Сюй И медленно приподнял одну бровь, ухватил Сюй И за шею, наклонился и прошептал ему на ухо: Сюй Чжун, ты что, мазохист?
Обычные методы не работали, приходилось действовать жестче.
Взгляд Сюй И потемнел, он уже собрался схватить его за талию и подняться, но Сюй И с силой наступил ему на основание бедра, резко прижав обратно к дивану, и спокойно произнес: Не спеши вставать.
Сюй И погладил его по половине лица, а большой палец легко и игриво задел его губы: Сначала помоги мне, умница.
*
Чжоу Хэн много лет следовал за Виктором и прекрасно его понимал. Восемь отобранных им резюме были неплохи, а так называемое собеседование заключалось лишь в том, чтобы позволить руководству выбрать того, кто приглянется.
В конце концов, разница в образовании, силе и опыте в глазах Виктора, который презирал абсолютно всё, не имела никакого значения. Главное — производит ли человек приятное впечатление, умеет ли улавливать суть в словах и делах, а также каков его уровень социальной адаптации.
Сюй И оказался среди них.
Чжоу Хэн не удивился. Сюй И действительно выделялся внешне, а в тот день Виктор не обратил внимания на его красоту лишь потому, что только что встретил свою музу — учителя Сицзы. После этого кто угодно казался ему посредственным.
Точно так же, как человек, испытав воздействие яркого света, вернувшись в обычную обстановку, испытывает процесс темновой адаптации, и в течение этого времени всё вокруг кажется гораздо темнее, чем в нормальном состоянии.
Чжоу Хэн вскоре объявил результаты отбора.
Сюй И был очень взволнован. Узнав о легендарном жизненном пути Виктора, он страстно желал влиться в эту команду, идти в ногу с передовыми тенденциями индустрии и почерпнуть много нового... Ему также хотелось узнать, какая именно атмосфера породила такого гения и как протекают будни гения.
Более того, многие руководители департаментов и управляющие филиалами в прошлом были ассистентами босса. Это собеседование было не просто возможностью приблизиться к сильным мира сего, но и великолепным шансом взлететь к вершинам успеха!
Вот только теперь свободного времени станет еще меньше.
Сюй И держал в руке телефон, и желание разделить радость с Сюй И постепенно угасало.
Сюй И был хорош во всем, за исключением того, что у него была слишком высокая потребность в эмоциональной привязанности — ему вечно требовалось чье-то общество. Сам он никогда не говорил об этом прямо, но соблазнял других с такой бесстрастной грацией летучей лисицы, что предъявить ему какие-либо претензии было невозможно.
Например, несколько дней назад Сюй И прекрасно понимал, что находится не в лучшем состоянии, но все равно не мог совладать с собой и позволял Сюй И сближаться до тех пор, пока тот не зашел слишком далеко, поставив его в неловкое положение.
Он любил Сюй И, но в то же время отчаянно сопротивлялся этому состоянию полной беспомощности перед ним. Это было ужасно: возникало странное ощущение дезориентации, словно его собственное тело и разум выходили из-под контроля — для Сюй И, который с малых лет приучил себя к железной дисциплине, подобное было смерти подобно.
К счаще, его спасала работа, и он не был полностью подчинен чарам этой лисицы.
По правде говоря, даже в собственные чувства к Сюй И он верил с трудом — все это казалось каким-то нереальным и неподконтрольным. Сюй И совершенно не соответствовал его идеалу мужчины.
Сюй И пробился в большой город из маленького уезда, шаг за шагом заслуживая свое положение. На первый взгляд он казался надежным и рассудительным, но в глубине души таил врожденную дикость и неукротимую волю к победе.
Точно так же он всегда восхищался сильными, властными людьми с мощным стремлением к успеху.
Это было вполне естественно: в той или иной степени все испытывают пиетет перед силой. Но не перед силой чуть превосходящей твою или той, до которой, как тебе кажется, можно дотянуться, если немного поднапрячься и попотеть пару лет, а перед такой мощью, перед которой ты можешь лишь бессильно запрокинуть голову.
Сюй И был совсем не из тех, кем он восхищался. Сюй И любил наслаждаться жизнью, а работа была для него лишь легкой приправой. Именно поэтому он мог запросто бросить компанию, в которую вложил огромные деньги, перестать интересоваться ее делами и пойти работать учителем в начальную школу.
Имея двойной диплом по математике и информатике и степень магистра престижного университета, он отправился учить младшеклассников.
Зарабатывание денег, казалось, вообще никогда не входило в его планы, однако тратил он их без малейшего сожаления.
Наблюдая за жизнью Сюй И, Сюй И мог описать ее всего двумя словами: легкость.
Но именно этого Сюй И опасался больше всего. Дело было не в том, что подобное свободное и беззаботное отношение к жизни само по себе плохо, а в том, что слишком комфортная обстановка легко притупляет боевой дух и разрушает внутренний стержень. Он не мог позволить себе плыть по течению, потому что издержки бездействия были слишком высоки — он учился больше двадцати лет, и было бы глупо сдаваться на полпути.
Он любил упорный труд, работал до седьмого пота, вгрызаясь в каждую задачу.
Так почему же его потянуло к Сюй И? Кажется, все началось с того, что... Сюй И улыбнулся ему.
Верно, Сюй И просто улыбнулся ему.
Как вообще кто-то мог улыбаться так красиво?
Цинь Мучуань думал точно так же.
В пятницу занятия закончились рано, он выскользнул из офиса, чтобы забрать Цинь Лэтуна, и снова увидел, как Сюй И приветствует каждого родителя и шутит с ними.
Среди бела дня — и чего это он улыбается?
Как он может быть таким бесстыдным.
Цинь Мучуань наблюдал за ним довольно долго и неторопливо направился к школе только тогда, когда в классе остался один Цинь Лэтун.
Учитель Сюй.
Дядя Лэтуна. Сюй И кивнул.
Цинь Мучуань слегка прищурился: Почему ты сменил обращение? Можешь называть меня по имени.
К другим родителям Сюй И обычно обращался по формуле: имя ребенка плюс папа, мама или тетя. С Цинь Мучуанем он поступал иначе, потому что чувствовал натянутость в отношениях между ним и Цинь Лэтуном.
Однако в последнее время Цинь Лэтун стал заметно молчаливее, чем раньше, на уроках постоянно витал в облаках, а вытянуть из него хоть слово было невозможно, и оставлять все как есть было нельзя.
В этом возрасте ребенку как никогда необходимы внимание и забота близких.
Поэтому Сюй И хотел попытаться смягчить напряженные отношения между дядей и племянником.
Дело в том, что начал Сюй И, учитель задал домашнее задание по разговорному английскому. Нужно записать видео и скинуть в общий чат. Вас там нет, так что можете отправить видео напрямую мне, а я перешлю его дальше.
Цинь Мучуань отказался: Думаю, у меня не будет времени на запись.
Сюй И продолжил убеждать: Это займет всего две-три минуты.
Но каждая моя минута стоит миллионы... — Цинь Мучуань улыбнулся, обнажив маленький клык. — Если бы я не боялся отнять у учителя Сюя личное время после работы, я бы ни за что не приехал за ним среди стольких забот.
После встречи в баре Цинь Мучуань стал гораздо свободнее в своих проявлениях и даже не пытался скрывать свое равнодушие к Цинь Лэтуну.
Сюй И перевел взгляд на Цинь Лэтуна. Мальчик не стал огрызаться в ответ на отказ дяди записать видео, как огрызался на его опоздания с завидным постоянством. Казалось, он нисколько не был удивлен и ничего не ждал от родственника.
Цинь Мучуаня волновало лишь то, чтобы отвезти и забрать племянника, а Цинь Лэтуна заботило исключительно это. Ведь выполнение или невыполнение домашних заданий никак не влияло на его реальные знания.
Ему просто не хотелось опаздывать и портить рейтинг класса, и он не желал доставлять неудобства учителю, заставляя того ждать — ему казалось, что в таком случае учитель может разлюбить его.
Перед уходом Цинь Мучуань посмотрел на Сюй И и тихо вздохнул: Учитель Сюй, не предъявляйте ко мне слишком высоких требований. Я всего лишь его малознакомый дядя, сводный брат его отца по отцовской линии.
—……
Сюй И издалека посмотрел на Мазератти, вливающийся в поток машин, и вздохнул.
Телефоны родителей Цинь Лэтуна по-прежнему не отвечали, а с Цинь Мучуанем ситуация обстояла именно так — может, в эти выходные съездить по старому адресу их семьи и проверить, что там происходит?
В этот момент телефон завибрировал. Сюй И открыл сообщение от Сюй И:
Сокровище, собеседование прошло успешно, не отметить ли это сегодня вечером?
У Сюй И выдался редкий свободный вечер, и Сюй И, разумеется, не собирался отказываться. Вместе с тем он решил больше не ломать голову и в выходные все-таки съездить к Цинь Лэтуну, чтобы разобраться в ситуации.
Сюй И еще не закончил работу, и Сюй И попытался взять себя в руки: по идее, стоило порадоваться за парня, получившего более высокую должность, но было бы куда лучше, если бы эта работа не отнимала столько времени. Так что его чувства были смешанными.
Место для ужина выбрал Сюй И — это был небольшой ресторан домашней кухни. Когда он прибыл, Сюй И еще не подоспел, поэтому Сюй И заказал блюда на двоих, ориентируясь на их вкусы, чтобы при желании дозаказать что-нибудь по приходе Сюй И.
Вскоре у двери отдельного кабинета послышался шум. Сюй И поднял глаза и увидел Сюй И: тот вошел с сияющей улыбкой в уголках глаз, источая юношеский задор и уверенность в себе.
Сюй И уже давно не замечал в Сюй И такого переполняющего через край воодушевления. Он на мгновение замер, а затем искренне улыбнулся, разделяя его чистую радость: Поздравляю.
Сюй И тронул губы улыбкой: В офисе я как-то не ощущал этого по-настоящему, но, увидев тебя, почувствовал.
Сюй И улыбнулся в ответ и налил ему чаю.
На позицию в группе IT-направления взяли только меня одного, — сказал Сюй И, усаживаясь напротив. — Но здесь больше половины чистой удачи, руководитель группы даже сказал, что я пробился исключительно за счет внешности.
Правда? — Сюй И улыбнулся. — Впрочем, неудивительно. Секретариат ведь всегда на передовой, лицо компании.
Не знаю, руководитель группы упомянул, что как-то раз побывал в головном офисе и видел президента В. Там в секретариате все сплошь писаные красавцы и красавицы.
Сюй И совсем некстати вспомнил слова Чэнь Чуна о том, что финансовые парни те еще развратники, и переспросил: Ваш босс...
Сюй И заметил его недосказанность и усмехнулся: Все в главном офисе говорят, что он — самый красивый и самый опасный человек во всей компании. Один тип попытался приставать к нему, так его тут же уволили.
Начальник стал жертвой домогательств со стороны подчиненного — настоящее извращение порядка вещей. Сюй И лукаво улыбнулся ему и слегка пнул носком ботинка его ногу под столом: Ты ведь наверняка видел босса, он тоже показался тебе красавчиком?
Это уже был откровенный флирт, и истинное положение дел не имело никакого значения.
Сюй И оперся локтями о стол, сцепив пальцы в замок и подперев ими подбородок, и слегка улыбнулся: Чуть хуже тебя. А по-твоему?
В этот момент вошел официант с блюдами, и разговор прервался.
Раз уж у них выдался редкий свободный вечер, за едой они заговорили о планах на остаток ночи. Сюй И заявил, что хочет пойти с Сюй И по магазинам и купить ему несколько костюмов.
Сюй И смотрел на него глубоким, затуманенным взглядом, в котором сквозило смутное вожделение: После магазинов поедем домой или в кино?
Сюй И сделал вид, что ничего не заметил, и намеренно протянул: Куда угодно, мы так давно не были в кино.
Сюй И все еще немного задевало то, что тогда тот никак не отреагировал. Мужчины лучше всех понимают друг друга: если дело не в физиологических проблемах, то раз уж такие ласки не возымели действия, значит, у Сюй И имелись какие-то психологические трудности, о которых он не хотел рассказывать.
Но раз уж теперь он сам проявлял инициативу, то, возможно, все-таки переосмыслил это. Хм.
Сюй И поинтересовался: У тебя какие планы на завтра?
Надо нанести один визит к ученику на дом.
Сюй И принял самый благопристойный вид и произнес: Тогда поехали домой, потренируемся.
Сюй И чуть со смеху не сорвался: Повод мог бы найти и поубедительнее.
Сколько раз он уже ходил на эти визиты, какая ему еще нужна тренировка?
Сюй И налил ему чаю, улыбнулся и мягко проговорил: Ты же сам сказал, что это повод...
http://bllate.org/book/25773/3081352
Готово:
