Готовый перевод Immortal Body / Бессмертный код: Мой искусственный возлюбленный: Глава 12

Кровь бросилась в голову, и Сяо Яньжань чуть снова не пустил носом кровь.

Будучи тем, кто делает одолжение, он умудрился потерять лицо первым. Сяо Яньжань в панике оттолкнул Шань Цзюяня, тыльной стороной ладони прикрыл свои распухшие и соблазнительно алеющие губы и недовольно пробормотал: — Извращенец.

То ли от сильного прилива гнева, то ли еще от чего, но за те несколько шагов, что он сделал назад, головокружение стало совсем невыносимым. Поняв, что дело принимает дурной оборот, Сяо Яньжань уже собирался окликнуть сообщников и поскорее убираться отсюда, как вдруг, обернувшись, увидел Ло Чжии: тот с абсолютно беспомощным выражением лица сложил запястья вместе и сам протянул их противнику.

— Ты!

Сяо Яньжань еще не успел высказать свое возмущение, как тело раньше него потеряло всякую силу, и он рухнул прямо в объятия Шань Цзюяня, который поднялся на ноги, чтобы поймать его.

В самый последний миг перед тем, как сознание погрузилось во тьму, он услышал обиженный, полный ехидства голос Ло Чжии: — И впрямь на войне все средства хороши.

Опять тот же прием! Этот ублюдок Шань Цзюянь!

Проспав неизвестно сколько времени, он почувствовал, как между губами заструилась прохладная и сладкая вода. Следуя инстинктам, Сяо Яньжань закинул голову и принялся жадно глотать жидкость, надеясь заглушить терпкую горечь во рту.

Когда он уже почти напился, до него внезапно дошло, в каком он положении, и он резко распахнул глаза.

Шань Цзюянь держал в руках неглубокую квадратную плошку и через соломинку заливал ему воду в рот — принцип сообщающихся сосудов применялся с поистине мастерской легкостью.

— Очнулся? Сделай еще пару глотков. — На лице его по-прежнему читалась нежность, а тихий, мягкий голос звучал так, будто он убаюкивал непослушного ребенка.

И это разительно отличалось от того хладнокровного и безжалостного человека, который в реальной жизни то и дело прятал яд в собственном теле и травил его во время близких соприкосновений.

Сяо Яньжань свирепо выплюнул соломинку и зашелся в яростном, надрывном кашле, содрогаясь от позывов к рвоте — вид у него был такой, словно он пытался изрыгнуть всю воду, которую тот насильно влил в него.

Это зрелище смертельно испугало Шань Цзюяня. Он тут же подхватил его, уперся ему подбородок своей рукой и принялся похлопывать по спи именно так, чтобы помочь перевести дыхание.

Именно это движение позволило Сяо Яньжаню полностью разглядеть окружающую обстановку.

Обстановка в комнате подозрительно напоминала занюханную гостиницу восьмидесятых годов: скудная расстановка столов, стульев и чайного столика, пожелтевшие обои и круглая лампа накаливания под потолком. Изначально он лежал в правой части двуспальной кровати, но его попытка резко встать нарушила хрупкое равновесие между наручниками и ножкой койки, и теперь последняя издавала жалобный скрип, выражая свой протест.

Факт заключения под стражу был налицо, и Сяо Яньжань, не скупясь на едкие замечания, бросил: — Какая изысканная забота — даже приволок к себе домой, чтобы прикончить. Какой яд на этот раз?

Шань Цзюянь не спешил отпускать его. Помолчав с минуту, он поднялся и заговорил, стоя у изножья кровати.

— Я не хотел причинять тебе вреда. Снотворное я использовал лишь для того, чтобы забрать тебя… — он замолк и уже искренне добавил: — Я люблю тебя.

…С чего это он вдруг начал признаваться ему в любви? В нормальных отношениях все совсем не так!

Они долго и с противоречивыми чувствами смотрели друг на друга.

Не ожидав, что его побег окажется вовсе не шуткой, Сяо Яньжань нахмурился: — Ты совершенно не понимаешь, чего я хочу.

Ответ на это признание уже давно таился в каждом их прежнем одностороннем разговоре. Шань Цзюянь прекрасно знал, что НИИ был главной опорой, позволявшей ему выживать, но все равно встал по другую сторону баррикад, наивно полагая, что эту ложь можно разрешить с помощью какой-то там легкомысленной любви.

Как бы не так!

— Я знаю, что подобные слова звучат неубедительно, — вздохнул Шань Цзюянь, словно прочитав его мысли. — Посиди здесь смирно. Когда я вернусь, я все тебе подробно объясню.

С этими словами он взглянул на часы на запястье и быстрым шагом направился к выходу.

У него дела, представился шанс, — мысленно отметил Сяо Яньжань.

Вдруг Шань Цзюянь круто развернулся. Это противное чувство, будто его насквозь видят, накатило с новой силой. Сяо Яньжань уже перебрал в уме множество жутких сценариев: нацепить дополнительные ножные кандалы, переломать ноги, перерезать ахиллесовы сухожилия…

Но ничего подобного не произошло.

Шань Цзюянь не стал обращаться с ним жестоко и грубо, как с каким-нибудь преступником. Вместо этого он приподнял его за подбородок и легко, словно касание крыльев стрекозы, коснулся губ.

— Никакого яда, — тихо пояснил он, опуская взгляд. — Он начинает действовать только после определенного времени контакта с жидкостями тела.

Сяо Яньжань чуть перевел взгляд, ничего не отвечая, и попытался глазами прочесть истинные чувства, скрытые за этой маской.

— Я просто заигрываю с тобой, — прямо заявил Шань Цзюянь. — Если ты и дальше продолжишь воображать всякие ужасы…

Его рука резко опустилась вниз, и от внезапного прикосновения у Сяо Яньжаня волосы встали дыбом. Он задрожал, взвизгнув точь-в-точь как взъерошенный кот: — Ты что творишь?!

На губах Шань Цзюяня заиграла многозначительная улыбка, а в голосе послышался явный намек: — Ты же знаешь, какие части человеческого тела выделяют жидкость? Если вздумаешь бегать куда не следует и попадешься мне, я не возражаю заняться с тобой чем-нибудь более развратным, пока мы не покроемся седьмым потом.

Говоря это, он одновременно выдвинул ящик прикроватной тумбочки и продемонстрировал лежащие там предметы, усиливая угрозу.

— …Если ты попытаешься засунуть в меня эту дрянь, я, блядь, откушу твой хер. — свирепо бросил Сяо Яньжань.

Шань Цзюянь с улыбкой потрепал его по голове и вышел.

Просидев в одиночестве на краю кровати добрую половину дня и успокоив бешеный стук сердца, Сяо Яньжань закусил губу и принял твердое решение. С яростным усилием дернув за большой палец, он вырвал вывихнутую кисть правой руки из браслета.

Железо было явно не первой свежести, края покрылись ржавчиной, и острая кромка содрала кожу, оставив кровавые следы.

Опасаясь подхватить столбняк, Сяо Яньжань схватил со стола бутылочку со спиртом и плеснул на рану. Боль была такая, что он судорожно заикал, а потом принялся лихорадочно стирать капли салфеткой. Собираясь выбросить ее, он вдруг обнаружил, что мусорного ведра здесь нет вообще.

Точнее говоря, в комнате отсутствовали любые емкости, похожие на ведро.

Неудивительно, что даже чашку унесли прочь. Вспомнив ту посудину для воды, подозрительно похожую на пепельницу, которую он видел, когда только пришел в себя, Сяо Яньжань лишь языком цокнул от причудливых странностей Шань Цзюяня.

Поскольку спешить было некуда, он с чувством полного хозяина устроил в комнате настоящий шмон.

В этой запыленной квартире решительно не нашлось ничего ценного, если не считать двух аккуратно заправленных одеял в ногах кровати и в шкафу, а также пары вещей, тщательно упрятанных в пылезащитные чехлы.

Поскольку ему почти никогда не доводилось видеть, чтобы этот человек носил строгие костюмы, Сяо Яньжань из чистого любопытства вытащил одну вещь.

Это был овсяного цвета костюм с лацканами. Его аристократический стиль разительно отличался от обычного образа Шань Цзюяня, да и размер оказался совершенно другим — зато на Сяо Яньжаня он сел как влитой.

Поэтому он вполне логично счел его подарком от поклонника, слегка привел себя в порядок, прихватил из ящика тумбочки те самые злосчастные приспособления и приготовился к побегу.

Едва отворив дверь, он нос к носу столкнулся с Сяо Жун, принесшим обед.

— О? А вовремя я вышел, — ровным тоном произнес Сяо Яньжань, мысленно уже прикидывая, под каким углом врезать незваному гостю, чтобы вырубить его с одного удара.

Однако Сяо Жун рухнул на колени гораздо быстрее, чем успела материализоваться угроза. Смертельно бледный, он зажмурился, бросил коробку с едой прямо на пол, вскинул руки высоко над головой и заголосил:

— Простите, председатель Юй, я просто принес еду!

Запальчиво выпалив все на одном дыхании, он украдкой приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на обстановку, и, заметив в руках Сяо Яньжаня тот самый предмет, тут же покраснел от корней волос до самых кончиков ушей. — Я не хотел вам мешать! Пощадите!

Куда больше, чем ложные обвинения, Сяо Яньжаня взволновало это незнакомое обращение.

Ничем не выдавая своих мыслей, он сунул вещь в карман, прислонился плечом к косяку, озарил гостя приветливой улыбкой и под предлогом наступившего обеденного часа любезно пригласил разделить трапезу.

Камера видеонаблюдения в конце коридора зафиксировала следующее: после минуты тяжелых внутренних колебаний Сяо Жун вошел в комнату. Спустя три минуты из-за двери донесся истошный визг, который, впрочем, тут же оборвался. А еще через пять минут безупречно одетый Сяо Яньжань вышел оттуда в полном одиночестве.

В руке он держал телефон Сяо Жун и на экране, покрытом окровавленными отпечатками пальцев, нажал зеленую кнопку вызова.

Звонок прошел, и, не давая собеседнику на том конце провода вставить хоть слово, он перешел в наступление:

— Это Юй. Где тот инженер по фамилии Ло, которого поймали прошлой ночью?

От автора:

Сяо Сяо: Ты не понимаешь, чего я хочу!

Старший брат: Что? Я люблю тебя!

Сяо Сяо: …В визуальных новеллах все вообще не так!

Старший брат: Чего еще за визуальные новеллы?

Хочу порекомендовать вам одну японскую песенку: Все равно я люблю тебя!

Глава 11. Возвращение души в чужое тело (1)

Как говорится, мертвые не воскресают.

Что бы вы сделали, если бы в один прекрасный день некий печально известный тип, который давно уже должен был сыграть в ящик и лежать в сырой земле, в самый разгар этого залитого солнце полудня чудесным образом материализовался прямо перед вами — предпочли бы с натянутой улыбкой поприветствовать его или броситься наутек?

Наивный Сяо Жун выбрал первое, потому что его страх перед председателем Юй ограничивался лишь байками да слухами, которые пересказывали друг другу соратники.

К тому же председатель Шань перед отъездом строго-настрого напутствовал его: не сметь применять к нему грубую силу, а все его прихоти по возможности исполнять… Все это создавало впечатление, что этот хрупкий и застенчивый инженер человек на самом деле довольно милый.

После стольких настойчивых приглашений он уже напрочь выбросил из головы вчерашнюю жуткую сцену, где этот самый человек голыми руками сдавливал чужую сонную артерию.

Ровно до того момента, пока его самого не скрутили по рукам и ногам, а длинная серебристая игла не занеслась над самым кончиком его пальца. Заливаясь слезами, Сяо Жун взмолился о пощаде: — Председатель Юй, чего вы хотите? Только скажите слово…

— Я хочу поиздеваться над тобой, — лаконично ответил Сяо Яньжань.

Сделка сорвалась.

Заметив, как тот с видом мученика зажмурился, закусил нижнюю губу и изо всех сил старается держаться героем, готовым скорее лопнуть от напряжения, чем издать хоть звук, Сяо Яньжань усмехнулся: — Я шучу.

Сяо Жун тут же распахнул заплаканные глаза. Умело применив теорию разбитых окон, Сяо Яньжань поинтересовался: — Что про меня болтают снаружи?

Куда больше, чем убогое развлечение в виде пыток над мелкой сошкой, Сяо Яньжаня волновало само существование некоего Юя, а также то, какие у них были отношения с Шань Цзюянем.

— Э-э… вы с председателем Шанем связаны глубокими узами, к тому же вы оба — первые председатели непревзойденной боевой мощи. Мы, новички, наслушались историй о том, как вы плечом к плечу сражались на поле боя…

Он выдал длинную тираду в духе лести, но бегающие глаза выдавали его с потрохом.

Выслушав это, Сяо Яньжань с абсолютно невозмутимым видом вогнал иглу в указательный палец и небрежно бросил: — Говори правду.

Вскрикнув от боли, Сяо Жун в порыве отчаяния выложил и то, что они подозревали обоих председателей в гомосексуальной связи, после чего с ужасом осознал:

Слушать подобные подробности ему нравилось еще больше.

Уголки губ Сяо Яньжаня тронула легкая улыбка, и он снова спросил: — Разве мы не должны быть товарищами по команде? Почему ты так меня боишься?

Острый кончик иглы зловеще замер прямо над кожей, и Сяо Жун подумал про себя: да в такой ситуации сложно не испугаться!

Однако на лице ему приходилось сохранять подобострастную улыбку. Он почтительно залепетал: — Да не то чтобы боюсь… просто стараюсь держаться на расстоянии, ха-ха… чтобы не вызывать у вас с председателем Шанем лишних недопоразумений.

Избегать его до такой степени, что это превратилось в суеверный страх, вбитый до мозга костей?

— Больно? — с абсолютно бесстрастным лицом Сяо Яньжань вонзил иглу уже во второй палец. — Я хочу услышать правду.

— Ай! Говорю, говорю! Вы же несколько лет не показывались на людях, вот все и трепали языками, что вы предали организацию и вас казнили по приказу верхушки!

http://bllate.org/book/25755/3079608