Как дела? — вовремя подал голос Се Шу, и тон его звучал непринужденно.
Очень… очень скользкая, немного прохладная, но такая ароматная, — Ся Тинъюэ изо всех сил пытался отыскать бедные запасы слов, чтобы описать блюдо. — Совсем не похожа на еду, которую я ел раньше, очень вкусно.
Нравится — ешь побольше. — Се Шу снова положил ему кусочек, на этот раз мясо средней части было более упругим. — Рыба в этом заведении всегда самого лучшего качества.
Ся Тинъюэ тихонько угукнул и маленьким кусочком откусил краешек рыбного филе.
Он совершенно не подозревал, что каждое его малейшее движение добавляло невидимые гирьки на чашу весов в сердце сидевшего рядом мужчины.
Сам Се Шу почти ничего не ел, большую часть времени лишь не спеша потягивая саке, а его взгляд — то ли случайный, то ли намеренный — то и дело падал на Ся Тинъюэ, который был целиком поглощен едой. Заметив, что тот почти закончил, Се Шу легко взмахнул рукой, давая официанту и поварам знак временно удалиться.
В отдельном кабинете мгновенно остались только они вдвоем. Ся Тинъюэ отложил палочки, аккуратно сложив обе руки на коленях, словно ученик, ожидающий оценки учителя. Он украдкой поднял глаза на Се Шу, собираясь что-то сказать, но так и замер.
Что ты хочешь сказать? — Се Шу слегка покачал в бокале остатки янтарной жидкости, с одного взгляда разгадав его нерешительность.
Ся Тинъюэ прикусил губу и, наконец набравшись храбрости, тихо проговорил:
— Директор Се… Вы ведь раньше явно приказали помощнику уволить меня… Почему же вы потом передумали?
Этот вопрос долго крутился у него в голове, и теперь наконец представилась возможность его задать.
Услышав это, Се Шу поднял на него глаза, и взгляд его в приглушенном свете показался трудночитаемым. Он опустил бокал, слегка подался вперед, упершись локтями в стол, и кончиками пальцев легко забарабанил по столешнице, издавая едва слышные стуки.
Почему… — он протянул слово, тихонько усмехнувшись, и посмотрел в чистые, но полные недоумения глаза Ся Тинъюэ. — Наверное, из-за предчувствия.
Он сделал паузу и продолжил:
— Мне показалось, что ты совсем не похож на тех людей, которых я встречал раньше.
Этот ответ был расплывчатым, но при этом угодил прямо в самое чувствительное место в душе Ся Тинъюэ.
Если вспомнить, его ведь и раньше называли не таким как все, и все эти странные взгляды неизменно проистекали из этой невыразимой непохожести. Но теперь непохожесть, слетевшая с губ Се Шу, несла в себе совершенно иной смысл — она стала причиной, по которой его оставили.
Он был похож на угловатый, необтесанный камень, который насильно втиснули в гладкую форму человеческого общества. Все вокруг тыкали в него пальцами, и только Се Шу вынул его из формы и сказал, что быть просто камнем — тоже неплохо.
Ся Тинъюэ смутно понял смысл сказанного и выдал протяжное: «Ага».
Он опустил голову, густые ресцы отбросили на лицо небольшие веерообразные тени, а пальцы бессознательно теребили край дорогого костюма, в который он был одет. На сердце же из-за этого ответа неудержимо разливалось робкое, согревающее тепло.
— А ты? — внезапно парировал Се Шу. Он сменил позу, подперев голову рукой, и с праздным любопытством уставился на Ся Тинъюэ. — Какое у тебя было обо мне первое впечатление?
Первое впечатление?..
Ся Тинъюэ вспомнил тот день, когда Се Шу вертел им, как марионеткой, а потом тот день, когда он сам свалил его броском через бедро. Отбросив не самые приятные детали, он выделил самую суть и очень торжественно ответил:
— Я думаю… вы хороший человек.
Се Шу: «…»
Прожив больше двадцати лет, он впервые услышал, как на него вешают такой ярлык. Распутный, транжира, никчемный повеса — вот его привычные эпитеты. А слово «хороший», сорвавшееся с уст Ся Тинъюэ, прозвучало с долей абсурдной искренности, заставив его на мгновение растерянно замереть.
Уголки его губ дернулись, но в конце концов он ничего не сказал, лишь с непонятной интонацией тихонько усмехнулся, взмахнул рукой и щелкнул пальцами, подзывая официанта, чтобы расплатиться.
Счет почтительно подали, но Се Шу даже не взглянул на него, небрежно протянув черную карту. Ся Тинъюэ случайно бросил взгляд на длинную вереницу цифр в самом низу счета, его глаза слегка расширились, он машинально пересчитал разряды, а затем и вовсе остолбенел.
За деньги, потраченные на этот обед, он бы не заработал столько и за несколько лет работы.
Официант разобрался с чеком и с поклоном удалился.
— Ох, да, чуть не забыл. — Се Шу словно внезапно что-то вспомнил, достал телефон и несколько раз быстро постучал пальцами по экрану.
Не прошло и нескольких секунд, как лежавший на столе телефон Ся Тинъюэ звякнул, экран загорелся — пришло банковское уведомление о поступлении средств.
Ся Тинъюэ в замешательстве взял телефон и открыл смс:
[Ваш счет с номером, оканчивающимся на ХХХХ, Х месяца Х дня пополнился на 100 000,00 юаней.]
Сто тысяч?!
Ся Тинъюэ резко поднял голову и недоверчиво уставился на Се Шу.
Се Шу уже поднялся на ноги. Он взял висевшее рядом пальто и перекинул его через левое предплечье:
— Считай это авансом за зарплату. Пошли.
С этими словами он уверенно направился к выходу из кабинета.
Ся Тинъюэ то смотрел на длинную цепочку цифр на экране телефона, то на высокую, прямую спину Се Шу, скрывшуюся в дверном проеме. Сердце в груди колотилось как безумное, и его захлестнуло сильнейшее чувство нереальности происходящего.
Директор Се и вправду оказался прекрасным человеком!
Глава 17. Сестрица, сестрица
После ужина было около семи вечера. Се Шу довез его до офисного здания компании и дал понять, что теперь можно идти прямо домой.
Небо еще не успело полностью потемнеть, а в воздухе остаточное дневное тепло смешивалось с легкой городской пылью и выхлопными газами автомобилей, закручиваясь в порывах ветра.
Ся Тинъюэ не стал сразу сворачивать в сторону своего общежития, а остановился у пекарни на углу улицы.
Мягкий желтый свет из витрины падал на пышные и сдобные круассаны. Только что выпеченные, они источали сладковатый и соблазнительный аромат. Поколебавшись, он толкнул дверь и выбрал в витрине самый маленький.
Завернутый в пергаментную бумагу круассан еще обжигал пальцы. Ся Тинъюэ стоял на обочине, бережно поддерживая выпечку кончиками пальцев, и уже собирался откусить кусочек, как вдруг пронзительно зазвонил телефон в кармане. Достав его, он увидел на экране бегущие символы: доктор Линь.
На сердце почему-то тревожно опустился тяжелый камень: доктор Линь крайне редко звонил ему в такое время.
Он принял вызов:
— Доктор Линь?
Из трубки послышался голос Линь Суна — в его привычно мягком тоне звучала редкая спешка:
— Тинъюэ! Ты где? Твоя сестра… она очнулась!
Хлоп!
Тот самый круассан, от которого он успел откусить лишь крошечный кусочек, выскользнул из разомкнувшихся от неожиданности пальцев Ся Тинъюэ и упал на тротуар. Он испачкался в пыли, но парень этого даже не заметил.
Её сознание восстановилось лучше, чем мы предполагали, хотя она все еще очень слаба… — голос Линь Суна тоже слегка подрагивал. — Это просто чудо… и всё благодаря тем деньгам!
Тем деньгам…
Ста тысячам, которые перевел ему Се Шу.
Для Се Шу эти сто тысяч, пожалуй, действительно были лишь мелочью на один обед, но для Ся Тинъюэ эта сумма имела необычайно тяжелый вес.
Всего несколько дней назад состояние сестры резко ухудшилось, и ее жизненные показатели какое-то время были крайне нестабильны. Доктор Линь срочно связался с ним и сообщил, что обычные лекарства больше не помогают и для стабилизации ситуации необходимо срочно перейти на специфическое лекарство. Но стоило оно невероятно дорого. Эта больница, специализирующаяся на приеме миметических существ, и так еле сводила концы с концами, едва поддерживая базовые жизненные показатели сестры, и была совершенно не в силах покрыть столь огромные дополнительные расходы.
Сто тысяч от Се Шу стали подобны небесной манне, и Ся Тинъюэ почти без раздумий перевел их на счет больницы. Благодаря примененному лекарству состояние сестры стабилизировалось, и она чудом дождалась момента, когда сможет прийти в сознание.
Эти сто тысяч были жизнью его сестры.
Впервые он узнал о существовании сестры еще летом.
Лето в этом городе казалось бесконечно долгим, ослепительно белое солнце палило землю, выжигая и обесцвечивая все вокруг.
В тот день, ведомый господином Хуаном, от которого пахло сырой землей, он прибыл в Бюро адаптации и интеграции нелюдей, спрятанное в глубине старых жилых кварталов.
Убранство внутри бюро было до крайности аскетичным, в воздухе висел смешанный запах дезинфицирующих средств и старой бумаги. Стандартные процедуры регистрации, базовый медосмотр и целая стопка головокружительных брошюр под названием «Правила выживания в человеческом обществе»… Ся Тинъюэ механически подчинялся требованиям, а на душе скребли тоска и тревога перед неизведанным будущим.
Когда все формальности, казалось, уже подошли к концу, один из сотрудников, отвечавших за ввод досье, вдруг окликнул его:
— Подожди-ка!… Эм, у тебя ведь еще не определено имя, верно? — сотрудник посмотрел в монитор и поправил очки. — Нужно сообщить тебе одну вещь: согласно сопоставлению с нашей базой генетических записей Бюро нелюдей, среди твоих прямых родственников числится человек, у которого также активирована способность к принятию человеческого облика, причем трансформация произошла даже чуть раньше твоей.
Фраза выдалась длинной, и для Ся Тинъюэ, который только-только научился понимать человеческую речь, уловить ее смысл оказалось непросто.
В тот момент он опустил голову, глядя на бумажку с временным номером в своей руке, долго соображал и лишь спустя время поднял глаза, полные растерянного оцепенения.
Прямые родственники? Принятие человеческого облика?
Его единственной прямой родственницей была лишь…
Палец сотрудника несколько раз постучал по клавиатуре, вызывая зашифрованную регистрационную форму, и он развернул монитор к нему:
— Смотри, зарегистрированное имя — Ся Цяо. Вот фотография.
На экране всплыло слегка размытое удостоверение личности. У женщины на фото были мягкие черты лица и какая-то безмятежная красота; хотя кожа казалась бледноватой, но те глаза… контуры тех глаз на семь-восемь походили на его собственные.
Словно раскат грома прогремел в глубинах его памяти. Серо-гористый небесный купол, ослепительная краснота на снегу и заглушенный завыванием вьюги плач.
Он никогда не думал, что в этой жизни ему еще выпадет шанс вновь встретиться с сестрой.
В ушах Ся Тинъюэ зазвенело, он почти перестал слышать окружающие звуки. Он резким движением поднялся со стула, а тело его слегка мелко дрожало от волнения.
— Погоди! Тебе пока нельзя идти к ней напрямую! — заметив его намерения, сотрудник поспешно встал, преграждая путь, а на его лице проступило смешанное с жалостью казенно-деловое спокойствие. — Госпожа Ся Цяо… у нее довольно особые обстоятельства. Во время трансформации она попала в аварию и получила тяжелые ранения. Сейчас она проходит курс лечения в нашем специализированном партнерском медицинском центре, и в настоящий момент… свидания с ней запрещены.
http://bllate.org/book/25764/3080403
Готово:
