались крыльями замершей бабочки.

Хэ Юнь подкрался к Мэруйтиси, силясь отыскать подходящую фразу для сближения:

— Прости за заминку, из-за меня пришлось столько раз переснимать.

Не отрывая глаз от светового экрана, Мэруйтиси даже не повернулся к нему:

— Пустяки.

Хэ Юнь, окруженный трехметровым ореолом собственных фантазий, с минуту млел от мягкости голоса, а затем спохватился и продолжил:

— Кстати, что ты здесь делаешь один? — С этими словами он украдкой огляделся. Обычно неотлучный менеджер Мэруйтиси всегда крутился где-то поблизости, и стоило Хэ Юню попытаться подкатить, как тот преграждал путь своей обманчиво-сладкой улыбкой и вежливыми колкостями. И вот впервые за долгое время выпал редкий шанс побыть наедине!

Русалочник так и не поднял головы, продолжая лениво скользить пальцем по экрану:

— Играю.

Услышав это, Хэ Юнь мгновенно оживился — играми-то он гордился!

Стоит ли говорить, что он входил в топ-десятку сильнейших игроков во всех популярных боевиках и шутерах!

Вспыхнув энтузиазмом, он выпалил:

— О, ты тоже любишь играть? Во что режешься? Я обычно зависаю в Повелителе богов или Звездной туманности. Давай в следующий раз побегаем вместе в пати!

Мэруйтиси молча развернул экран планшета к Хэ Юню. Заглянув в монитор, тот замер с абсолютно пустым выражением лица.

Что… это за игра такая? Вроде бы раньше он её не встречал.

Хэ Юнь, годами пропадавший в сложнейших блокбастерах с передовой графикой, понятия не имел о существовании такой архаичной забавы, как карточные пасьянсы.

Русалочник тихо вздохнул. Как раз в этот момент из туалета вернулся Ли Чжэ и увидел, как Хэ Юнь, словно уличный пес, унюхавший мясо, пристроился рядом с Мэруйтиси. Лицо менеджера мгновенно помрачнело.

Он же дал слово генералу! Защита невинности Мэруйтиси лежала на его плечах!

С мрачной миной отогнав Хэ Юня, Ли Чжэ рухнул рядом с русалочником и жалостливо протянул:

— Эх, и почему мне кажется, будто с тех пор, как мы приехали на съёмки, от желающих приударить за тобой просто отбою нет?

Не сводя глаз с карточного интерфейса и мысленно подсчитывая, где именно он просчитался ходом раньше, Мэруйтиси равнодушно бросил:

— Тебе кажется.

**

В дневном расписании значилась сцена, где Вэйфу и Юй Сянъян, отправленные на задание, попадают в засаду космических пиратов и оказываются захвачены в плен. Ради забавы бандиты заставляют Юй Сянъяна лично пытать товарища, угрожая в противном случае расправиться с обоими. Юй Сянъян внутренне содрогается, но Вэйфу с ледяным спокойствием требует, чтобы тот беспрекословно подчинился приказу злодеев.

Фэн Лин безмолвно шагнул к съемочному помосту. Мэруйтиси уже ждал там: подчиняясь требованиям роли, он сбросил верхнюю одежду, а запястья завели за спину и защелкнули в кандалах пыточного кресла. На коже гримеры уже вывели несколько правдоподобных, сочащихся кровью ран.

Мэруйтиси сменил позу, поник головой и закрыл глаза, изображая глубокую потерю сознания.

Фэн Лин тяжело сглотнул. В этот самый момент ассистент опрометью выскочил на площадку и зашептал режиссёру нечто такое, от чего лицо постановщика перекосилось от отчаяния:

— В смысле сгорел?! А где ремонтная бригада?!

Ассистент виновато сжался и пролепетал:

— Главный техник Сяо Ван вчера объелся какой-то дряни, теперь его с пищевого отравления выворачивает наизнанку.

Лица мышцы режиссёра Ли болезненно сократились. При температуре Ледяной планеты ниже десяти градусов тепла, да ещё с учётом того, что по сюжету Мэруйтиси предстояло окатить ледяной водой, если нагреватель сломался, как же бедняга выдержит холод?!

Но грим был уже нанесён, и останавливать съемки на середине значило впустую слить половину съёмочного дня. Времени в запасе почти не оставалось — впереди ждали переезды на другие планеты.

Колеблясь, Мэруйтиси уже открыл глаза и обратился к режиссёру Ли:

— Всё в порядке, давайте продолжим.

Мэруйтиси тщательно скрывал промелькнувшее на дне глаз предвкушение: ледяная вода звучала донельзя заманчиво!

Услышав это, Ли Чжэ вытаращил глаза от ужаса и уже собирался запротестовать, но один-единственный холодный взгляд Мэруйтиси пригвоздил его к месту. На секунду в голове менеджера мелькнула пустота, он тяжело рухнул в кресло, полностью утратив волю к возражениям.

Режиссёр Ли ещё с минуту терзался сомнениями, наконец взмахнул рукой:

— Ладно! Работаем быстро, постараемся снять с первого дубля! — и тут же приказал реквизиторам заготовить согревающие препараты.

Из-за сломанного нагревателя температура на площадке рухнула до предела. Режиссёр Ли яростно тёр ладони, выдыхая облачка пара и содрогаясь от холода.

— Одиннадцатая сцена, двадцать третий эпизод! Мотор!

Глядя на потерявшего сознание Вэйфу, Юй Сянъян корчился в муках душевной борьбы и срывающимся голосом рявкнул на бандитов: — Хватит с вас?! На что главарь головорезов ухмыльнулся: — Не спеши, самое интересное только начинается. — С этими словами он кивком указал на стоящее на полу ведро с ледяной водой.

Заметив колебания на лице Юй Сянъяна, пират злобно пригрозил расправой, и тогда Юй Сянъян на онемевших ногах подступил ближе, подхватил ведро и окатил Вэйфу с макушки до пят.

И именно в этот момент в голове Фэн Лина шевельнулось какое-то странное, неконтролируемое желание.

— Стоп!

Режиссёр Ли нахмурился: — Фэн Лин, выражение твоего лица совершенно не то! Ты должен терзаться, злиться и одновременно не мочь решиться на этот шаг! Что это было сейчас? Ты что, ненавистного врага обливаешь?!

Затем он перевёл встревоженный взгляд на Мэруйтиси, вымокшего в ледяной воде, и виновато произвел: — Мэруй, как ты себя чувствуешь?

Русалочник невозмутимо ответил: — Нормально. Продолжаем. Какое же блаженство.

Однако сколько бы он ни уверял в этом окружающих, никто ему не поверил.

Заливать человека ледяной водой при температуре ниже нуля — тут недолго и дуба дать!

Но чем сильнее Фэн Лин старался, тем чаще допускал глупые ошибки. Наблюдавшие со стороны Ли Чжэ и Хэ Юнь скрипели зубами от злости: Фэн Лин явно воспользовался моментом, чтобы сорвать злость и нарочно поизмываться над Мэруйтиси!

Наконец, когда выражение на лице режиссёра Ли стало совсем зловещим, сцену со скрипом утвердили.

Реквизиторы бросились к Мэруйтиси с горячим чаем, тёплыми полотенцами и лекарствами. Приняв из их рук кружку с кипятком, Мэруйтиси, пребывавший в на редкость благодушном расположении духа, одарил парня лёгкой улыбкой:

— Спасибо.

У реквизитора мгновенно покраснело лицо, он пробормотал что-то невнятное и поспешно ретировался.

На самом деле Мэруйтиси искренне хотел добавить лишь то, что та ледяная вода… освежала просто великолепно.

Глубоководные русалочники от природы не боялись холода, чего нельзя было сказать о жаре.

Мэруйтиси чувствовал себя прекрасно, чего нельзя было сказать обо всех остальных. Лицо и губы русалочника покрывал грим, так что истинного состояния кожи никто не видел, оставалось лишь строить догадки.

Видя, что Мэруйтиси не выказывает ни малейших признаков слабости, не жалуется и даже не пикает на стужу, съёмочная группа прониклась к нему бурей эмоций, и взгляды, бросаемые на артиста, наполнились глубоким сочувствием.

Пока сотрудники суетились вокруг Мэруйтиси, предлагая ему заботу и тепло, Фэн Лин со сложным выражением лица взглянул на него и молча удалился.

Хэ Юнь цыкнул языком и пообещал Мэруйтиси:

— Ну погоди, этот сопляк у меня дождется, я ещё покажу ему кузькину мать!

Фэн Лин уединился в дальнем пустом углу. В голове царил туман, а взгляд сделался бессмысленным.

Все последние дни, стоило Хэ Юню задавить его на съёмках своей мощной игрой, Фэн Лин больше не испытывал прежнего унижения. Несмотря на профессиональную школу, годы прозябания в массовке вытравили из него всякую творческую искру, и в дуэли с Хэ Юнем ему оставалось лишь покорно сносить поражения.

Сжав кулаки до боли в суставах, Фэн Лин задыхался от невыносимого стыда, вспоминая и разочарованные покачивания головой режиссёра Ли, и бесстрастный, лишённый эмоций взгляд Мэруйтиси.

Тихий шорох шагов вывел его из оцепенения. Фэн Лин резко вскинул голову и встретился взглядом с парой пронзительных сине-океанских глаз.

Какое-то время он завороженно смотрел в эти глаза, и внезапно вся накопившаяся неловкость и горечь поражения испарились, оставив в душе лишь звенящий покой.

Стоило его бурям в сердце утихнуть, как Мэруйтиси развернулся и ушел, оставив Фэн Лина в легком недоумении.

Сидя в тишине, по мере того как разум прояснялся, до сознания парня стало доходить то, что раньше ускользало от него из-за уязвленного самолюбия. Он вдруг подметил одну закономерность: всякий раз после того, как Хэ Юнь втаптывал его в грязь на площадке, Мэруйтиси неизменно подходил ближе, словно наблюдая за ним.

Тогда, ослепленный гневом, Фэн Лин истолковывал любые шаги партнера как злорадство, но сейчас, вспоминая былое, он чувствовал, как по груди разливается жгучая волна стыда и тепла.

А ведь Мэруйтиси… поистине добрый и незаметный в своей заботе человек.

Вспомнив, как он свысока решил, будто тот просто швырнул неугодную роль ему в зубы… Фэн Лин с готовностью вжался бы лицом в ладони, лишь бы получить шанс вернуться в прошлое и врезать себе поумневшему.

Зажмурившись, а затем вновь распахнув веки, он обрел кристальную ясность рассудка, и в этот момент в душе Фэн Лина окончательно созрело решение.

А тем временем вернувшийся после перерыва Ли Чжэ налетел на русалочника:

— Мэруй! Отлично, что ты здесь, куда тебя опять носила?

Русалочник честно признался:

— Ходил перекусить пироженкой.

Ли Чжэ: ась?!

**

Осознав истинное положение дел, Фэн Лин перестал испытывать унижение, когда Хэ Юнь громил его в парных сценах. Под колоссальным прессингом его актёрское мастерство сделало поистине гигантский скачок вперед, заставив режиссёра Ли осыпать юношу редкими похвалами.

Хэ Юнь чувствовал себя крайне уязвленным: его же собственные попытки задавить соперника привели к тому, что тот внезапно прозрел!

Мэруйтиси оставался равнодушен к происходящему. Его аппетит к Фэн Лину испарился, и любые трансформации парня больше не стоили его внимания.

Пожалуй, сложнее всего пришлось Ли Чжэ.

Многолетний опыт работы с целой плеядой звезд выработал у него железное чутьё, и он не мог не заметить разительных перемен в поведении Фэн Лина.

В особенности учитывая тот колоссальный рывок в мастерстве, который тот продемонстрировал за последние дни: парень не только сменил манеру поведения, но и во всех аспектах норовил сойтись с Хэ Юнем нос к носу.

Размышляя об этом, Ли Чжэ бросал украдкой опасливые взгляды на невозмутимого Мэруйтиси.

— Следующая сцена! Фэн Лин, Мэруйтиси и Хэ Юнь! — прокричал помощник режиссера, заставляя всю троицу подняться на ноги.

Взгляды Фэн Лина и Хэ Юня одновременно устремились на Мэруйтиси, отчего веки Ли Чжэ снова нервно задергались.

Впрочем, взгляд Фэн Лина не задержался надолго — вскоре он столкнулся глазами с уставившимся на него Хэ Юнем, и от этого соприкосновения во взглядах, казалось, искры готовы были полететь.

Суть предстоящей сцены заключалась в следующем: Юй Сянъян и Вэйфу при содействии подоспевшего на помощь Шу Е прорывают оборону пиратов, но тяжелораненый Вэйфу падает без чувств, после чего Юй Сянъян и Шу Е сходятся лицом к лицу в больничной палате.

Мэруйтиси слегка приподнял брови: то есть в этой сцене ему предстоит всего лишь валяться на кровати в качестве красивого предмета интерьера?

http://bllate.org/book/25700/3070109