Безмозглый громила неожиданно смирился и, не выказав ни малейшего подозрения, после подношения удалился быстрыми шагами.
— Спасибо.
Жужжание нетрудно было принять за проявление радости: «Мать», «Мать» — сейчас он ещё не умел говорить, но это не значит, что так будет и впредь.
Сотни фасеточных глаз бесшумно распахнулись. Казалось бы, занятые своими делами фигуры безмолвно следили за всем, что происходило в Улее, и наблюдали.
А где-то в вышине, утратив прежнюю элегантность, праздный жрец Лаура устремил взгляд куда-то вдаль, словно почуяв неладное.
Чужеродное, непохожее на человеческое тело даровало Эеру ещё более чтимое зрение: у солдата, только что доставившего дары для поддержания Улея, полупрозрачные мембраны крыльев покрывали неровные буровато-желтые пятна, а под палящим жаром один из пучков густого пуха засох, обнажая потускневший панцирь.
Тоскливая и безымянная печаль — да он и сам не знал, как ему жить дальше.
Замыслов — громадье, дум — бездна. Эер хотел бы жить беззаботно, но это оставалось лишь словами, слетавшими с губ.
Дистанция и границы. В прошлой жизни у него был дом, но он чувствовал себя круглым сиротой. Долги перед ними он мог вернуть по одному; от каких-то вещей, точнее, от их вещей, он мог полностью отказаться. Отпустите его, неужели нельзя?
Эер никогда не забудет: когда он сбежал от пьющего и бьющего приемного отца, а потом его забрали кровные родители, на пороге появился приемный отец с недвусмысленным взглядом, кровные мать и отец, морщась, зажимали носы, а охранники грубо отталкивали его.
В тот вечер в распахнутом настежь кабинете без всякого стеснения звучало: «Разве в такой семье вырастишь нормального ребенка? Старый Чэнь, тебе лучше хорошенько подумать, как нам жить дальше. Я ведь тебе говорил: Чжэньэр — мой сын. А что касается того...»
Когда он устроился на первую стабильную работу, пьющий приемный отец пришел к нему с угрожающим видом, устроил скандал прямо у входа в компанию, безжалостно и безосновательно обвинял его, рыдал и кричал: «Ты неблагодарный сын! Я растил тебя изо всех сил, а нашел родных папашу с мамашей — и меня, отца, знать больше не хочешь!»
Лишь из-за пьянства и азартных игр у приемного отца кончились деньги. Худощавая приемная мать давно умерла. Эер не понимал, что за чувства он испытывал к ней — пожалуй, благодарность. Как обстояли дела тогда, он не знал, но именно рано умершая приемная мать поддерживала его до самого поступления в университет и появления возможности зарабатывать деньги.
В юности Эер не понимал, почему взгляд приемной матери был полон вины и жалости, но постепенно стал догадываться.
Этот шумный скандал стал началом настоящего кошмара. Прежде дружелюбные коллеги словно переменились в лицах.
Сможет ли он и дальше принимать любовь и доброту? Ему хотелось воздвигнуть высокие преграды или сотворить великолепный купол. В прошлой жизни он бы предпочел быть самым обыкновенным человеком — лишь бы в мире было спокойствие.
Что ни говори, а жизнь в любом случае движется вперед.
Жрец Лаура в последнее время был всё более и более занят. Пустошь и без того страдала от засухи, а с наступлением сухого сезона жара стала совершенно невыносимой. Многие пчелолюды гибли, опаленные зноем во время вылазок. Эер тоже заметил это, но суровая реальность заключалась в том, что оставшиеся трупы превращались в пищу для врагов.
Дикая Пустошь во всей красе являла свой жестокий, беспощадный лик, где царит закон джунглей.
Переселение или уход? Трудный выбор.
Впрочем, принимать решения Ээру пока не полагалось — он был всего лишь талисманом для поддержания боевого духа.
Куда важнее было то, что усиливало тревогу Эера: с одной стороны, полностью починившаяся Система прямо сигнализировала, что тело Матки ускоренно видоизменяется.
С другой стороны — это отражалось не только на тексте перед глазами. В золотистых зрачках проступали фасеточные глаза, на щеках смутно проступали золотистые пчелиные узоры, а зудящая спина словно норовила что-то отрастить, источая липкий запах.
Он больше не был человеком и медленно сближался с пчелолюдами иного мира, и подсознательная генетика не могла не оказать влияния.
Кризис, планета, суровая среда — выживание заставляло Эера нервничать, не говоря уже о грузе скрытых обязанностей.
Система Аотянь оставалась предельно довольна происходящим.
Целеустремленный Лу Аотянь — это по-настоящему выдающийся Лу Аотянь. Давайте все вместе станем примерными сотрудниками!
— Хозяин, в период новичка Специальная система-ассистент поможет нам спокойно пройти его, если мы будем следовать инструкциям, — редкостно утешая, изрекла Система Аотянь, но в следующем же предложении не забыла о своих истинных стремлениях: — Мы не только должны выполнить задачу, но и разрастись вширь и вглубь, став королем этой Пустоши.
По сравнению с внезапно вновь возликовавшим Аотянем, Эера гораздо больше волновал Период защиты новичка. На всякий случай он велел всем удалиться, чтобы спокойно изучить механизмы защиты новичка в системе Главного Бога.
[Динь! Обнаружена текущая среда хозяина, вам подбираются соответствующие врожденные навыки.]
[Для процветающей расы требуется достаточное количество подданных. Скорее выращивайте их, чтобы укрепить свой род! Система напоминает: не беспокойтесь, логический каркас мира будет достроен для вас, но вам также потребуется выполнить определенные условия.]
[Врожденный навык создания существ активирован, пожалуйста, наслаждайтесь исследованием.]
— Навык создания существ, — пробормотал Эер, пролистывая интерфейс атрибутов системы.
Система-ассистент подчинялась Главному Богу и не имела прав на общение с хозяином. Эер напрямую подчинялся Системе Ао Тянь-01, у системы-ассистента не было прав на управление, к тому же она и Аотянь взаимно блокировали друг друга.
Поэтому, услышав слово создание, Аотянь принялся с помощью искусственного интеллекта искать архивы прошлых хозяев: совпадений не было, у большинства обнаруживались врожденные кости бессмертных, врожденные мечевые кости...
Или же они были детьми природы, детьми живых существ, мертвыми личами.
Хм, хотя подобный навык отличался от тех, что развивали прошлые хозяева, он казался как нельзя более подходящим к нынешней обстановке.
[Создание существ: ваши кости и кровь — самый естественный инкубатор. О Великая Мать, ваши возлюбленные подданные будут вечно сражаться за вас. (Примечание: этот врожденный навык неразрывно связан с показателем вашей физической силы).]
Показатель физической силы — цифра три, что ниже среднего значения для обычного человека. Поисковая выдача подсказала: чтобы восполнить число подданных, на создание одного требуется одна единица физической силы в день. Израсходовав всю физическую силу, Эер сможет за день создать максимум троих, причем неизвестно, восстановится ли показатель силы в дальнейшем и будут ли побочные эффекты.
Размышляя об этом, Эер задал первый вопрос:
— Что будет, если потратить всю физическую силу до конца?
[Дорогой, вы просто бац — и отбросите коньки.]
Эер: «?»
Неужели конец странствий по иным мирам — это рестарт?
[Дорогой, вы также можете заняться выращиванием самостоятельно.]
Заниматься выращиванием самостоятельно — это в каком смысле?
[Врожденный навык: в настоящее время вы можете создавать существ Первородного Вида. Но выращивая их лично, вы сможете вскормить могущественного Наследника Престола. Если говорить проще и понятнее, вы можете рожать их сами.]
Степень эмоциональной устойчивости Эера была высока, но, спасибо, еще не настолько, чтобы он мог смириться с мыслью о рождении детей. К тому же...
Была ли от этой золотой жилы хоть какая-то польза?
Наверное, была, но в текущий момент она не соответствовала стесненным обстоятельствам. Среди пчелолюдов были потери, но в Улее еще оставались не вылупившиеся детеныши — потомство позапрошлой Матки, и их положение было вполне сносным.
Пчелолюды — Мать и потомство, их самые близкие союзники. С рождением каждой новой Матки выстраивалась ее собственная расстановка сил, а остатки постепенно растворялись в ней.
Положение поколения Эера кардинально отличалось: у него не было собственного потомства, от него оставалась лишь ценность талисмана, либо же в сезон дождей он сталкивался с перспективой изгнания.
Свою судьбу можно было держать только в собственных руках. Эер не желал и не собирался снова подчиняться кому бы то ни было или чему бы то ни было.
Эер впервые обратился с просьбой о странствии по иному миру:
— Система, могу ли я произвести замену или обмен?
[Запрос хозяина принят. В настоящее время вы находитесь в Периоде защиты новичка, это возможно. Вот два варианта на выбор хозяина.]
[Вариант 1: уровень повышается до 3, открывается врожденный навык Исцеление. (Описание навыка: эффективное успокоение и исцеление подданных, усиливается по мере роста уровня, обладает эффектом эволюции).]
[Вариант 2: повторный подбор и случайный выбор врожденного навыка.]
— Я выбираю первый вариант, — не колеблясь, принял решение Эер. Пчелолюдам сейчас это было нужно. Исцеление в засушливый сезон позволит свести потери к минимуму.
Просторный Улей делился на части: отбросив стражников, необходимых для обеспечения нужд, треть оставляли в тылу — в основном они заботились о еще не родившихся личинках пчел, ежедневно убирали в Улее и проверяли на наличие опасностей.
В последнее время всё было спокойно, и паника после внезапного нападения на Матку постепенно улеглась. Зона, где Эер мог прогуливаться, постепенно расширялась, но даже внутри Улей нельзя было назвать пустынным местом, как в момент его рождения, и отправляться туда в одиночку в настоящий момент было категорически запрещено.
Куда бы он ни направлялся, Агас неотступно следовал за ним, а половина редких видов на стадии эволюции охраняла Эера с боков. Громилам на стадии эволюции вход в помещение Пчелы-Няньки разрешен не был, поэтому они просто и бессмысленно стояли на месте, не зная, что делать.
В детскую комнату отроду не пускали ни эволюционирующих существ, ни прочих сородичей — а вдруг они испугают Личинку Пчелы?
В Улее после правителя шли лишь драгоценные малютки.
Раз так, Эер с легкой улыбкой произнес:
— Идите займитесь своими делами, меня может сопровождать Агас. Я пойду навещу малышей и к полудню вернусь.
— Есть, — стражники на стадии эволюции повиновались приказу и удалились.
— О, так это ты вернулся, малыш? Что, решил помочь? О, и Ваше Величество Матка тоже здесь. Доброе утро, Ваше Величество Матка.
Роман, лучший Пчела-Нянька под началом прошлой королевы, обладал огромным опытом и продолжал заботиться о малышах.
Он любил свою работу, и под его присмотром многие личинки успешно выросли.
— Здравствуй.
Обменявшись простыми приветствиями, Эер перевел взгляд на крошечные молочно-белые яйца, что тихо покоились в вылепленных из пчелиного воска ячейках. Их полупрозрачная текстура отливала жемчужным блеском, напоминая чистейший нефрит — с первого взгляда было очевидно, что о них заботились наилучшим образом.
Роман лучше всех знал этих малышей и подсчитал, что скоро они должны вылупиться.
Судьба этой партии малюток выдалась извилистой и переменчивой. Еще несколько дней назад, когда погибла Матка, всё было пропитано скорбью и отчаянием, и детская, обычно самая полная жизни комната, хранилище новых жизней, походила на усыпальницу.
Рост личинок приостановился. К счастью, небеса не оставили пчелолюдов без выхода: появился Эер, и каждое дуновение унаследованной от Матки Насекомых первородной сигнальной информации вновь пробудило угасающую жизненную силу.
— Мать, Мать... — ласковый шепот донесся до его ушей. Эер уже привык к этому. Поначалу он испытывал некоторое недоумение, но по мере того, как его тело трансформировалось, становясь всё ближе к телу Матки, обращение Мать уже не казалось чем-то странным.
Что же до того, почему он мог это слышать... В силу особенностей различных видов, у зергов изначально все матери могли с помощью феромонов и Духовной Сети поддерживать связь со всеми своими подданными.
Поэтому Эер предполагал, что не умеющие говорить существа Первородного Вида общались с ним именно через Духовную Сеть.
http://bllate.org/book/25749/3079104
Готово:
