Мэй Шицин опешил от такого заявления:
— Как это я тобой манипулирую? Я что, заставлял тебя участвовать в медицинских экспериментах или запрягал вагоны разгружать, чтобы долг отрабатывал? Ничего подобного не было.
Чэнь Сянь судорожно вцепился в спинку стула так, что побелели костяшки пальцев:
— Тогда раз я сказал, что не хочу учиться, какого чёрта ты продолжаешь меня контролировать?
Колющий взгляд Чэнь Сяня больно резанул Мэй Шицина, вызывая глухое раздражение. Тот просто разжал руки, позволяя парню вместе со стулом завалиться на кровать, а затем, возвышаясь над ним, скрестил руки на груди и прищурился:
— Ладно, не буду я тебя контролировать. Только позволь спросить, великий молодой господин Чэнь, бросивший среднюю школу, как ты собираешься возвращать мне деньги?
Чэнь Сянь выпалил:
— Моя семья раньше занималась интернетом, я отлично разбираюсь в этой сфере и уже зарегистрировал интернет-магазин, начал зарабатывать. У меня есть свой план, не нужно обо мне беспокоиться.
Мэй Шицин усмехнулся:
— Интернет-магазин? У тебя ни команды, ни связей, максимум — сможешь помогать студентам курсовые делать? И сколько ты заработаешь даже с десятью заказами в день? На улице доставщиком еды и то больше платят.
Чэнь Сянь с трудом поднял стул и в упор посмотрел на него со злостью:
— Мэй Шицин! Выбирай выражения!
Мэй Шицин убрал улыбку и положил руку на его вздымающееся плечо:
— Хорошо, не буду. Я знаю, что раньше ты получал кое-какие награды и у тебя есть способности, но эта мелочь поможет тебе разве что на карманные расходы. Если же воспринимать это как нормальную работу, чем ты сможешь состязаться с дипломированными программистами из престижных вузов? И с какой стати заказчику выбирать того, кто даже в университете не учился?
— Я не против твоего увлечения интернетом, на что жить дальше — твое дело. Я лишь хочу сказать: чем бы ты ни занимался, получи хотя бы диплом бакалавра.
Веки Чэнь Сяня дрогнули, но он по-прежнему опускал голову, не обращая на него внимания.
Мэй Шицин вздохнул, присел на корточки и, поймав его взгляд, вдруг что-то понял:
— Чэнь Сянь, ты ведь боишься? Ничего страшного, то, что не усвоил в старшей школе, можно изучить заново, к тому же самостоятельная сдача экзаменов даже проще. Не попробовав, как ты узнаешь, справишься ли?
Чэнь Сянь резким движением вскочил на ноги и оттолкнул тетради в сторону. Стопка листочки за листочком посыпалась вниз, и самые верхние пачки рухнули на пол:
— Ты думаешь, я не пробовал?! Но я ничего не помню! Ничего! Ты понимаешь меня?
Зрачки Мэй Шицина сузились, рука, протянутая к его плечу, рассекла воздух, и он лишь растерянно выдохнул:
— Чэнь Сянь...
Чэнь Сянь поморщился и схватился за голову, словно она раскалывалась от боли:
— Мэй Шицин, ты жутко странный. Неужели ты и впрямь возомнил себя моим отцом и вырастил меня? Я ношу фамилию Чэнь, а ты — Мэй, с какой стати ты меня поучаешь?
В висках Мэй Шицина яростно запульсировало. Он вцепился в воротник Чэнь Сяня с такой силой, что даже кулаки задрожали:
— С той стати, что я до сих пор помню твои слова о том, что ты просишь меня помочь тебе поступить со мной в один университет!
Чэнь Сянь уставился на мгновенное смятение, промелькнувшее на лице Мэй Шицина после вспышки гнева, и в душе ему стало даже немного смешно. С любопытством он спросил:
— Но Мэй Шицин, разве это я первым нарушил обещание?
При этих словах Мэй Шицин даже забыл, как дышать. У него в ушах нестерпимо зашумело, и сквозь удушающую боль пришло осознание: стоит заговорить о прошлом, как он всегда окажется неправ, всегда будет виноват.
Под взглядом Чэнь Сяня он умолк, с силой сжал кулаки, затем разжал их и, побледнев, кивнул:
— Ты прав, Чэнь Сянь, это твоё дело.
Он развернулся, чтобы уйти, но задел вешалку, которая и без того держалась из последних сил. С оглушительным грохотом шарфы и шапки рассыпались по полу. Его быстрый шаг на мгновение замедлился — так коротко, будто это померещилось, — а затем он, не оборачиваясь, исчез в конце коридора.
Чэнь Сянь подошел к окну. Внизу было абсолютно пусто — возможно, время неподходящее, а может быть, Мэй Шицин пошел другой дорогой.
Его пальцы судорожно вцепились в оконную раму. Долго вглядываясь в пустоту, он наконец отвел взгляд, как вдруг боковым зрением уловил яркую зелень — это был тот самый куст сциндапсуса из реабилитационного центра.
Его листья сочно зеленели, выглядя так, будто вдоволь напились воды, и перед лицом потерявшего хозяина постояльца безмятежно демонстрировали буйную жизненную силу.
Оказывается, Мэй Шицин в самом начале окликнул его только для того, чтобы показать это.
Глава 10
В тот день они расстались на минорной ноте.
Мэй Шицин поступил предельно жестко: отправил сообщение и уехал в командировку в другой город, да так надолго, что отсутствовал целых полмесяца.
Сначала Чэнь Сянь держался равнодушно: помимо крутившихся в голове слов Мэй Шицина о том, что это его личное дело, он дни напролет спокойно занимался делами интернет-магазина в арендованной квартире.
Но ко второй неделе его начало подводить внимание. В очередной снежный полдень, стоя у окна и глядя на белоснежную гладь, он подумал: как бы там ни было, Мэй Шицин уже должен вернуться, не так ли?
Он затеял генеральную уборку во всей съемной квартире. Жилище было крошечным, но наводить порядок оказалось неожиданно трудно — повсюду было слишком много мест для хранения. Нагнувшись, он открыл шкаф и наткнулся на бумаги какой-то компании.
На них значилось: Документы о выходе на биржу интернет-компании Уцзе.
Чэнь Сянь замер, сжимая документ в пальцах: в толк не мог взять, откуда у перебивавшегося с хлеба на воду Мэй Шицина такая бумага.
Хмурясь, он включил компьютер и вбил название компании в поисковую строку.
А затем увидел знакомое имя в графе основателя: Мэй Шицин.
Рука его дрогнула, и он продолжил листать дальше.
Компания была основана семь лет назад и выкуплена четырьмя годами позже.
Четыре года назад — этот момент казался слишком болезненным. Тогда в семье Чэнь Сяня случилась трагедия, и оплачивать его лечение стало некому. Именно Мэй Шицин, едва успевший окончить учебу, неизвестно где раздобыл огромную сумму денег и продлил ему жизнь.
Оказывается, деньги были отсюда.
Чэнь Сянь неподвижно уставился в экран, и в голове снова запульсировала боль: если Мэй Шицин делал всё это ради искупления вины, то почему не сказал ему?
Чэнь Сянь никак не мог найти ответ и решил дождаться возвращения Мэй Шицина, чтобы спросить обо всем лично.
В новогоднюю ночь за окном непрерывно грохотали фейерверки и завывали сирены. Хлопало и бахало так, будто каждая семья шумно жарила мясные тефтели.
Лежа в постели, Чэнь Сянь вспомнил, как раньше они тоже лепили и жарили дома фрикадельки: фарш из моркови, водяных орехов и свинины мелко-мелко рубили, скатывали шарики и бросали в кипящее масло, где всё это начинало весело шкворчать. Первая порция получалась золотистой и невероятно ароматной, но еще недостаточно хрустящей, поэтому требовалась вторая обжарка. Чэнь Сянь вечно не мог дождаться и тайком утаскивал парочку. Если родители замечали, они шутливо замахивались шумовкой, делая вид, что хотят его проучить. Но он совсем не боялся, потому что все вокруг смеялись.
Горячая тефтелька каталась во рту, а выделявшийся сочный бульон стекал прямо в горло; стоило проглотить, и казалось, что вместе с едой внутри тебя запечатывается само счастье.
Он вдруг подумал, что сейчас вполне мог бы тоже нажарить целую сковородку. Но в других домах лепят и жарят по несколько десятков фрикаделек сразу, и масло уходит в два счета, а как быть с его порцией? Не выливать же остатки масла?
Одиночке, встречающему праздник в одиночестве, даже не положено нажарить себе сковородку мясных шариков.
Он натянул одеяло с головой, желая больше не слышать звуков снаружи.
Когда Мэй Шицин вернулся, в квартире царила непроглядная тьма.
Подумав, что Чэнь Сянь наверняка уже спит, он не стал включать свет и наощупь, шаг за шагом, направился к кровати. Нащупав постель, он не встретил там человека — лишь смятое пухлое одеяло. Сердце у него ёкнуло: куда среди ночи мог деться Чэнь Сянь? Резко выпрямившись, он шлепанцами зашагал к двери, собираясь включить свет и начать поиски.
В этот самый момент вспыхнувший за окном фейерверк озарил комнату. Мэй Шицин украдкой бросил взгляд в сторону и с ужасом увидел прямо у двери высокую фигуру! У него в голове будто взорвалось, и он испуганно взвизгнул:
— А-а!
Немного придя в себя после крика, он осторожно позвал:
— Чэнь... Чэнь Сянь? Это ты?
Тот тихо отошел, и Мэй Шицин, сглотнув слюну, вернул сердце на место:
— Чего ты среди ночи стоишь здесь в темноте и молчишь? Напугал до смерти...
Наконец нашащив выключатель, он только собрался нажать его, как чья-то влажная и холодная рука перехватила его за запястье:
— Увидев меня, ты снова собираешься уйти?
Голос прозвучал странно, словно он из последних сил что-то терпел. Мэй Шицин не понимал, чего от него ждать, поэтому постарался говорить мягко, чтобы лишний раз не провоцировать:
— Я просто хотел включить свет. Кто собирается уходить? Чэнь Сянь, что с тобой?
Хватка на его запястье ослабла, но руку не отпустили. Они теснились в узком пространстве между дверью и шкафом, прижимаясь друг к другу телами, и их дыхание, смешиваясь, постепенно растапливало лед отчуждения, накопившийся за полмесяца разлуки.
В полумраке никто не видел лица собеседника. Мэй Шицину почти чудилось, что это противостояние — вовсе не ссора, а объятия, и рядом с ним находится не двадцатисемилетний Чэнь Сянь, а тот, кем он был десять лет назад.
Думая об этом, Мэй Шицин не удержался и взъерошил волосы Чэнь Сяня.
— Что со мной? — Чэнь Сянь отвернулся и тихо повторил его слова. — Ты сказал, что у интернет-магазина нет будущего, и я перестал брать заказы. Те двадцать тысяч, что я заработал, тоже перевел на твою карту. Ты велел мне сдавать экзамены экстерном, и я начал читать книги: пусть сдам не наверняка, но я правда очень стараюсь. И тогда я тоже не должен был тебя так задевать, я...
Его голос оборвался на полуслове, а выражение лица скрывалось в темноте. Но Мэй Шицин как никогда прежде был уверен в одном: сейчас тот чувствовал себя глубоко одиноким.
Подождав немного, пока стихнут отзвуки фейерверков, Мэй Шицин услышал его напряженный, с трудом дающийся голос:
— Всё, что ты велел, я сделал. Чего ты в конце концов от меня хочешь? Мэй Шицин... умоляю, не уходи.
Мэй Шицин намеренно выждал пару секунд, пока парень затаил дыхание, и лишь потом прикоснулся ладонью к его щеке. Веки Чэнь Сяня дрогнули, он отпрянул и спросил:
— Ты что делаешь?
— До сих пор помнишь прошлую ссору? Я уже почти забыл, а ты всё допытываешься, уйду я или нет. Если продолжишь в том же духе, мне действительно придется хорошенько об этом подумать... — Пальцы Мэй Шицина быстро скользнули по его щеке, оставив на подушечках влажный след. — Ладно, я пошутил, перестань, сейчас я включу свет.
С этими словами он нажал на выключатель. Яркий свет полоснул по глазам, осветив их лица.
Мэй Шицин указал на чемодан у ног парня:
— Чэнь Сянь, видишь? Я правда вернулся из командировки, а не сбежал из дома, чтобы забрать свои вещи.
Чэнь Сянь ошеломленно смотрел на него, и в уголках глаз от неосторожного моргания блеснула капля невысохших слёз.
Заметив это, Мэй Шицин поднял руки и отступил на шаг:
— Сразу предупреждаю, я тут ни при чем, я же предупреждал, что включу свет...
Чэнь Сянь отвернулся и свирепо вытер лицо рукавом, процедив сквозь зубы:
— Никто тебя и не винит!
Мэй Шицин улыбнулся, сузив глаза:
— Чэнь Сянь, не думал, что у тебя настолько силен синдром птенца. Стоило мне съездить в командировку, как ты умудрился так по мне соскучиться?
http://bllate.org/book/25738/3077853
Готово:
