Старик, увидев, что его преградили путь, принялся вырываться и кричать: Я хочу видеть главу Святой Секты! Мне нужно видеть главу Святой Секты! У него были растрепанные седые волосы, лицо покрывали глубокие морщины, а во рту почти не осталось зубов. К тому же его глаза были мутно-белыми, а руки постоянно хаотично ощупывали пространство — по всему было видно, что он слеп.
Я знаю, что вы отменили множество обрядов в церемонии погребения наследного принца и принцессы, но есть один, который ни в коем случае нельзя пропускать!
Что за бред ты несешь? Если не уйдешь сейчас же, я не посмотрю на то, что ты старик, и церемониться с тобой не стану!
Живо уходи, иначе…
Ахэнмэли жестом приказала всем прекратить шум, затем медленно подошла к старику и спросила: Вы сказали, что хотите видеть меня?
Хотя глаза старика были незрячими, слух у него оказался невероятно острым. Он поспешно направился к Ахэнмэли и произнес: Вы и есть глава Святой Секты?
Да. Могу я узнать, зачем вы ищете меня? И почему решили остановить похоронную процессию?
Услышав знакомый голос и убедившись, что перед ним именно та женщина, которую он искал, старик тут же опустился на колени: Глава Святой Секты, о, глава Святой Секты, есть… есть один обряд, который нельзя отменять!
Встаньте, пожалуйста, — Ахэнмэли помогла старику подняться и спросила: — О каком обряде идет речь?
Неужели глава Святой Секты не помнит… в Абэйчэнуо существует древняя традиция: прежде чем вынести тело усопшего из дома, необходимо взглянуть на его лицо в последний раз, а первый, кто это сделал, должен опуститься на колени и прочесть молитву в течение минуты. Пусть наследный принц и принцесса были членами королевской семьи, они все равно оставались жителями Абэйчэнуо. Более того… первый король издал указ, согласно которому этот обычай обязаны соблюдать все: и знать, и простолюдины, а нарушителям запрещено предавать тело земле. Неужели вы забыли об этом?
…
Ахэнмэли замолчала. Окружающие люди, солдаты и вся похоронная процессия также погрузились в тишину. В этот момент прибыли Чаланс, Лофео, Олэйя, Маньэрбаэнь и другие.
Чаланс подошел вперед и посмотрел на старика. В душе у него зародилось сомнение: он прекрасно знал об этой традиции, но в глубокой скорби совершенно о ней позабыл. Ахэнмэли повернулась к Чалансу, как будто спрашивая его мнения.
Чаланс слегка кивнул, отдавая распоряжение следовать традиции. Тогда Ахэнмэли повела всех назад, освобождая место, и двое солдат осторожно открыли гроб, обнажив безмятежные лица Лунеля и Рои.
Старик на ощупь приблизился к гробу, медленно опустился на колени и забормотал молитву. Когда минута прошла и солдаты приготовились закрыть гроб, старик внезапно протянул руку и коснулся лица Лунеля. Все вокруг вздрогнули от неожиданности. Однако он лишь мягко провел по нему, а затем достал из-за пазухи два маленьких тканевых мешочка и положил их рядом с Лунелем и Роей.
Это скромный дар от старика. Пусть в ином мире наследный принц и принцесса обретут покой, — закончив, старик поднялся и обратился к собравшимся: — Каждый из присутствующих может в последний раз взглянуть на почивших наследного принца и принцессу.
Чаланс кивнул, соглашаясь.
Узнав, что можно попрощаться, люди перестали спешить. Они по очереди подходили к гробу, смотрели на усопших и отходили в сторону.
Иларана, увидев, что может еще раз взглянуть на родителей, перемолвилась парой слов с Сэмили и направилась к гробу.
В руках у нее были два букета белых цветов и два браслета, сплетенных из них же. Глядя на бледные лица родителей с закрытыми глазами, она не смогла сдержать слез.
Сначала она положила букеты рядом с ними, а затем, достав браслеты, опустилась на колени перед подошедшим Чалансом и произнесла: Ваше Величество, прошу, позвольте мне надеть эти цветочные браслеты на наследного принца и принцессу.
Чаланс посмотрел на маленькую девочку в белом одеянии, чье лицо было наполовину скрыто маской, и спросил: Зачем тебе это?
Ваше Величество, это очень древний обряд Абэйчэнуо. Хотя сейчас он уже почти забыт, я все же надеюсь получить ваше разрешение.
Чаланс погладил бороду, перевел взгляд на стоявшую рядом Ахэнмэли, затем снова посмотрел на Иларану и добавил: Но почему я помню… что такие браслеты надевают только самым близким людям?
Вы забыли, Ваше Величество, эти браслеты можно надевать не только кровным родственникам, но и тем, с кем не было родственной связи, — спокойно ответила Иларана.
Чаланс задумался, припоминая, что вроде бы так оно и было, но все же спросил: Но почему ты так настаиваешь? Неужели это лишь дань уважения и скорби?
Нет, Ваше Величество. Вы не знаете, но год назад я отправилась вместе с главой Святой Секты в горы Байшэн для тренировок. Там на нас внезапно напали больше десятка свирепых Магических зверей. Глава Святой Секты и остальные были заняты боем и не могли защитить меня. Когда меня уже собирался проглотить один из зверей, подоспели наследный принц и принцесса, которые охотились в тех горах, и спасли мне жизнь. С тех пор я хотела отплатить им, но никак не ожидала, что они… Я хочу восполнить свою невыполненную мечту и проводить их в последний путь. Надеюсь, вы разрешите.
Чаланс произнес: Так это тебя они спасли в тот день? — Он махнул рукой и добавил: — Ох, забудь. Похоже, я тебя неверно понял. Раз у тебя такие искренние намерения и сердце, полное благодарности, я разрешаю.
Получив согласие Чаланса, Иларана поспешно взяла браслеты и бережно надела их на руки Лунеля и Рои, про себя произнеся: О мои отец и мать, я здесь, чтобы искренне пожелать вам доброго пути. Не держите обид и не жалейте ни о чем. Пусть вы отправили меня в Святую Секту, когда я была совсем маленькой, я знаю, что это было ради моей защиты. И пусть мы виделись редко, а вы почти не проводили со мной времени, я никогда не держала на вас зла. Я лишь хочу, чтобы в том мире вам было хорошо. Не беспокойтесь о своих родных, оставшихся в живых, и не тревожьтесь о том, что трон может достаться Лофео. Пока я жива, ему никогда не видать власти короля. Покойтесь с миром, мои родители.
Завершив все дела, Иларана молча отошла в сторону. Похоронная процессия двинулась дальше, и в конце концов Лунель и Роя были погребены в королевском некрополе.
После похорон Маньэрбаэнь тайно нашел Иларану.
Дитя, твою личность пока нужно держать в секрете. Ситуация сложная, Лофео постоянно наблюдает из тени. — Иларана сжала кулаки: — Дядюшка, я понимаю. Я буду стараться стать сильнее.
М-м.
Когда они приготовились возвращаться с процессией, к ним внезапно подошла Ахэнмэли и сказала: Маньэрбаэнь, вы двое вернетесь в Святую Секту вместе со мной.
Что-то случилось?
Разве ты забыл, как несколько дней назад победил Черного Ангела?
Услышав это, Маньэрбаэнь машинально посмотрел на стоявшую рядом Иларану, гадая, неужели это…
Я знаю, о чем ты думаешь, но та сила не полностью исходила от нее. Часть была и твоей.
Что?!
Именно так, просто вы оба этого не заметили. Теперь, когда все дела завершены, сначала доложи Его Величеству королю, а затем возвращайся в Святую Секту. Это дело нужно решить как можно скорее.
Маньэрбаэнь кивнул и поспешил к Чалансу, а Иларана с недоумением смотрела на них, не понимая, о чем идет речь.
Ахэнмэли наклонилась и погладила Иларану по голове: Пойдем, вернемся.
А дядюшку ждать не будем?
Не нужно. Он сам придет, как только объяснится с Его Величеством.
Хорошо.
И двое из них отправились в путь.
http://bllate.org/book/25777/3081856
Готово:
