Готовый перевод Misaligned Encounters Across the Stars / Сквозь искажения памяти: Далёкие звёзды: Глава 14

Я буду постоянно ходить за Ко-ко. Эта фраза прозвучала очень тихо и затерялась в ветре.

Кэ Цзиньцзюнь вернулся в комнату, подремал полчаса и проснулся сам собой. Его планы на вторую половину дня были предельно очевидны: выйдя на этот раз снова, он больше не должен был столкнуться с Чжун Цзэфэном, который стал бы липнуть к нему. Он хотел в одиночку отправиться в парк развлечений, чтобы обменять информацию.

Чтобы отделаться от Чжун Цзэфэна, выходя из дома, он специально ступал легко и совершил множество лишних движений, чтобы скрыть свои следы.

К несчастью, стоило ему подойти к входу в это причудливое место, знакомая фигура вновь раздражающе бросилась в глаза. На этот раз Чжун Цзэфэн даже специально принарядился: его длинные темно-синие волосы были собраны, а сам он с улыбкой прислонился к дверному кояку и непринужденно помахал рукой:

— Какое совпадение, мы снова встретились!

Какое тебе совпадение.

На самом деле, ради этой якобы случайной встречи Чжун Цзэфэн после возвращения переоделся и пришел в парк развлечений ждать, упорно прождав до тех пор, пока Кэ Цзиньцзюнь не пришел после дневного сна.

Кэ Цзиньцзюнь с досадой хотел уйти, но шаги преградил Чжун Цзэфэн. Потеряв равновесие, Чжун Цзэфэн завалился прямо ему в объятия, толкнув его назад на два шага, и втащил за собой внутрь парка.

— Сбор платы за вход: одна фишка, — раздался механический голос, и барабанные перепонки Кэ Цзиньцзюня болезненно зазвенели. Только тогда он заметил, что автомат с игрушками перенесли наружу, в незаметный угол, а у входа появился небольшой платный терминал.

Казалось, первоначальная фальшивая теплота и мирная атмосфера были сорваны, а скрытая внутри темная сторона постепенно обнажалась. Правила становились всё более жестокими, утратив свою изначальную безобидность.

Помимо изменения еды, правила заведения также становились всё более неразумными, окончательно разрушив прежнюю мягкую иллюзию.

Кэ Цзиньцзюнь даже не смел представить, какую цену пришлось бы заплатить при отсутствии фишек, если бы он, не сыграв до этого в автомат, опрометчиво ступил внутрь. Из-за этого он затаил еще большую обиду на Чжун Цзэфэна, который толкнул его внутрь.

Наигранная жалость Чжун Цзэфэна на этот раз была бесполезна. Его жалкие уловки о том, что он якобы просто случайно потерял равновесие, не возымели ни малейшего действия. Кэ Цзиньцзюнь свирепо глянул на него, с силой выдернул край своей одежды из цепких пальцев Чжун Цзэфэна и быстрым шагом направился вперед.

— Ну прости меня, я компенсирую тебе одну фишку, только не сердись, ладно? — кричал ему в спину Чжун Цзэфэн, но тот не желал обращать на него ни малейшего внимания.

Миновав несколько столов, он заметил, что на стуле перед темно-зеленым игорным столом в самом центре сидит незнакомец. Тот дерзко и вызывающе улыбался и довольно фривольно свистнул в его сторону:

— Сыграй со мной! Эту игру могут запустить только живые люди, это очень просто!

Кэ Цзиньцзюнь осторожно покачал головой: он не знал возможностей противника и предпочитал сначала опробовать автоматы.

Подойдя к автоматам, он обнаружил, что в большинстве из них используются только черные фишки. Обменяв одну красную фишку на десять черных, он подошел к светящейся рулетке.

Достав бумагу и ручку, он снова молча принялся рассчитывать вероятности. Вообще-то математика давалась Кэ Цзиньцзюню не слишком хорошо, но даже поверхностный подсчет показывал: судя по теории вероятностей, играя дальше без остановки, выиграть невозможно.

К счастью, ему была нужна лишь записка. Спустя пять минут оставшихся в руке черных фишек почти не осталось, но нужная записка тоже оказалась у него. Правда, ставка в выигранной им партии была невелика, поэтому и подсказка оказалась не слишком полезна — она лишь указывала направление, подсказывая, где именно фишки можно обменять на оружие и медицинское оборудование.

Кэ Цзиньцзюнь мысленно фыркнул: разве для этого требовалось специальное указание? Об этом можно было узнать, просто спросив напрямую или проследив за Чжун Цзэфэном, который ведь уже успешно добыл для него лекарства.

Черт побери, быть кому-то должным — это прескверно. На сердце всегда тяжесть, до чего же это раздражает, — молча подумал Кэ Цзиньцзюнь.

Черные фишки подходили к концу. Войдя в игру, он уже тогда понимал, что не обязательно сможет победить, и был готов не поддаваться азарту и уйти сразу после попытки.

Но каждый раз, когда траектория движения маленького шарика, казавшаяся размытым пятном, постепенно прояснялась и он в конце концов едва-едва проскальзывал мимо выбранной им лунки, а фишки безжалостно поглощались механизмом, в груди всё равно поднималась непреодолимая досада и сожаление.

В руке оставалось всего три черные фишки. Если повезет, можно было бы еще раз заполучить записку с подсказкой.

Вхмахе колебаний эта назойливая долговязая фигура резко приблизилась, жалко проскулив:

— Мои фишки ушли на обмен лекарств, хотя я, конечно, безумно рад, что Ко-ко выздоровел. Просто я тоже хочу поиграть, можно я поиграю, Ко-ко?

— Выиграешь — поделим пополам, — решительно ответил Кэ Цзиньцзюнь. Перед лицом информации и фишек его собственные желания не стоили и ломаного гроша.

Он знал: раз Чжун Цзэфэн так говорит, значит, он наверняка уверен в победе. Сам же Кэ Цзиньцзюнь не был уверен в успехе последних двух партий ни на йоту.

Поэтому он без колебаний вложил три фишки в руку Чжун Цзэфэна. Тот принял тяжеловатые фишки, хранившие тепло чужого тела, и слегка улыбнулся — его приподнятые персиковые глаза источали лихую уверенность и непоколебимую убежденность в победе.

— Вабанк.

Сказав это, он единым движением сдвинул все три фишки вперед, поместив их на один из секторов. На этот раз ставка делалась на цвет и число: в случае победы выигрыш составил бы семь к одному, но вероятность того, что шарик на рулетке упадет именно в эту точку, была ничтожно мала.

Неужели действительно удастся выиграть? Сколько бы он ни уверял себя, что всё в порядке, сейчас Кэ Цзиньцзюнь нервничал настолько, что сквозь окружающий шум отчетливо слышал собственное сердцебиение.

Эффект подвесного моста.

Дико колотящееся сердце, причудливые мерцающие огни, учащенный ритм барабанов и музыки, а также мост, подвешенный между раем и адом, — всего этого было более чем достаточно, чтобы человеческие эмоции взлетели до предела.

Под действием адреналина подобная возбуждающая атмосфера легко порождала необыкновенное наслаждение. И в этот момент бурная реакция сердца после того, как кто-то другой блестяще выигрывал партию за тебя, легко могла быть ошибочно принята мозгом за влюбленность.

Кэ Цзиньцзюнь считал себя человеком хладнокровным, а все те проявления своевременной мягкотелости в ответ на жалобы Чжун Цзэфэна — лишь лицемерной игрой ради получения большей выгоды. Но в такой обстановке он на несколько секунд снова заколебался — пусть даже ненадолго.

Однако молодой человек перед ним под мерцающими огнями выглядел донельзя завораживающе. Эта дерзкая, самодовольная улыбка, вид человека, которому по плечу решить любые проблемы, неизменно затуманенные легкой влажной дымкой приподнятые глаза — всё это так гармонично вписывалось в окружающую обстановку, будто он от рождения был создан для подобных мест.

Шарик опустился на рулетку, стремительно кружась по пестрому красно-белому диску, пока движение не размылось и не стало едва различимым. Скорость вращения постепенно замедлялась, казалось, действительно направляясь прямо в ту ячейку, куда Чжун Цзэфэн поставил свои три фишки.

Но Кэ Цзиньцзюнь вовсе не спешил успокаиваться. Парк развлечений словно умел искусно манипулировать человеческими эмоциями, всегда смещая акцент в самый последний миг перед самым успехом — ведь именно потеря, случившаяся в одном шаге от цели, сильнее всего теребила струны души. А потому, пока шарик не остановился окончательно, он и не думал радоваться раньше времени.

Казалось, его опасения оправдались: потерявший скорость шарик, заглянув в ячейку со ставкой, и не думал останавливаться, по инерции продолжая медленно ползти дальше.

Кэ Цзиньцзюнь уныло опустил голову, мысленно оплакивая потерянные три черные фишки. Ему следовало помнить, что это заведение по большей части строилось на слепой удаче, а вовсе не на том мастерстве, с каким можно было вытащить игрушку из автомата.

Наконец скорость шарика окончательно упала, и он остановился ровно на самом краешке той самой ячейки. Кэ Цзиньцзюнь, который уже разочарованно приготовился уходить, неверующе вытаращил глаза и замер на долгую минуту, прежде чем осознал: он выиграл двадцать одну фишку.

Чжун Цзэфэн сначала вернул Кэ Цзиньцзюню его три фишки, а затем отсчитал из двадцати одной еще одиннадцать:

— Половина твоя.

Кэ Цзиньцзюнь бережно спрятал те четырнадцать черных фишек и вдруг заметил, что Чжун Цзэфэн вовсе не собирается уходить. С любопытством глянув на него, он увидел, как на лице Чжун Цзэфэна медленно расцветает обиженная улыбка:

— А эти оставшиеся десять фишек — Ко-ко в качестве компенсации и извинений. Я же обещал тебе возместить ущерб.

Десять черных фишек как раз равнялись одной красной входной фишке.

Не давая Кэ Цзиньцзюню возможности отказаться, Чжун Цзэфэн оставил фишки на столике и повернулся, чтобы уйти.

На сей раз настала очередь Кэ Цзиньцзюня в суматохе подбирать фишки и записку и бросаться в погоню.

Возможно, из-за того, что ставка была крупнее, информация на записке на этот раз оказалась куда полезнее.

В некоем крупном объекте в центре другие участники могут расходовать в играх только красные кости. Победив, можно задать системе любой вопрос, и система обязательно скажет правду.

Прочитав записку, Кэ Цзиньцзюнь поднял глаза на автомат в самом центре. Прежний мужчина еще не ушел и всё с той же пугающе-радушной улыбкой окликнул его:

— Эй, передумал? Хочешь сыграть со мной?

Вероятно, тот тоже выигрывал на рулетке и прекрасно понимал, что от информации на этой записке Кэ Цзиньцзюнь не сможет отказаться. Стоило упустить его, и найти кого-то еще для совместной игры за столом стало бы практически невыполнимой задачей.

В условиях абсолютной неизвестности возможность задать свободный вопрос была поистине бесценна. Мужчина знал, что Кэ Цзиньцзюнь и Чжун Цзэфэн не устоят перед этим искушением — точно так же, как и он сам, который ради получения информации раз за разом пытался затащить Кэ Цзиньцзюня в игру.

Кэ Цзиньцзюнь переглянулся с Чжун Цзэфэном, инстинктивно пытаясь прощупать его намерения: если бы Чжун Цзэфэн решил сесть за стол сам, он, пожалуй, предпочел бы уйти — в конце концов, сила Чжун Цзэфэна была слишком велика, тот и впрямь мог ободрать его как липку.

— Заключим союз? Ко-ко защитит меня, — неожиданно для Кэ Цзиньцзюня Чжун Цзэфэн вновь принял слабохарактерный вид и испуганно спрятался за его спиной. Кэ Цзиньцзюнь поневоле задумался, какой подвох таится в этих словах.

Неужели он хочет притвориться союзником, а в решающий момент подставить и отправить на смерть?

Словно угадав его мысли, Чжун Цзэфэн тут же поспешил добавить:

— Ко-ко, не бойся меня. Хоть я и бесполезен, но могу принять расплату за тебя. Ведь как я могу позволить Ко-ко пострадать?

Прежние подозрения мгновенно развеялись. Кэ Цзиньцзюнь был не в силах сразу раскусить истинные цели собеседника, поэтому решил пока согласиться на словах, а дальше действовать по обстоятельствам.

Трое по очереди заняли места за столом и представились. Мужчину звали Бай Инсянь, и по его уверенной улыбке, дерзости во взгляде и привычным, отточенным движениям тасования карт сразу было видно — перед ним опытный игрок.

Чжун Цзэфэн тасовал карты столь же мастерски: они порхали в его пальцах, словно бабочки. Вскинув левую руку, он продемонстрировал изящный ложный срез, после чего карты водопадом обрушились вниз. В глазах Бай Инсяня промелькнуло явное одобрение.

Кэ Цзиньцзюнь же умел тасовать карты лишь благодаря собственному опыту гаданий на картах Таро, но на игорном столе это выглядело жалко.

Слегка неуверенные движения подсказали ему, что он, похоже, единственный новичок за этим столом.

Он уже начал жалеть, что сунулся сюда: хотя Чжун Цзэфэн и дал обещание, в данный момент оно не стоило ровным счетом ничего.

http://bllate.org/book/25740/3078010