На следующий день Сун Цзэюй отправился сверхурочно работать в компанию, а Сюй И хорошенько выспался и встал ближе к полудню. Сначала он хотел заказать доставку еды, но подумал, что всё равно собирался съездить на машине к дому Цинь Лэтуна, поэтому просто привёл себя в порядок и поел в каком-то заведении.
Об адресе, который оставил Цинь Лэтун, Сюй И быллыл наслышан уже давно: это был элитный коттеджный посёлок, находившийся довольно далеко от центра города. Чем дальше туда ехал, тем живописнее становился пейзаж, а окружающие здания пестрели в основном в европейском стиле.
Охрана в жилом комплексе была очень строгой. Сюй И уже по дороге обдумал стратегию: он скажет охранникам, что он — репетитор ребёнка одного из владельцев и что с родителями уже обо всём договорились о визите. Если члены клана Цинь всё ещё здесь жили, охрана наверняка смогла бы с ними связаться.
Раньше Сюй И уже доводилось общаться с родителями Цинь Лэтуна. Их отношение к учителям было вполне нормальным, по крайней мере, намного лучше, чем у Цинь Мучуаня… хотя сравнивать их было не совсем корректно.
Сюй И припарковался возле будки охраны и только собрался ступить на её ступени, как боковым зрение заметил выходящего из ворот комплекса человека. Сюй И машинально бросил взгляд в ту сторону — и замер.
Цинь Мучуань быстрым шагом выходил наружу в чёрном ветрозащитном плаще. Казалось, от него самого исходила какая-то тёмная аура, а всё его тело излучало свирепость и отталкивающее предупреждение не подходить близко.
Кожа у него была бледной, а красный след от пощёчины на левой щеке выглядел неестественно ярким. На виске у него запеклась кровь на месте синяка, на шее виднелось несколько алых следов от ногтей, а на воротнике бежевого свитера проступали точечные кровавые пятна.
Поссорились дома? Дошло до драки?
Сюй И как раз раздумывал, окликнуть ли его, как Цинь Мучуань в этот момент случайно поднял голову.
Их взгляды встретились.
Сюй И отчётливо услышал, как Цинь Мучуань усмехнулся.
— Учитель Сюй.
Цинь Мучуань уставился на него своими чернильно-чёрными глазами, в которых мерцало какое-то непонятное чувство:
— Ты ведь не специально приехал искать Цинь Лэтуна, верно?
Сюй И и не думал скрывать:
— Я видел, что в качестве домашнего адреса он оставил это место.
— А ты и правда ответственный, — Цинь Мучуань искривил губы, не обращая внимания на раны на лице, а в его тоне сквозила ирония. — Пойдёшь? Могу взять тебя с собой, я очень люблю наблюдать за тем, как семейное бельё выносят на показ публике.
Судя по ранам на лице Цинь Мучуаня, сегодня там разгорелся нешуточный конфликт. Кто знает, что сейчас творится дома, и лезть туда и устраивать лишний беспорядок не было смысла, поэтому Сюй И решил вернуться.
— Не пойду.
Заметив, что Цинь Мучуань шёл пешком и снаружи не было никакой машины, Сюй И немного помедлил, но всё же спросил:
— Как ты собираешься добираться? Может, обработаешь раны?
Цинь Мучуань походил на хлопушку, которая не ценила добрых побуждений — взрывалась от любого приближения:
— Что, боишься, что я сдохну и о Цинь Лэтуне некому будет позаботиться?
Сюй И не стал опускаться до уровня этой ходячей хлопушки и с преувеличенной заботой ответил:
— Боюсь, как бы ты чего не занёс, а потом не изуродовал себя и не стал тайком рыдать в подушку.
Цинь Мучуань тут же осёкся. Сунув руки в карманы пальто, он отвернулся. Солнечный свет уходящей зимы пробивался сквозь кроны высоких кипарисов, падая на него полусвет-полутень, отчего в этот момент он выглядел крайне непредсказуемым.
— Садишься в машину? — Сюй И не хотел пререкаться с человеком, который мало того что был ранен, так ещё и кипел от злости. — Цинь Мучуань, я тебя подвезу.
Цинь Мучуань забрался на пассажирское сиденье и лишь после этого отправил Чжоу Хэну сообщение, чтобы тот не приезжал.
— Куда хочешь поехать? — пристегиваясь ремнем безопасности, спросил Сюй И.
— Куда угодно, — слегка замявшись, ответил Цинь Мучуань. — Высади меня в каком-нибудь случайном отеле.
Сюй И бросил на него взгляд, но ничего не сказал.
Десять минут спустя машина остановилась у входа в аптеку:
— Сначала выходи, посмотрим на твои раны.
Цинь Мучуань посмотрел на снующую туда-сюда толпу у входа, источая зашкаливающее количество гордости:
— Умереть я могу, но потерять лицо перед людьми — нет.
— Тогда я сам схожу куплю лекарств, — Сюй И отстегнул ремень. — Придвинься немного ближе, я посмотрю, повреждена ли кожа от царапин, чтобы потом рассказать фармацевту.
Сюй И соблюдал вполне безопасную дистанцию, но Цинь Мучуань явно не относился к людям с чувством личных границ. Он резко подался вперёд, задрав подбородок, и уставился на него сверху вниз своими полуприкрытыми глазами, продолжая препираться:
— Мне, пожалуй, придётся сделать прививку от бешенства.
Свежий и чистый древесный аромат, согретый теплом человеческого тела, окутал Сюй И. Запах был настолько приятным, что хотелось податься вперёд и вдохнуть его поглубже. Этот парфюм обладал поистине дурманящим эффектом. Сюй И слегка опешил, отпрянул чуть назад и перевёл взгляд на сочащиеся кровью красные следы на его шее:
— Какая именно собака нанесла тебе эти увечья?
— Все до единой.
По одному только ответу было ясно, что тот ругается. Сюй И проигнорировал его:
— Садись нормально.
— Уже рассмотрел? — так быстро.
Цинь Мучуань счёл это досадным упущением, ведь при близком рассмотрении учитель Сюй казался еще более лакомым кусочком: кожа белая и нежная, как фарфор, ресницы длинные и густые, а две тонкие алые губы влажно блестели, напоминая спелые вишни, так и манящие прихватить их зубами. Если бы в тех мягких глазах ещё стояли слёзы, а на ресницах дрожали капли, зрелище стало бы поистине усладой для глаз.
Настоящий святоша во всей красе.
Кадык Цинь Мучуаня едва заметно дёргнулся. Внезапно его взгляд замер, опускаясь к вырезу воротника свитера Сюй И, где чуть ниже изящной и стройной шеи темнело двусмысленное красное пятно.
Интересно, как обстоят дела с телом, скрытым под одеждой...
Цинь Мучуань бессознательно сжал зубы:
— Учитель Сюй, а твоя девушка та еще горячая штучка.
Хотя Сюй И знал, что Цинь Мучуань — гей, в подобной ситуации он всё равно не собирался каминг-аутиться.
Границу между личным и общественным он проводил очень чётко. Личные дела вроде отношений или семьи обсуждались только с близкими друзьями, а перед родителями учеников, коллегами и прочими людьми — будь они ближе или дальше — он всегда держал определённую социальную дистанцию.
К тому же шуточки о постельных делах, слетевшие с уст малознакомого человека, несли в себе лёгкий оттенок неловкости.
Сюй И чуть подтянул воротник выше, пожалев, что сегодня не надел свитер с еще более высоким горлом. Бросив взгляд на Цинь Мучуаня, он попытался сформулировать фразу — не мог бы ты иметь хоть какие-то границы и не расспрашивать обо всём подряд? — но в итоге смягчил её:
— Не мог бы ты выражаться немного сдержаннее?
Цинь Мучуань понятия не имел, о чём речь, поэтому ответил честно:
— Пойми меня правильно, девственники всегда проявляют любопытство и жажду знаний к подобным вещам.
—… —
Сюй И даже растерялся, не зная, как на это реагировать. Ему ещё не доводилось встречать настолько прямолинейных людей, к тому же почти незнакомых. Потеряв дар речи, он произнес:
— Тогда найди себе кого-нибудь.
Цинь Мучуань вздохнул:
— Я немного разборчив, таких не так-то просто найти.
Разве он не пытался прямо сейчас завоевать гея своей мечты?
Снова передумал?
Сюй И едва не захотел достать телефон, чтобы проверить, на что на этот раз сменился статус в профиле Цинь Мучуаня.
В тоне и взгляде Цинь Мучуаня читалась горькая обида:
— К тому же у меня сейчас семья на попечении, работа отнимает кучу времени, полно всяких проблем, дома бардак, даже времени на свидания нет. Жизнь ничем не отличается от смерти, а если кого-то найду, сделаю из бедняги вдовца.
Лицо Сюй И позеленело настолько, что ему не хотелось произносить ни слова.
Он больше в жизни не желал слышать слово вдовец.
Громко хлопнув дверью машины, он направился в аптеку за лекарствами.
Проводив взглядом эту стройную и высокую фигуру, Цинь Мучуань усмехнулся, после чего без всякого стыда открыл бардачок в машине. Ничего особенного там не оказалось: коробка жвачки, пачка влажных салфеток, крем для рук, водительские права, одноразовые маски и две ручки.
Цинь Мучуань покрутил головой налево-направо: на дверцах валялись две бутылки минеральной воды, а на центральной консоли тоже ничего примечательного.
Тц.
Ладно ещё на борту отсутствовали помада, пудрена, резинки для волос и прочие женские косметические и повседневные мелочи, но у него не нашлось даже презервативов.
Как он вообще терпимо сдерживается и не кувыркается с ним прямо в машине?
Похоже, отношения у них не ахти какие.
Вернувшись с лекарствами, Сюй И принимался пересказывать инструкции фармацевта и одновременно наклонился, чтобы открыть зеркальце на солнцезащитном козырьке со стороны пассажира.
— Сначала промой гигиеническую салфетку чистой водой и обработай рану, затем продезинфицируй спиртом, нанеси эритромициновую мазь, а в конце наклей пластырь.
Цинь Мучуань вытащил пакет и занялся обработкой перед зеркалом, продолжая болтать:
— Чего ты так хлопнул дверью? Я аж испугался.
— Разве? — Сюй И не собирался признаваться. — Я закрыл её нормально.
— Ну ладно, значит, у меня кишка тонка, — Цинь Мучуань загадочно улыбнулся. — Однако ты и правда святоша.
Сюй И:
— Закрой рот, не то я отвезу тебя обратно.
На самом деле характер у Сюй И был не таким ангельским, как казалось со стороны. Просто большую часть времени ему было лень связываться с посторонними людьми — в мире взрослых принято соблюдать приличия, нет нужды сводить счёты по мелочам, лишь бы сохранять внешнее благополучие. Мало кто вёл себя так нагло и беспардонно, как Цинь Мучуань.
Он прямо заявил Цинь Мучуаню:
— Если чем-то недоволен, можешь говорить открыто, не нужно подкалывать меня этим своим святошей.
В этот раз Цинь Мучуань уже растерял мрачную ауру, оставшуюся после драки, и его голос звучал вполне непринуждённо:
— А я думал, ты не догадался.
— С таким явным недовольством на лице дурак бы не догадался, — Сюй И не собирался позволять уводить себя от темы. — Так чем именно ты недоволен?
Цинь Мучуань снова включил режим притворства:
— Полноценный взрослый человек должен уметь держать дистанцию: видишь, что кто-то не хочет говорить, — не лезь с расспросами.
Сюй И парировал:
— Полноценный взрослый человек также не должен острить так неуклюже, словно боится, что собеседник ничего не поймет.
—… Нет, учитель Сюй с первого взгляда производит впечатление умного человека.
— Плевать хотел.
В этих словах сквозило лёгкое раздражение. Сюй И редко с кем-то огрызался — это противоречило его правилам общения. Но к Цинь Мучуаню было невозможно применять стандартные правила, иначе можно было лопнуть от сдерживаемого бешенства.
Цинь Мучуань откинулся на спинку сиденья, обнажив изящную линию от подбородка до шеи. Пальцы с отчетливо выступающими суставами сжимали ватную палочку, аккуратно смазывая красные следы. Это выглядело не жалко, а скорее напоминало непутёвого плохиша, получившего по заслугам за амурные грехи, и излучало диковатую, необузданную соблазнительность.
— Хватит сердиться, выручай, здесь самому неудобно мазать.
Сюй И было лень продолжать с ним спорить. Взяв новую ватную палочку, он обмакнул её в спирт и протянул руку.
На этот раз Цинь Мучуань проявил благоразумие и придвинулся совсем чуть-чуть:
— На самом деле я и сам не знаю. Наверное, просто завидую: когда я учился в школе, мне почему-то не посчастливилось встретить такого хорошего учителя, как учитель Сюй.
Сюй И бросил на него взгляд. Неужели в богатых семьях всё настолько паршиво?
Цинь Лэтун сейчас в таком положении, а Цинь Мучуань и его отец — единокровные братья... если он незаконнорождённый сын, ему, пожалуй, приходится ещё труднее.
Будь они друзьями, Сюй И, возможно, расспросил бы его о случившемся, выслушал. Но их с Цинь Мучуанем отношения ещё не дошли до уровня, когда можно задавать подобные вопросы.
Сюй И молчал.
А Цинь Мучуань продолжал прежним тоном, похожим на молитву:
— Надеюсь лишь на то, что тот дождь, под который попал я, выпадет шанс пережить и всем остальным.
http://bllate.org/book/25773/3081353
Готово:
