Когда он отворил дверь, то бросил взгляд на противоположную дверь, за которой было абсолютно тихо, и невольно с облегчением выдохнул. Ему совсем не хотелось, чтобы этот парень постоянно таскался за ним по пятам и нёс всякую сентиментальную чепуху — это изрядно портило мысли.
Кэ Цзиньцзюнь понимал, что нынешнее затишье — лишь видимость, и конфликт рано или поздно разразится, поэтому ему необходимо было как можно быстрее освоиться с обстановкой.
Рано или поздно еда закончится, а голод подтолкнет людей к неразумным поступкам и столкновениям.
К тому же, тревогу вызывали и странная амнезия, и полная изолированность от внешнего мира, и бескрайнее море, запершее всех внутри, и жуткие «вещие сны».
Эти несколько дней, заказывая еду, Кэ Цзиньцзюнь неизменно брал одну порцию печенья впридачу и прятал её на самом дне шкафа на всякий случай.
Следуя по карте вдоль края круизного лайнера, Кэ Цзиньцзюнь вскоре добрался до недавнего кинотеатра. Он уже собирался уходить, как вдруг увидел назойливую фигуру:
— Ой, Кэ-кэ, как же сильно мы с тобой связаны! Надо же встретиться прямо здесь.
В конце концов он всё-таки объявился. Кто же поверит в его случайную встречу? Тот явно целенаправленно шёл за ним.
Когда дорога казалась подозрительно тихой, Кэ Цзиньцзюнь мысленно гадал, где же прячется Чжун Цзэфэн. И вовсе не из тоски по нему, а из страха, что тот затаился в тени и подкараулит момент, когда он останется один, чтобы нанести удар.
Сейчас, увидев его воочию, он даже не удивился. Кэ Цзиньцзюнь знал, что Чжун Цзэфэн так просто от него не отстанет и в подходящий момент привяжется снова, словно липкий пластырь.
Но погодите-ка, разве он сам не говорил ему «больше никогда не увидимся»? Почему же этот наглец всё равно продолжает преследовать его, словно наваждение?
Кэ Цзиньцзюнь на мгновение задумался о том, чтобы побежать обратно в каюту, запереть дверь и больше не выходить наружу, но лайнер был исследован лишь на треть. Если вечно прятаться от этого человека, то его продвижение в изучении корабля окажется под серьезной угрозой.
Кэ Цзиньцзюнь помрачнел и сделал вид, будто не замечает его. Корабль не такой уж большой: в обычном мире у него ещё нашлись бы способы избавиться от преследования с помощью закона, но здесь, в открытом море на лайнере, не то что от слежки — от убийства не у кого будет искать помощи.
С холодным выражением лица Кэ Цзиньцзюнь быстро перевёл взгляд и тут же придумал план, как отделаться от назойливого попутчика. Он подошёл к стойке регистрации, забрал из рук маленького робота билет в кино и, даже не глядя, на какой сеанс, решительно шагнул в темноту кинозала.
Внутри царил абсолютный мрак. Когда сеанс начнётся, слабый свет экрана и огромная просторная комната с кучей укрытий и шумом от кинофильма помогут ему оторваться от преследователя.
Кэ Цзиньцзюнь никому об этом не говорил, но у него было отличное ночное зрение — пожалуй, это его козырь для самообороны.
Поэтому полумрак кинотеатра, напротив, играл ему на руку, и любые тайные действия Чжун Цзэфэна не ускользнули бы от его внимания.
План был утверждён. Переступив порог зала, он отчетливо услышал позади шаги, шуршащие по мягкому ковру, а боковым зрение заметил, что Чжун Цзэфэн действительно увязался за ним. Правда, вида замышляющего нечто дурное тот совсем не подавал.
В руках этот человек держал огромный пакет попкорна, бутылку колы и бутылку апельсинового сока. Привычным движением он направился к Кэ Цзиньцзюню, протянул ему стакан с соком и наигранно воскликнул:
— Ой, какое совпадение! Надо же встретить тебя здесь, а я как раз купил слишком много закусок, можем поесть вместе!
Кэ Цзиньцзюнь уже не пытался гадать, знал ли тот о его нелюбви к газировке или это вышло случайно. Он думал лишь о том, в здравом уме ли кто-то станет покупать две порции попкорна просто так — это же открытый намек на совместный просмотр фильма.
Впрочем, пробовать угощение он не смел, смертельно боясь, что в попкорн подсыпали яд. Кэ Цзиньцзюнь считал себя параноиком: он ни за что не прикоснулся бы к еде в разорванной упаковке, если та хотя бы на секунду выпадала из поля его зрения.
Чтобы лучше скрыться, он сел на месте в самом углу, но это, судя по всему, не помогло: Чжун Цзэфэн заметил его с первого же взгляда, беззастенчиво устроился рядом и даже поставил попкорн прямо между ними:
— Я ведь правда не смогу один всё это съесть, Кэ-кэ, поможешь мне немного?
Ничего не отвечая, Кэ Цзиньцзюнь мысленно холодно хмыкнул. Он думал о том, насколько же нужно быть глупцом, чтобы принимать пищу из рук незнакомца.
Кэ Цзиньцзюнь был совершенно не способен сопротивляться сладкому и душистому лакомству: стоило лишь ощутить этот нежный карамельный аромат, как он блаженно прищурился, однако бдительность в этот момент не подвела.
Освещение погасло окончательно, и на огромном экране начался фильм. Жуткая, зловещая музыка зазвучала над ухом, и Кэ Цзиньцзюнь невольно съёжился, а по шее пробежал холодок.
Он наконец вспомнил о том, чтобы опустить глаза и взглянуть на билет, и лишь тогда осознал, какой же глупой ошибкой было не проверить перед входом в зал жанр фильма.
Он поднял голову: после устрашающих титров на экране вспыхнули четыре кроваво-красных иероглифа: Звонок.
Эти багровые слова жутко мерцали на чёрном фоне, и их алый цвет резал глаза. Ему следовало догадаться: разве станут показывать здесь что-то нормальное?
Внезапно Кэ Цзиньцзюнь почувствовал, как его схватила чья-то изящная рука. И пусть кожа этой руки хранила живое человеческое тепло, его всё равно прошибла дрожь.
— Кэ-кэ, мне страшно, можно я тебя обниму? — с плачевным выражением лица Чжун Цзэфэн переставил попкорн к себе, бросился на Кэ Цзиньцзюня, словно коала, мёртвой хваткой вцепился в его руку и уткнулся лицом ему в шею, а его голос слегка дрожал. — Я боюсь призраков.
В полумраке в его раскосых глазах читался неподдельный страх, всё его тело казалось охваченным мелкой дрожью, а сам он полностью повис на Кэ Цзиньцзюне, выглядя жалко и беззащитно.
В таком состоянии Кэ Цзиньцзюнь даже на секунду усомнился, притворяется ли тот на самом деле, но в искусстве строить из себя несчастного этому парню не было равных, и он ни за что не купится на его жалкий вид.
— Я тоже боюсь, — с бесстрастным лицом Кэ Цзиньцзюнь смахнул его руку и незаметно отодвинулся на два шага в сторону, избегая близкого контакта.
Впрочем, Чжун Цзэфэн не стал приставать дальше. Получив отпор, он так и замер на месте, после чего молча обхватил себя руками и сжался в уголке кресла. Выглядел он так, будто до смерти боялся, но не смел больше беспокоить Кэ Цзиньцзюня, поэтому лишь испуганно жался рядом.
Кэ Цзиньцзюнь уже хотел было успокоить его, но стоило только открыть рот, как приторный карамельный аромат мгновенно заполнил рот. Пробыв в оцепенении несколько секунд и взглянув на хитро улыбающегося Чжун Цзэфэна, он сообразил, что ему в рот только что насильно засунули попкорн.
По идее, он должен был разозлиться из-за того, что его насильно накормили, но сладкий вкус вызвал у него невольное удовольствие. Кэ Цзиньцзюнь какое-то время даже не понимал, стоит ли ему гневаться, и в итоге лишь изобразил на лице недовольство, свирепо уставившись на Чжун Цзэфэн.
Вкус сливочной карамели действительно поднимал настроение: попкорн оказался очень хрустящим, щедро покрытым глазурью, с отчетливыми нотками масла и кукурузы. Он был гораздо вкуснее, чем можно было представить, и страх перед фильмом ужасов вмиг заметно улетучился.
К счастью, тот не собирался его травить — это оказалось самое обычное кормление. Убедившись, что чувствует себя вполне здоровым и не испытывает никаких дурных симптомов, Кэ Цзиньцзюнь сменил гневный вид на привычное выражение лица.
А Чжун Цзэфэн тем временем сидел рядом и с ухмылкой строил из себя жертву:
— Кэ-кэ, не сердись, я просто хотел поделиться с тобой сладостями. Когда съешь что-нибудь сладкое, уже не так страшно.
И правда, прежний испуг оказался банальной игрой. Кэ Цзиньцзюнь беспомощно покачал головой и, оглядевшись по сторонам и убедившись в отсутствии опасности, подумал, что всё выглядит как самый обычный кинотеатр. Рядом с креслом лежали очки, когда механический системный голос внезапно нарушил тишину и напугал их обоих:
— Пожалуйста, наденьте очки.
Это был первый раз, когда система подала голос. Прежняя мертвая тишина погружала их в состояние растерянной паники, но и этот внезапный приказ вовсе не развеял растерянность — наоборот, страх лишь усилился.
Система не только не объяснила текущую ситуацию, но и подкинула новые загадки: что будет, если не подчиниться приказу? И к чему приведет надевание этих очков?
Взвесив все за и против, Кэ Цзиньцзюнь всё же решил надеть те 3D-очки, посчитав, что последствия неповиновения могут оказаться ещё страшнее.
Красно-синие светофильтры легли на его веки. Кэ Цзиньцзюнь морально подготовился к встрече с чем-то жутким, но ничего не произошло. Впрочем, временное затишье не принесло облегчения, лишь заставив острее насторожиться в ожидании угрозы.
Это было лишь затишье перед бурею.
Кадры на экране продолжали сменяться, а вой ветра и пронзительный скрежет за ушами становились всё отчётливее, словно доносились не через экран, а прямо из реальности — совсем рядом.
Эти очки были трёхмерными, и острые когти монстров на экране, казалось, разрывали полотно, направляясь прямо ему в глаза.
Когда острие полоснуло его по щеке, Кэ Цзиньцзюнь понял, что перед ним вовсе не безобидная трёхмерная картинка, а вполне реальная нечисть.
Теперь он осознал истинное назначение этих очков: они воплощали киношные сцены в реальность.
Но когда перед ним материализовалось поистине ужасающее чудовище, обнажившее ряды острых, переплетенных зубов в смертельном броске, он ни капли не растерялся. Прищурившись, Кэ Цзиньцзюнь ловко перемахнул через спинку кресла и вытащил из кармана карту Таро, используя её для защиты.
Щепки и вата разлетелись в разные стороны: кресло приняло на себя мощный удар и в ту же секунду развалилось на части. Он инстинктивно скользнул взглядом к месту Чжун Цзэфэна — но там уже никого не было. То ли иллюзия намеренно ограждала его от остальных, то ли Чжун Цзэфэн бросил его одного и сбежал?
Раздумывать было некогда. Кэ Цзиньцзюнь быстро и ловко лавировал между рядами, перепрыгнул через низкую преграду и юркнул под кресла, чудом увернувшись от когтей, но его защищавшуюся руку всё же полоснули острые зубы, и оттуда хлынула кровь.
Кэ Цзиньцзюнь тихо зашипел от боли. Запах крови и вспышка боли помогли мозгу на мгновение проясниться: он не знал, как долго продлится эта иллюзия, но его силы были на исходе, а раненое тело долго не выдержит.
Предыдущий монстр еще не успел растаять, как с экрана выплыл новый призрак: длинные волосы полностью скрывали его лицо, а на нем красовалось окровавленное белое платье — классический образ мертвеца.
Уцепившись руками за края киноэкрана, оно с треском разорвало его и вылезло наружу целиком, а пронзительный хохот едва не разорвал Кэ Цзиньцзюню барабанные перепонки.
Справиться даже с одним чудовищем было тяжело, а когда на него насели сразу двое, Кэ Цзиньцзюнь в мгновение ока получил новые ранения, и его движения начали замедляться.
http://bllate.org/book/25740/3078006
Готово:
