Ты действительно пытаешься меня разозлить? — холодно произнес Пэй Чжаое. — Твой запах, конечно, неплох, но... если от тебя разит чужим альфой, становится очень вонько.
Запах альфы почти не ощущался, но Пэй Чжаое всё же чутко уловил его следы. Этот запах показался ему одновременно знакомым и чуждым, и прежде чем он успел задуматься об этом, в голове вспыхнула резкая боль.
Как такое возможно?
Мозг Чэнь Цяо затуманился, превратившись в чистый лист.
Пэй Чжаое превозмог боль, перевел взгляд с его бледных щек вниз — на шрам на нежной задней стороне его шеи и оставшиеся поверх шрама следы от зубов, — и насмешливо усмехнулся.
Тогда на ринг-арене из-за синдрома дисфункции феромонов он не разглядел этот укус, а теперь тот выглядел до омерзения колющим глаза.
Его нынешнее поведение было не чем иным, как проволочкой, или, быть может, очередной игрой в недоступность.
Пэй Чжаое почувствовал некоторое раздражение и с бесстрастным выражением лица приподнял веки:
— Не думаю, что я стал бы метить такого Омегу, как ты.
Чэнь Цяо окончательно остолбенел, не веря своим ушам.
Пэй Чжаое посмотрел на него, встретился взглядом с его скорбным выражением лица, но всё же не собирался останавливаться: — Я действительно потерял часть незначительных воспоминаний, и не знаю, откуда ты раздобыл эти сведения, но больше не устраивай подобные штучки, это до отвращения бессмысленно.
Дыхание Чэнь Цяо резко оборвалось.
Он увидел, как Пэй Чжаое поднялся на ноги, и его высокая фигура нависла над ним, источая подавляющую волю ауру. В воздухе пробился слабый шлейф пороховой гари, словно Пэй Чжаое пытался этим способом заставить Чэнь Цяо оставить свои нелепые мысли.
Чэнь Цяо заторможенно отреагировал лишь спустя пару мгновений, осознав, что это феромон самого Пэй Чжаое.
Как от него может исходить такой запах? Куда делся тот аромат сандала, что впитался в его кожу и кровь?
По всему телу Чэнь Цяо пробежали мурашки, он отступил на два шага назад, но Пэй Чжаое вновь сократил между ними расстояние.
— Ну и как, ты подумал? — Пэй Чжаое не отличался большим терпением к нему.
Чэнь Цяо счел это абсурдным и приоткрыл рот: — Ты хочешь, чтобы я занялся организацией твоей свадьбы? Ты ведь уже собираешься жениться, зачем тогда приходить ко мне?
— Никакой свадьбы не будет, — отрезал Пэй Чжаое. — У нас с Цяо Чжиланем заключено соглашение, и как только официально запустится сотрудничество между нашими семьями, помолвка будет расторгнута.
Наверное, это был первый раз в жизни, когда Пэй Чжаое с такой выдержкой что-то объяснял какому-то Омеге.
Он и сам находил это удивительным.
Впрочем, эти слова ничуть не облегчили состояние Чэнь Цяо. Он всё еще пребывал в состоянии сильнейшего шока.
Он отчетливо знал, что перед ним его Пэй Чжаое, но почему после потери памяти изменился даже запах его феромонов?
Через что вообще прошел Пэй Чжаое?
Адаптовка Чэнь Цяо судорожно дернулась, но он долго не решался заговорить. Он знал: даже если он спросит, Пэй Чжаое ему ничего не ответит. В конце концов, нынешний Пэй Чжаое ничем не отличался от незнакомца.
— К тому же, у него есть любимый человек, — добавил Пэй Чжаое. — Не веришь?
Чэнь Цяо продолжал молчать.
— Хочешь, я приведу его сюда, чтобы он сам тебе всё сказал? — Пэй Чжаое понизил голос. Разумеется, он не собирался по-настоящему звать Цяо Чжиланя, он просто давал Чэнь Цяо возможность сохранить лицо; если же Чэнь Цяо окажется столь неблагодарным дураком, то продолжать разговор им больше не о чем.
— ...Н-нет, не нужно. — Чэнь Цяо понимал, что Пэй Чжаое ни к чему лгать ему в этом вопросе.
К тому же... при одной мысли о Цяо Чжилане, о том, насколько тот безупречен и ослепителен, Чэнь Цяо испытывал легкий страх.
Пэй Чжаое чуть изогнул губы и, словно награждая, погладил его мягкие пряди.
Чэнь Цяо был так же послушен, как он и предполагал.
— Оставайся со мной, и ты получишь только больше, а не меньше. — Пэй Чжаое с интимной нежностью похлопал его по гладкой щеке и мимоходом смахнул влагу у него в уголках глаз.
Честно говоря, он мог заполучить Омегу любого толка, и прежде подобный бракованный Омега со следами чужой метки определенно не привлек бы его внимания. Но неизвестно почему — его феромоны, его слезы, его плач и даже его улыбка — всё это затрагивало самые сокровенные струны в его сердце. Такие чувства были столь новыми, что вызывали непреодолимое желание докопаться до истины.
Пэй Чжаое подался ближе, намереваясь пожаловать ему поцелуй.
Чэнь Цяо в испуге увернулся.
Пэй Чжаое слегка помрачнел и еще крепче сжал его за талию: — Я даю тебе три дня на раздумья, после чего предложение сгорит. С этими словами он вопреки сопротивлению впился зубами в губу Чэнь Цяо, не спеша размирая её резцами, а затем высунул кончик языка и принялся облизывать покрасневшие и припухшие от укусов губы.
В завершение он вытащил из кармана визитку и засунул её Чэнь Цяо за воротник сзади, как раз прикрыв его железу и ту самую метку.
— Надумаешь — разыщи меня.
Бросив эту небрежную фразу, он небрежно одернул полы одежды и, задев Чэнь Цяо плечом, вышел из комнаты.
В кабинете по-прежнему витал запах пороха. Пускай он был едва уловимым, Чэнь Цяо находил его невыносимо едким.
Сандал палó куда приятнее.
Тяжелый запах гари подавлял аромат жасмина, дюйм за дюймом просачиваясь в его кожу, словно безмолвно смывая следы былого присутствия Пэй Чжаое.
Он не помнил, как повернулся и как шаг за шагом доплелся до двери. Лишь когда его пальцы коснулись ледяной ручки, к Чэнь Цяо вернулась крошечная доля сил, и он сбежал из этого кабинета, словно спасаясь от погони.
Ночью Чэнь Цяо ворочался с боку на бок в убогой съемной квартире, а в голове раз за разом проносились слова, сказанные ему Пэй Чжаое.
Столь холодные, столь безжалостные, заставившие его плакать и разорвавшие ему сердце.
Но еще сильнее его душу терзал вопрос: почему Пэй Чжаое лишился памяти и почему даже запах его феромонов претерпел такие изменения?
Должно быть, что-то произошло, раз всё обернулось подобным образом.
Почему он забыл именно меня?
Чэнь Цяо уткнулся лицом в подушку и глубоко вздохнул. Он поднял руку и задрожавшими пальцами коснулся железы на задней стороне своей шеи. Штамм шрама там был неровным, а следы от зубов — отчетливыми.
И при этом в устах потерявшего память Пэй Чжаое всё это превратилось в дешевые штучки.
Чэнь Цяо вновь вспомнил их мимолетное пересечение с Пэй Чжаое в старшей школе.
Он окончательно осознал, что влюбился в Пэй Чжаое, после того случая, когда ему прилетело мячом для баскетбола. Он дежурил по школе и убирал закрепленный за классом уличный участок, а поскольку боялся не успеть к началу урока, то торопился и не заметил идущего сзади человека.
Метла случайно зацепила альфу, собиравшегося прогулять занятия. Чэнь Цяо испугался, принялся наперебой извиняться, а подняв голову, увидел, как этот альфа смотрит на него с брезгливой гримасой.
Чэнь Цяо втянул голову в плечи и сделал еще несколько шагов назад.
Альфа, видать, где-то затаил злобу и сорвал её на первом попавшемся: заметив пластырь на шее Чэнь Цяо, скрывающий железу, он принялся орать на него площадными ругательствами: — Ослеп, что ли? Если глаза не нужны, выковыряй их и скорми собакам! Знаешь, сколько стоили эти кроссовки? Ты сможешь за них заплатить?!
Стоило зайти заикнуться о деньгах, как Чэнь Цяо запаниковал еще сильнее.
В те дни его отец-негодяй скончался совсем недавно, обучение оплачивалось за счет государственных субсидий, а по выходным он подрабатывал промоутером в ростовой кукле на улице, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Помимо этого, все его расходы покрывались лишь наследством, оставленным матерью.
Если это можно было назвать наследством — скорее, деньги, которые мать уберегла ценой собственной жизни. Сумма была небольшой, но её должно было хватить до поступления в университет.
Он действительно не мог позволить себе возместить стоимость этих кроссовок, как и утверждал тот альфа.
— Простите... я, я не специально. Давайте я помогу вам их отчистить, — проговорил Чэнь Цяо и уже опустился на корточки, собираясь протереть обувь, но альфа отпихнул его ударом ноги.
Боль в ладонях стоила меньше ломаного гроша перед лицом гордости, и Чэнь Цяо в очередной раз проклял себя за собственную трусость.
— Проваливай! Не трогай меня, — взревел альфа.
Будто что-то припомнив, альфа опустил взгляд и сально окинул взглядом его шею: — Хоть ты и сухой, как бета, а шея у тебя ничего такая, ладная. Как насчет того, чтобы пойти со мной погулять?
У Чэнь Цяо была тонкая, белая шейка, причем шрам на затылке скрывался под пластырем для железы, что выглядело чертовски соблазнительно в глазах преисполненного гормонов подростка.
— Н-нет, не пойду, — покачал головой Чэнь Цяо, упираясь руками в землю и поднимаясь на ноги. — Я придумаю, как вернуть вам деньги за обувь, но гулять с вами я не стану.
Он прекрасно понимал, что именно альфа подразумевал под пойти погулять.
Брови альфы сошлись на переносице, лицо исказилось от ярости: — Советую не строить из себя недотрогу! С такой фигурой, как у тебя, кому ты вообще нужен?
Чэнь Цяо с силой сжал кулаки, а щеки залились румянцем от гнева и унижения: — Я найду способ возместить ущерб, пожалуйста, прекратите на меня нападать.
Отказ Чэнь Цяо явно вывел того из себя: альфа шагнул вперед, источая испускающий тяжелое давление феромон — едкую смесь дешевого табака и пота. От этого амбре у Чэнь Цяо закружилась голова, но он упрямо отказывался отступать.
— Возместишь? Чем ты возместишь? Даже если тебя продать целиком, не хватит. — Альфа насмешливо ухмыльнулся и протянул руку, намереваясь вцепиться в воротник Чэнь Цяо.
В тот самый момент, когда его пальцы почти коснулись одежды, откуда-то сбоку стремительно вылетела крепкая рука с отчетливыми суставами и черным фиксатором на запястье и намертво перехватила руку альфы.
— Шумные ублюдки.
Раздался холодный, низкий голос, в котором отчетливо сквозило раздражение.
Чэнь Цяо и тот альфа замерли одновременно и проследили взглядом за той рукой.
Пэй Чжаое неизвестно когда оказался рядом. На нем была школьная форма, молния куртки расстегнута, обнажая белую футболку под ней, подол был в пыли, а пряди волос на лбу влажные от пота — казалось, он только что перелез через забор. Зрачки его глаз были смоляно-черными и бездонными.
Он хмурился, равнодушно скользнув взглядом по альфе, а затем бросил короткий взгляд на Чэнь Цяо.
— П-Пэй-гэ? — Альфа, очевидно, узнал Пэй Чжаое, и его голос сразу упал на октаву ниже; запястье всё еще было зажато в тисках, заставляя его морщиться от боли. — Недоразумение, сплошное недоразумение... Я просто шутил с этим Омегой...
— Шутил? — голос Пэй Чжаое звучал ровно, но хватка на чужой руке лишь усилилась. — По-твоему, он выглядит так, будто ему весело?
Чэнь Цяо ошеломленно смотрел на Пэй Чжаое. Солнечный свет падал сбоку, очерчивая четкую линию подбородка юноши и его прямой нос. На его лице не отражалось никаких эмоций, и он даже не удосужился задержать на Чэнь Цяо взгляд, но от этого сердце Чэнь Цяо забилось с удвоенной силой.
— Я виноват, Пэй-гэ, правда виноват! — альфу прошиб холодный пот от боли, и он втянул феромоны обратно. — Я ухожу, сейчас же ухожу!
Пэй Чжаое разжал пальцы, и альфа, словно получив помилование, бросился наутек, спотыкаясь и чуть ли не кубарем катясь прочь.
http://bllate.org/book/25797/3083792
Готово:
