Он посмотрел на уставшего Мэн Цзиня и в конце концов не выдержал, перестал сопротивляться. Его взгляд невольно приковался к лицу мужчины: сначала он замер на глубоких, выразительных глазах и длинных черных ресницах, дыхание стало более легким, а в завершение опустился на бледные губы. Только сейчас он заметил на самой серединке нижней губы Мэн Цзиня крошечный выступающий бугорок — в тон остальным губам, совершенно незаметный с первого взгляда.
Мэн Цзинь почувствовал на себе взгляд лежащего рядом человека и медленно открыл глаза. Их взгляды встретились, и Чэнь Цзяоцзяо тут же резко отвернулся, избегая смотреть на него. Мэн Цзинь приподнял бровь с легкой улыбкой и, взяв Чэнь Цзяоцзяо за подбородок, хриплым, полным особой чувственности голосом произвел:
— Почему ты больше на меня не смотришь, малыш?
Чэнь Цзяоцзяо вырвался из его руки, с напускным спокойствием сел и промолвил своим обычным бесцветным голосом:
— Раз проснулся, поднимайся.Мэн Цзинь сглотнул, чуть ли не до безумия обожая эту его отстраненность. Ему еще сильнее хотелось собственными руками сорвать эту маску, растоптать его холодное лицо, превратив в алого от смущения зверя, пока тот не начнет рыдать и молить о пощаде, задыхаясь от слез.
От одних этих мыслей тело Мэн Цзиня заныло от боли.
Заметив, что Мэн Цзинь все это время не шевелится, Чэнь Цзяоцзяо повернул голову в его сторону — и перед его глазами предстала картина, заставившая его зрачки судорожно задрожать. Мэн Цзинь был обнажен до пояса, тонкое одеяло прикрывало его ниже талии, образуя недвусмысленный, выдающийся бугорок.
Он зажмурился, резким движением сорвал одеяло и швырнул прямо в лицо Мэн Цзиню, после чего, не произнеся ни единого слова, выбежал вон.Мэн Цзинь пот враз занывшие виски — утреннее пробуждение принесло с собой вполне естественную физиологическую реакцию, но он не стал уходить в уборную, предпочитая позволить всему улечься само собой, пока он умывался.
Когда он, закончив водные процедуры, вышел из ванной, Чэнь Цзяоцзяо уже позавтракала и сидела на диване с газетой в руках, даже не взглянув на него.
После того как в тот день служанка случайно унесла утреннюю прессу, ассортимент изданий значительно расширился: теперь здесь были не только новостные сводки, но и развлекательные журналы, сборники рассказов и многое другое.
Сегодня она читала короткий детективный рассказ, но развязка должна была появиться лишь в следующем номере, и на душе у нее скребли кошки — невыносимо зудело желание узнать имя убийцы.
Как раз когда она собралась отложить газету и взять другую, перед ее глазами внезапно появился палец, упершийся прямо в страницу. Знакомый запах Мэн Цзиня окутал ее со всех сторон, а от его дыхания у нее зачесалось ухо:
— Убийца — Нельсон.
— Ты уже читал? — Чэнь Цзяоцзяо на секунду растерялась. — Но ведь у Нельсона не было мотивов! Мне кажется, это его младший брат.
Мэн Цзинь осушил стакан с молоком, поставил его на стол и щелкнул пальцами:
— Просто догадка. Спорим на что-нибудь?
— На что? — Чэнь Цзяоцзяо отложила газету, и чем больше она думала, тем сильнее убеждалась, что версия с младшим братом выглядит куда правдоподобнее. — Если я выиграю, ты выполнишь одно мое желание, а если ты — то я твое?— Можно. — Мэн Цзинь кивнул, повернул ладонь вверх, протянул её перед Чэнь Цзяоцзяо и слегка качнул. Смысл был более чем очевиден. — Но сейчас нам нужно ехать в больницу на осмотр.
Взгляд Чэнь Цзяоцзяо упал на ладонь Мэн Цзиня, на которой чётко виднелись линии. Он на мгновение замер, но всё же положил свои пальцы поверх, и те мгновенно утонули в сухом и тёплом тепле чужой ладони.
Без какого-либо принуждения их ладони сами собой соприкоснулись, словно подобное повторялось уже бесчисленное количество раз и превратилось в мышечную память. Ощущение было удивительным.
Мэн Цзинь заметил его замешательство, остановился и посмотрел на него:
— Я держу слишком крепко?
Чэнь Цзяоцзяо покачал головой и, глядя на их слившиеся в единое целое тени на земле, тихо произмолвил:
— Такое чувство, будто раньше мы держались за руки бесчисленное количество раз.
Взгляд Мэн Цзиня дрогнул, а в глазах зажглась ещё большая нежность:
— И это действительно так.
Ведь ты вырос за руку со мной.
Благодаря тому, что Мэн Цзинь был рядом, Чэнь Цзяоцзяо не слишком противился походу в больницу, к тому же он вовсе не хотел доставлять Мэн Цзиню хлопот. Когда выяснилось, что всё в полном порядке, оба они одновременно вздохнули с облегчением.
Даже в больнице, хотя Мэн Цзинь изо всех сил старался реже отвечать на звонки, Чэнь Цзяоцзяо всё равно это заметил.
Он забрал у Мэн Цзиня пакет:
— Я же говорил, что со мной всё в порядке. Теперь-то ты успокоился?
Мэн Цзинь наотрез отказался отдавать ему снимки и результаты анализов. Держась за один край пакета, он не пожелал его отпускать, резко потянул на себя и вместе с результатами обследования заключил Чэнь Цзяоцзяо в объятия, опершись подбородком о его макушку:
— Цзяоцзяо, у нас есть ещё полчаса, дай мне тебя обнять.
— В следующий раз мы увидимся только через неделю.
Чэнь Цзяоцзяо прижался лицом к груди Мэн Цзиня и закрыл глаза, наслаждаясь последними мгновениями объятий перед разлукой. Сердце переполняла тоска, и он мягко напомнил:
— Возвращайся поскорей.
— Как скажешь.
Как скажешь?
Какой там возвращайся поскорей, как скажу! Пошёл уже восьмой день, а Мэн Цзинь до сих пор не вернулся!
Если не считать редких приступов неуверенности из-за проблем с памятью, в остальное время Чэнь Цзяоцзяо был внутренне самодостаточным человеком. Он любил уединение и наслаждался размеренной жизнью, часто усаживаясь с книгой и проводя за чтением целые дни напролёт.
В первые дни после отъезда Мэн Цзиня всё было хорошо, и его жизнь ничем не отличалась от обычной. Но на шестой день он стал всё чаще поглядывать на часы и телефон, а затем с разочарованием опускал руку.
Наступил восьмой день. Он пролежал на лужайке у дома весь день, но за это время перевернул лишь одну страницу книги, а глаза нестерпимо защищало от усталости. Тогда он потянулся за глазными каплями для снятия напряжения, которые Мэн Цзинь оставил ему перед отъездом.
Эти капли были приготовлены по особой рецептуре, всего на пятнадцать дней, и сейчас на дне флакончика осталось совсем чуть-чуть.Он мысленно отсчитывал дни: когда лекарство закончится, Мэн Цзинь тоже должен будет вернуться.
Чэнь Цзяоцзяо задрал голову, широко распахнув глаза, дождался, пока капли упадут внутрь, и крепко зажмурился. Стойте, перед тем как закрыть глаза, ему показалось, что он видел Мэн Цзиня?
Он машинально хотел снова открыть глаза, чтобы убедиться, но веки ощутили тепло — это Мэн Цзинь накрыл его глаза рукой.
— Не открывай глаза.
Завершив все дела, Мэн Цзинь чувствовал себя совершенно свободным. Прежде чем идти к Цзяоцзяо, он специально зашел в свою комнату, умылся, брызнулся легким мужским парфюмом и только после этого направился сюда.
Он сел рядом с Цзяоцзяо, положил его голову себе на колени и, пока капли для глаз должны были подействовать, поднял упавшую сбоку газету.
В этой газете как раз напечатали развязку того самого романа, что он читал раньше. Пробежав текст по диагонали и добравшись до конца, Мэн Цзинь свернул газету в трубочку и легко стукнул его по лбу:
— Цзяоцзяо мне задолжал.
Чэнь Цзяоцзяо в этот момент все еще сидел с закрытыми глазами. Услышав это, он попытался приподняться, но безуспешно — Мэн Цзинь прижал его голову к своим коленям.
— Мэн Цзинь, ты что, уже читал концовку раньше?
Мэн Цзинь улыбнулся и, сложив пальцы костяшками внутрь, снова щелкнул его:
— Решил отпираться и долг не отдавать?
— Ничего подобного! — Чэнь Цзяоцзяо прикрыл лоб рукой и повысил голос. — Чего ты хочешь?
— Пойдем со мной погулять по магазинам.
Чэнь Цзяоцзяо приоткрыл глаза, привыкая к яркому свету снаружи, и поднял взгляд на Мэн Цзиня. Солнечный свет окаймлял его золотистым сиянием, придавая лицу выражение бесконечного терпения и нежности.
На самом деле он даже сам не замечал, что в присутствии Мэн Цзиня становился невероятно расслабленным и естественным — совсем не так, как во время прогулок с Мейлсом в последние дни.
Хотя Мэн Цзинь прекрасно знал обо всех перемещениях Чэнь Цзяоцзяо за эти дни, он все равно хотел услышать из уст самого Цзяоцзяо:
— Как прошли эти дни дома?
Чэнь Цзяоцзяо немного подумал и решил, что его жизнь была донельзя скучной: еда, занятия и чтение книг, выгул собаки, сон, ну и изредка походы с Мейлсом в художественный кружок.
— Так себе.
Мэн Цзиньногозначительно протянул: «О-о-у», — и сам себе кивнул:
— Похоже, без меня тебе никак.
Чэнь Цзяоцзяо: «……»
Как раз в этот момент Няньгао вернулся с улицы, набегавшись до упаду. Он подхватил Няньгао на руки и направился в комнату — собираясь искупать пса. Однако развевающиеся пряди волос выдавали отличное настроение хозяина.
На следующий день, стоило Мэн Цзиню оказаться рядом, Чэнь Цзяоцзяо почувствовал себя необычайно легко. После утренней пробежки он добровольно взял на себя работу слуг и, встав на лужайке перед домом, принялся поливать плетущиеся по стене розы.
Он стоял на месте, крепко сжимая в руке шланг, и наблюдал, как туманная струя воды пересекает воздух, а в лучах солнца преломляется, образуя крошечную радугу.
Он инстинктивно хотел поделиться этим с Мэн Цзинем, но, обернувшись, увидел, что Мэн Цзянь стоит неподалеку и неспешно приближается, держа в руке солнцезащитную шляпу.
Следом Мэн Цзинь привычным движением взъерошил его волосы и тщательно усадил на голову шляпу:
— Осторожно, обгоришь.
Атмосфера между ними царила настолько естественная, что никто другой в нее бы уже не вписался.
Стоявший напротив Мейлс чувствовал себя немного не в своей тарелке: сколько он уже здесь торчит, а его до сих пор никто не заметил и даже словом не перекинулся!
Не найдя другого выхода, Мейлс прижал к груди своего Сяо Ди и сам шагнул вперед, попадая в поле зрения этой парочки:
— Привет, Чэнь, у тебя сегодня просто отличное настроение.
Только тогда Чэнь Цзяоцзяо заметил своего нового знакомого. Придерживая рукой поля шляпы, он протянул шланг Мэн Цзиню:
— Привет, Мейлс, боюсь, сегодня у меня не получится пойти с тобой выгуливать Сяо Ди и Няньгао.
Мейлс впервые видел Мэн Цзиня. Столкнувшись с его глубоким взглядом, он слегка отступил на два шага назад, ощутив укол смутной тревоги.
— У меня сегодня дела, я хотел попросить тебя приглядеть за Сяо Ди.
Мэн Цзинь невозмутимо разглядывал Мейлса, хотя досье на него уже давненько лежало у него на столе. Он улыбнулся и перевел взгляд на Чэнь Цзяоцзяо:
— Цзяоцзяо, это тот самый Мейлс, о котором ты мне рассказывал?
Чэнь Цзяоцзяо кивнул и взял на себя роль связующего звена:
— Мейлс, это мой новый друг.
Упоминая Мэн Цзиня, он слегка закусил губу, и выражение его лица стало немного неестественным, но он все же представил и его, чуть ближе придвинувшись к Мэн Цзиню:
— Его зовут Мэн Цзинь, он мой… парень.
Обычно после такого знакомства людям достаточно было просто пожать руки или кивнуть друг другу, не повторяя представлений заново. Но Мэн Цзинь, движимый какими-то своими соображениями — возможно, придавая большое значение первому другу своего возлюбленного, — поздоровался заново.
Мэн Цзинь левой рукой обнял Чэнь Цзяоцзяо за плечи, а правую протянул вперед с предельно дружелюбным видом:
— Здравствуйте, я Мэн Цзинь, любимый человек Цзяоцзяо.
— Больше не хочу примерять.
Чэнь Цзяоцзяо прижимал к груди комплект новой одежды, а в его голосе явственно слышалась усталость. Тем временем Мэн Цзинь, устроившись на черном диване, с комфортным видом перелистывал каталог одежды; его длинные ноги были закинуты друг на друга, а на столике перед ним стояла чашка кофе.
— По-моему, уже вполне достаточно, — тихо добавил он, аккуратно откладывая в сторону тот костюм, который Мэн Цзинь выбрал с таким тщанием, но который пришелся ему не по вкусу.
http://bllate.org/book/25735/3077371
Готово:
