Даже не дождавшись ответа от хозяина, Цзян Синлинь, запертый в холодильнике, сидел совершенно ошеломленный.
Сообразив, в чем дело, Цзян Синлинь принялся яростно стучать в дверцу холодильника:
— Хозяин, так я тебе нужен или нет?!
Если нужен, то почему он, не сказав ни слова, запер его в холодильнике? А если не нужен, то почему не выбросил на улицу?
Цзян Синлинь не понимал и очень хотел услышать ответ от хозяина.
Спустя мгновение дверца холодильника приоткрылась на узкую щель. Цзян Синлинь тут же задрал голову и встретился взглядом с Лу Чи, от которого снаружи было видно лишь пару глаз.
— Хозяин~? — подал голос Цзян Синлинь.
Лицо Лу Чи выглядело несколько мрачным, а в голосе слышались то ли упреки, то ли угрызения совести:
— Ты что, совсем не чувствуешь, что уже почти растаял?
До этого всё его внимание было приковано лишь к словам Лу Чи о том, что он ему больше не нужен. И только после того, как Лу Чи его слегка пожурил, Цзян Синлинь додумался опустить голову и посмотреть на свое крошечное тело.
Ой, и правда тает!
Впрочем, сейчас он находился в холодильнике, так что таяние шло очень медленно.
Наверное, через пару мгновений процесс и вовсе прекратится. Цзян Синлинь ни капли не испугался миновавшей опасности.
— Я же спал, конечно, ничего не чувствовал, — Цзян Синлинь почесал в затылке. — К тому же, хозяин, ты ведь вовремя всё заметил и запихнул меня сюда.
Сказав это, Цзян Синлинь вдруг что-то осознал, и его глазки-камушки блеснули:
— Так значит, хозяин, ты просто испугался и поэтому так сказал?!
— Не болтай глупости, — с серьезным видом произнес Лу Чи. — На этот раз я вовремя заметил. А если бы в следующий раз я не обратил внимания? Ты бы тогда и вправду превратился в лужицу воды. Так что впредь тебе запрещено спать со мной.
Услышав это, Цзян Синлинь встревожился и попытался протиснуться в щель наружу:
— Не хочу, не буду! Я обещаю, что в следующий раз точно не растаю, хозяин, не говори так!
— Какая у тебя гарантия, что в следующий раз ты снова не растаешь? — Лу Чи протянул руку и водворил Цзян Синлиня обратно в холодильник, мешая его голове просунуться наружу. — Если только не держать тебя всё время замороженным, иначе растаять неизбежно.
Отказ в его словах читался совершенно ясно.
Однако Цзян Синлинь был не в силах уловить скрытый смысл слов Лу Чи.
Получив тычок от Лу Чи, Цзян Синлинь плюхнулся обратно в холодильник, чуть не лишившись своей нижней половины, скатанной из снежного кома.
Цзян Синлинь так обиделся, что шмыгнул носом:
— Подумаешь… Подумаешь, будем класть в постель побольше кусков льда, и тогда я точно не растаю!
Лу Чи от этого дурацкого предложения аж перекосило:
— Куски льда? Да я тогда лучше сам уступлю тебе кровать, а спать буду в холодильнике!
Такие слова даже дурак бы понял.
Однако у Цзян Синлиня, только что строившего обиженную кислую физиономию, лицо вдруг озарилось диким восторгом:
— Хозяин, тебе не нужно уступать мне кровать, давай спать в холодильнике вместе!
— …
Тут уж дело было не в глупости, это был клинический идиотизм.
— Дурак, — бросил Лу Чи. — Живо спать.
С этими словами Лу Чи плотно захлопнул дверцу холодильника, не оставив Цзян Синлиню ни щелочки.
Завтра ему еще идти на работу, у него нет времени вести с vàнькой тупые разговоры.
Дверца захлопнулась с резким стуком, и от инерции Цзян Синлиня слегка качнуло. Поскольку его нижняя часть представляла собой круглый шар, от такого покачивания он окончательно потерял равновесие и снова шлепнулся.
Цзян Синлинь заворочался, покатавшись туда-сюда по дну холодильника, и наконец, с трудом цепляясь за внутренние стенки, кое-как поднялся на ноги.
Какой же невыносимый хозяин! Ни капельки его не жалеет, да еще и дураком обзывает.
И с чего это он дурак? Он же просто подстраивался под слова хозяина! Если уж на то пошло, это хозяин дурак, раз из-за него и он сам стал выглядеть глупо!
На следующее утро Цзян Синлинь принялся методично постукивать в дверцу холодильника.
Стоило ей открыться, как Цзян Синлинь тут же выпрыгнул наружу и обратился в человека.
Он направился в спальню Лу Чи, но одежда, в которую он был облачен, то и дело задевала его и норовила соскользнуть вниз. От этого трения Цзян Синлиню стало неприятно, и он попросту содрал с себя все вещи разом.
То ли Цзян Синлинь встал слишком рано, то ли по какой другой причине, но Лу Чи всё еще крепко спал в постели.
Войдя в комнату, Цзян Синлинь не стал церемониться с тем, что Лу Чи спит, — он сдернул одеяло, уселся верхом на бедрах у Лу Чи, а затем медленно опустился и прижался всем телом к его груди.
— Хозяин, хватит укрываться этой штукой, укутайся лучше мной, — бормотал себе под нос Цзян Синлинь, елозя и потираясь о Лу Чи.
Лу Чи, видимо, спал не слишком комфортно, потому что невольно нахмурился. Впрочем, просыпаться он не спешил — лишь машинально потянул в сторону край одеяла, пытаясь укрыться.
Однако Цзян Синлиня уже угораздило полностью занять собой грудь Лу Чи, так что одеяло предсказуемо легло поверх него самого.
Лу Чи стало совсем зябко, и он наконец не вытерпел — приоткрыл глаза и опустил взгляд, намереваясь все-таки натянуть одеяло как положено.
Однако, стоило ему опустить голову, как перед его глазами предстала пушистая круглая макушка.
Это была голова Цзян Синлиня! Цзян Синлинь каким-то образом ухитрился забраться на него, пока он спал.
Не мудрено, что было так холодно!
И без того толком не выспавшийся за ночь, а теперь еще и разбуженный ледяным Цзян Синлинем, Лу Чи пребывал в отвратительнейшем настроении.
Сдавленным голосом он процедил:
— Слезай с меня.
Услышав голос Лу Чи, Цзян Синлинь тут же вскинул голову:
— Хозяин, ты проснулся?
— Мгм, хватит болтать, слезай, — Лу Чи пробирал до костей мороз, и он поторопил наглеца.
Но Цзян Синлинь не только не собирался слезать — напротив, он обвился руками вокруг шеи Лу Чи и принялся тереться щекой о его щеку:
— Ни за что, хочу обнимать хозяина.
Цзян Синлинь вел себя крайне непослушно.
У Лу Чи кончилось терпение, и он бесцеремонно спихнул Цзян Синлиня со своей груди.
Цзян Синлинь брякнулся на постель:
— Хозяин, ты опять меня толкаешь…
— Сколько раз мне повторять: без нужды не лезь ко мне обниматься, — с холодным лицом напомнил Лу Чи и тут же бросил случайный взгляд на Цзян Синлиня. — …А где твоя одежда?!
Из-за того, что Лу Чи в очередной раз его оттолкнул, Цзян Синлинь покривил рот и еще долго соображал впотьмах, о какой такой одежде говорит Лу Чи.
Наконец он выдал с глуповатым видом:
— Я ее снял. Хозяин, чего ты так переживаешь?
У Лу Чи заболела голова:
— Зачем снимал-то?
— Она всё время падала и царапала меня, — Цзян Синлинь ковырял пальцы и бормотал себе под нос: — Мне было неприятно…
— Если тебе что-то жмет или мешает, надо сказать мне, а не срывать всё с себя вот так просто, — Лу Чи попытался провести с Цзян Синлинем воспитательную беседу. — Когда у тебя человеческий облик, тело нужно прикрывать одеждой. Нельзя просто так выставлять напоказ интимные места.
Цзян Синлинь не понял:
— А что такое интимные места?
Стоило прозвучать этому вопросу, как Лу Чи внезапно пожалел, что много лет назад его в порыве безумия дернул черт слепить снежного человека и приволочь домой.
Тот оказался непроходимо тупым, ему приходилось разжевывать абсолютно всё.
Лу Чи ужасно раздражался, но всё же заставил себя объяснять:
— Интимные места — это те части тела, которые нельзя показывать другим людям.
— О-о~
Цзян Синлинь всё понял и с размаху бросился в объятия Лу Чи:
— Хозяин же не чужой человек! Хозяин может смотреть на них сколько угодно!
У Лу Чи чуть не взорвался мозг.
Изначально всё было не так уж неловко, но после подобных слов Цзян Синлиня он вмиг растерялся и перестал понимать, куда девать глаза.
Лу Чи оттолкнул Цзян Синлиня:
— Даже если я твой хозяин, между нами всё равно должна соблюдаться... кхм, определенная дистанция.
С вчерашнего дня по сегодняшний день Лу Чи отталкивал Цзян Синлиня уже раз пять, не меньше.
Сложив это всё воедино с только что произнесенными словами, Цзян Синлинь наконец не выдержал обиды и реветь белугой.
Заливаясь слезами, он принялся предъявлять претензии Лу Чи:
— Я не хочу никакой дистанции между мной и хозяином, ууу…
Плач заполнил уши Лу Чи, доводя его до исступления:
— Ты можешь перестать реветь?
Цзян Синлиня прорвало еще сильнее:
— Не могу! Между мной и хозяином не должно быть никакой дистанции!
С этими словами он снова бросился Лу Чи на шею, рыдая так, что едва переводил дыхание.
Видя, как отчаянно заливается слезами Цзян Синлинь, Лу Чи испугался, что если он скажет еще хоть одно резкое слово или снова оттолкнет его, то просто оглохнет от этого вопля.
Стиснув зубы и проявляя чудеса выдержки, Лу Чи похлопал Цзян Синлиня по спине, помогая тому отдышаться:
— Ну всё, тихо, не плачь. Сегодня вечером после работы я отведу тебя в магазин и куплю нормальную одежду, которая тебе подойдет и больше не будет натирать, ладно?
Он мастерски перевел тему.
Цзян Синлинь успешно клюнул на удочку и послушно кивнул, уткнувшись носом в грудь Лу Чи. Из-за того, что он слишком сильно ревел, его слегка всхлипывало, и он не мог удержаться от судорожных всхлипов.
— Ладно… — хотя Цзян Синлинь и чувствовал, что от него просто отмахиваются, но ласка возымела действие, и он постепенно утих, хотя плечи его всё еще подрагивали.
Лу Чи шарил рукой в поисках телефона на тумбочке и, наконец нашарив, взглянул на экран.
Было как раз около того времени, когда ему пора собираться в офис.
Опустив голову, Лу Чи тихо произнес:
— Мне нужно идти на работу. Веди себя хорошо и посиди дома.
Стоило ему это произнести, как Цзян Синлинь, казалось, возобновит свой плач с новой силой:
— Хозяин, я хочу пойти с тобой!
— Нельзя, — машинально отказался Лу Чи. — Забыл, как ты вчера увязался за мной тайком и чуть не растаял?
Цзян Синлинь почувствовал себя виноватым:
— Не забыл… Но на этот раз я же заранее предупредил тебя, я не буду убегать украдкой, так что больше не растаю! Хозяин, ну возьми меня с собой, а~?
Слушая, как Цзян Синлинь ластится и канючит у него на груди, Лу Чи чувствовал себя совершенно беспомощным.
Однако, опасаясь, что Цзян Синлинь снова устроит истерику, Лу Чи немного поломался, но в конце концов сдался:
— Ладно. Но запомни: в этот раз тебе запрещено мешать мне работать. И еще: поскольку на тебе сейчас нет одежды, ты пойдешь со мной только в форме снежного человека и не посмеешь принимать человеческий облик, пока мы не вернемся домой.
Цзян Синлинь закивал головой, словно клюющий зерна цыпленок:
— Понял-понял!
С этими словами Цзян Синлинь мгновенно обратился в снежного человека.
Ростом он был не больше человеческой ладони.
Стоило ему принять прежний облик, как Лу Чи наконец избавился от неловкости, испытываемой им минуту назад перед лицом абсолютно голого Цзян Синлиня.
Он быстро сменил пижаму, одной рукой подхватил Цзян Синлиня, водрузил его на краешек раковины и принялся умываться.
Цзян Синлинь послушно стоял на самом краю раковины, дожидаясь Лу Чи, в то время как вокруг всё было забрызгано водой.
Закончив умываться, Лу Чи протянул руку за висящим на стене полотенцем.
http://bllate.org/book/25761/3080209
Готово:
