Цэнь Ли, однако, стоял на месте ни живой ни мертвый:
— Капитан Фан, не утруждайтесь, я сам зайду.
Фан Гу приподнял бровь и медленно отдернул руку:
— Ох.
Едва уловимый холодный аромат сливы легко коснулся слуха Фан Гу, и в тот момент, когда Цэнь Ли проходил мимо, он по какому-то наитию оглянулся и случайно погрузился в целый пруд рятеющейся на весеннем ветру бирюзовой воды.
Оказывается, у него глаза бирюзово-голубые… — невольно подумал Фан Гу.
Цэнь Ли поначалу думал, что сегодня, бесстыдно прождав на парковке, лучшим исходом получит лишь несколько украденных мгновений уединения с Фан Гу, но он никак не ожидал, что, войдя в это здание, сорвет неожиданный куш.
Цэнь Ли стоял у дверей Комнаты 204 зоны А и неотрывно смотрел, как этот человек выудил из кармана ключ и вставил его в замочную скважину напротив.
Фан Гу с пыхтением отпер дверь, проскользнул в щель, и с громким стуком дверь захлопнулась, оставив всё снаружи.
Войдя в комнату, Фан Гу сбросил с себя всю свирепость и натиск, веки его опали, а в покрасневших глазах с легкими синяками проступила тень усталости.
Лишь спустя еще мгновение, услышав тихий щелчок замка на соседней двери, он сделал шаг и направился к единственному месту для отдыха в комнате.
Фан Гу был капитаном Первого отряда спецназначения Базы Тяньшу. Помимо единоличных полномочий при принятии решений во время обычных боевых операций, в базе ему полагалось и совершенно особое обращение — например, эта Комната 203 зоны А.
Это были двухкомнатные апартаменты, где, помимо стандартной для базы черно-бело-серой гаммы, нашелся лишь один лишний цвет — красный кожаный диван, стоявший посреди гостиной.
Фан Гу лег на него, и диван тут же, словно облако ваты, плотно окружил его со всех сторон. Он поднял глаза на настенные часы, затем перевернулся, устроившись в более удобной позе, и закрыл глаза.
В половине второго ночи Фан Гу открыл глаза на ватной подушке.
У него ушло десять минут на то, чтобы привести себя в порядок, он открыл дверь и снова случайно заглянул в тот самый пруд бирюзовой воды из своего сна.
— Капитан Фан, доброе утро, — привычно поприветствовал его Цэнь Ли.
Рука Фан Гу, закрывавшая дверь, замерла, после чего он слегка кивнул в знак ответа.
Цэнь Ли, казалось, вовсе не замечал его холодности, уголки его глаз по-прежнему взмывали вверх в мягкой улыбке:
— Не сочтите за труд подвезти меня до Черной Башни, капитан Фан.
Фан Гу наконец соизволил открыть рот, хотя тон его оставался все таким же равнодушным:
— Можно.
Стоило им выйти наружу, как дневная духота и зной бесследно исчезли, сменившись пробирающим до костей холодом.
На черном, как тушь, небе то и дело прочерчивали путь серебристо-белые звездные хвосты — это были непрерывно курсировавшие по орбите искусственные спутники базы.
Они были глазами базы, отслеживающими в Солнечной системе любые перемещения мутировавших существ.
Фан Гу никогда в жизни не видел звезд, но когда-то давно он тоже порой принимал те мелькающие в ночи серебристые хвосты за падающие звезды, загадывая желания.
Черный джип мчался в ночи, а красные стоп-сигналы оставляли в ледяном воздухе яркий теплый след, похожий на неоновую ленту. Спустя пятнадцать минут машина остановилась у Черной Башни.
Фан Гу и Цэнь Ли прибыли к воротам Черной Башни минута в минуту ровно в два часа ночи, и Сун Пинчжоу уже ждал их там.
— Маршал, — приблизившись, четко отдал честь Фан Гу.
Сун Пинчжоу кивнул, перевел взгляд на Цэнь Ли, слегка нахмурил кустистые брови и с беспокойством произвел:
— Профессор Цэнь, эта миссия таит в себе бесчисленные опасности, вы должны как следует себя беречь.
Цэнь Ли улыбнулся, его взгляд был исполнен решимости:
— Не беспокойтесь, я непременно выполню задание.
— Хорошо. — На лице Сун Пинчжоу отразилось облегчение. Он легко похлопал Цэнь Ли по плечу и произнес фразу с глубоким подтекстом: — В случае необходимости он сможет вам помочь.
Цэнь Ли проследил за взглядом Сун Пинчжоу и встретился глазами с парой узких темных зрачков. В глазах Фан Гу не было никаких эмоций, а весь его облик напоминал холодное и острое лезвие.
— Фан Гу, помни о своем задании, — Сун Пинчжоу сменил тон на строгий, словно надевая невидимые ножны на это клинок.
— Есть, — Фан Гу отвернулся. Две пары одинаково темных и мрачных глаз встретились в воздухе, молчаливо скрывая секрет, известный лишь им двоим.
— Да, кстати, я приготовил для вас подарок, — загадочно произнес Сун Пинчжоу, махнул рукой назад и добавил бодрым тоном: — Выходите.
Едва замолкли его слова, как из темноты вышли три человека.
Фан Гу поднял глаза и узнал лицо лишь одного из них — Чжао Фэйсюна, облаченного в такую же черную боевую форму, как и он сам.
— Чэнь Шаобай, военный врач базы, а Ван Юй специализируется на биологии — в этот раз он отправится в качестве помощника профессора Цэнь. И еще один…
На этих словах Сун Пинчжоу внезапно сделал многозначительную паузу, бросив косой взгляд на Фан Гу:
— Чжао Фэйсюн, вы должны его знать.
Затем он снова повернулся к Цэнь Ли и представил:
— Капитан Пятого отряда спецназначения.
Странная формулировка Сун Пинчжоу заставила Цэнь Ли насторожиться, и его взгляд задержался на темной фигуре на несколько секунд дольше обычного.
Чжао Фэйсюн полностью оправдывал свое имя: он был крупным и мускулистым, а тонкая ткань одежды едва сдерживала бугры его налитых силой мышц.
От затылка до самого левого уха извивался шрам, похожий на сороконожку, придававaший его лицу свирепый вид.
— Капитан Фан, — уголки рта Чжао Фэйсюна растянулись, обнажив ряд черновато-желтых зубов, он протянул руку в сторону Фан Гу, бросив на него вызывающий взгляд. — Снова встретились.
Фан Гу холодно фыркнул, улыбнувшись лишь губами:
— Рад встрече.
Чжао Фэйсюн тоже усмехнулся, переведя правую руку на Цэнь Ли, а его свирепый взгляд немного смягчился:
— Профессор Цэнь, наслышан о вас.
Цэнь Ли вежливо пожал ему руку, сохранив ровный тон:
— Капитан Чжао, здравствуйте.
Чжао Фэйсюн, похоже, осознал, что ему не рады, и его лицо мгновенно помрачнело.
Прильнувшая к его шее сороконожка словно ожила, и под морщинистой кожей зашевелилось что-то зловещее.
Фан Гу приподнял бровь, и на дне его глаз на мгновение мелькнул свирепый блеск.
Слишком несдержан, — мысленно отметил он.
— Фэйсюн, — Сун Пинчжоу схватил Чжао Фэйсюна за руку и произнес с досадой и вздохом: — Тебе следовало бы обуздать свой нрав.
Чжао Фэйсюн мгновенно пришел в себя, поспешно укротил бушевавшую в нем свирепость и, опустив голову, промолчал.
— Ладно, — Сун Пинчжоу тяжело хлопнул его по плечу и бросил легкий взгляд на Фан Гу. — Ладите друг с другом.
Фан Гу выдавил из себя сквозь нос хмыканье.
— Время почти вышло, всем пора в путь, — Сун Пинчжоу опустил взгляд на электронный экран в своей руке и торжественно произнес: — Жду ваших благих вестей на Тяньшу.
Отель «Красный-Оранжевый-Желтый»
В шесть часов утра первый лучик света вовремя упал с небес, и армейский зеленый внедорожник с раскачкой покатил по пустой дороге.
Фан Гу сидел на заднем ряду, скрестив руки на груди и закрыв глаза, но когда машина в десятый раз сорвалась в грязевую яму, его терпение лопнуло.
— Если не умеешь водить, уступи мне, — его голос прозвучал леденяще, и каждый мог расслышать в нем скрытое раздражение.
— Н-нет! — руки Ван Юя на руле дрожали. — Змея! Змея!
Фан Гу резко распахнул глаза, и его пронзительный взгляд, казалось, был готов прожечь насквозь взъерошенную макушку Ван Юя.
— Где змея? — ледяным тоном осведомился он.
Услышав скрежет в голосе Фан Гу, Ван Юй сглотнул слюну, пересилил физическое отвращение, приоткрыл один глаз и дрожащим пальцем указал вперед:
— Вон там! Вон там!
— Идиот, она мертвая! — Чжао Фэйсюн отвесил Ван Юю увесистый подзатыльник.
Чэнь Шаобай тоже вытянул шею. В огромной, шире стола яме за пределами машины бурлил круговорот пупырчатой черно-бурой гниющей плоти, а посреди этого застыла гигантская змеиная голова с двумя вытаращенными кроваво-красными зрачками, не желающими закрываться даже после смерти.
Зрелище и вправду было жутковатым.
Чэнь Шаобай с умилением глянул на перепуганного крольчонка на водительском кресле и похлопал его по затылку.
— Сяо Юй, не бойся, змея мертва, — голос Чэнь Шаобая сочился нежностью, а пальцы легко щелкнули Ван Юя по кончику уха. — Все мы защитим тебя.
Щеки Ван Юя мгновенно залились краской, он замер, не зная, как реагировать.
Чжао Фэйсюн с отвращением отвернулся и закатил глаза.
— Сяо Юй, не боись, — Цэнь Ли успокаивающе похлопал Ван Юя по плечу. — Эта змея действительно мертва, опасности нет.
Бешеный пульс Ван Юя постепенно замедлился. Быстро бросив косой взгляд на пунцовые вертикальные зрачки на змеиной голове, он глубоко вздохнул, переключил скорость, прибавил газ и резко выкрутил руль — машина пулей пронеслась прямо по туше мертвой рептилии.
— Какого черта ты творишь! — взвыл от боли Чжао Фэйсюн, зажал голову руками и влепил Ван Юю еще одну медвежью затрещину.
Ван Юй запаниковал, резко вдарил по тормозам, так что его собственная голова с размаху врезалась в руль, и на глазах навернулись слезы:
— Простите! Простите!
От неожиданного торможения Чжао Фэйсюна снова швырнуло о стекло машины, и от легкого покалывания в локте он с мрачным лицом заглянул под рукав, вытаскивая зубами застрявшие в коже осколки стекла.
— Пусть лучше кто-нибудь другой сядет за руль, — Чжао Фэйсюн окончательно растерял все терпение к Ван Юю.
Чэнь Шаобай поднял руку с невинным видом:
— Я плохо вожу.
Фан Гу яростно нахмурился, коснувшись пальцем ноющего места на лбу — на пальце осталась кровь.
Фан Гу: «…» Может ли он прямо сейчас пинком выкинуть Ван Юй из машины?
— Воспользуйтесь этим.
В ноздри проник тонкий аромат прохладной сливы, и перед глазами Фан Гу возникла белоснежная шелковая салфетка. Когда ее чуть ближе поднесли к его лицу, он заметил вышитую на ней серебристо-белую розу.
— Не нужно, — холодно отказался он, платками пользуются только женщины.
Тонкие пальцы небрежно стерли кровь о черную боевую форму, Фан Гу пнул переднее сиденье и пророкотал свирепым голосом:
— Освободи место, я поведу.
С двумя распухшими от слез водянистыми глазами Ван Юй в ужасе поменялся местами с Фан Гу. Рядом с Фан Гу сидел Цэнь Ли — едва заметив это, он достал из кармана бумажную салфетку и протянул ее.
— Вы так долго вели машину, теперь отдохните как следует, — с улыбкой произнес Цэнь Ли, лучезарный и теплый, как весенний ветерок, колышущий ивы.
Ван Юй ошеломленно принял салфетку, опустил глаза и издал из глубины горла приглушенный звук:
— Спасибо.
Машина снова тронулась с места, оставляя позади пустой трассы рев мотора и облако выхлопных газов.
В семнадцать часов армейский зеленый внедорожник остановился у отеля «Красный-Оранжевый-Желтый». В этот момент до внешних границ тропического леса Лоблингка оставалось еще триста километров.
http://bllate.org/book/25753/3079356
Готово:
