— Черт!
Чан Цзе рухнул на землю, тяжело кашляя, и в некоторой панике попытался опереться на руки, чтобы встать и бежать дальше.
Однако, когда он снова посмотрел в сторону огромного демона, там уже царила абсолютная пустота.
На полу остался лишь маленький черный барашек с курчавой шерстью, который ошарашенно хлопал глазами.
— Ме-е-е!
Уставившись на свои черные бараньи копытца, черная овца от злости несколько раз подпрыгнула на месте и издала яростный, жалкий вопль.
Ты, жалкий и несовершенный смертный! Как ты посмел оказаться настолько слаб!
Его истинный облик не продержался и нескольких минут!
Чан Цзе ошеломленно смотрел на исчезнувший круг призыва Магии, а затем перевел взгляд на разъяренного черного барана перед собой.
Демон… превратился в черную овцу?
Асмодей от злости запрыгал на месте и изо всех сил боднул Чан Цзе бараньими рогами в колено. Чан Цзе с шипением втянул воздух и, недолго думая, подхватил его под мышки и приподнял.
— Ме! Ме-е! —
Асмодей, судя по всему, перешел в режим пониженного энергопотребления и был вынужден уменьшиться до размеров черного барана, чтобы поддерживать свое существование в человеческом мире.
Глядя на бессильно бесновавшегося и бьющего копытцами Асмодея — этого величественного Повелителя демонов с его высокопарным, длинным и мудрёным имечком, от которого веяло небывалым могуществом…
Оказывается, стоило лишить их магии, как все становились равны.
На душе у Чан Цзе, так долго подавлявшем свои эмоции, стало странно и легко.
— Ха-ха-ха-ха-ха… —
Чан Цзе прислонился к книжному шкафу, смеясь так, что на глаза навернулись слезы.
— Асмодей, и на твоей улице праздник… —
Он в очередной раз порадовался, что у него напрочь отсутствовала магия: мало того, что ему удалось избежать ареста, так теперь даже демон ничего не мог с ним поделать.
Какой бы ни была мощной нечисть, в итоге её ждет участь паршивого барашка — все они лишь жалкие марионетки, ведомые проклятой судьбой.
— А моя жизнь все-таки чего-то стоит.
Чан Цзе затянул пастью рта Асмодея лямкой от рюкзака, зажал его подмышкой и накинул на себя унесенный ветром плащ-невидимку.
Под полные неверия и досады взгляды Асмодея Чан Цзе перемахнул через окно и быстро покинул библиотеку.
Как ни крути, а это был его первый успешный призыв фамильяра.
Демон или баран — теперь-то он точно сдаст экзамен по призыву фамильяров.
Крадучись, Чан Цзе поднялся по водосточной трубе обратно в общежитие, бросил беглый взгляд на тидые окрестности и накрепко запер дверь на замок.
Он швырнул зажатого подмышкой Асмодея на пол. Тот покатился по комнате, словно пухлый мясной колобок, и лишь затем злобно вскочил на ноги, отчаянно пытаясь сбросить лямку с морды.
Однако бараньи копытца оказались слишком неповоротливыми, и он в ярости принялся гоняться за Чан Цзе по всей комнате, пытаясь его боднуть.
Чан Цзе уселся на письменный стол, подобрал ноги и презрительно фыркнул.
Если ему не совладать с демоном Асмодеем, неужели он не справится с какой-то паршивой овцой?
Асмодей несколько раз безуспешно попрыгал вокруг стола, понял, что не достанет, и от злости устроился в каком-то уютном углу, свернувшись клубком.
Издалека он походил на огромный черный клубок шерсти, из которого торчали две чужеродные бараньи рогатые головы.
Даже забавно.
Глядя на наконец-то присмиревшего Асмодея, Чан Цзе даже улыбнулся — настроение немного поднялось, и он наконец вспомнил, что неплохо бы заняться раненой ногой.
Он закатал штанину: кровь уже запеклась, но нога сильно опухла.
В ране все еще торчали мелкие обломки камней, из-за чего повреждение выглядело довольно жутко.
Придется все-таки почистить.
Чан Цзе выдвинул ящик стола, порылся в нем и нашел залежавшийся флакон с йодопироном.
Он осторожно обрабатывал рану, одновременно поддувая на нее, чтобы уменьшить жжение.
Запах крови.
Нос Асмодея зашевелился.
Его взгляд невольно устремился в ту сторону.
Еще там, в книге, он отчетливо уловил этот аромат.
Сладковато-пряный до безумия.
Оказывается, тот манящий аромат, что преследовал Асмодея все это время, исходил от капелек человеческой крови.
Почему кровь человека, у которого даже нет магии, панацеей благоухает столь сладостно?
Асмодей поднялся на ноги и посмотрел на Чан Цзе. Его горизонтальные бараньи зрачки сейчас пылали жаждой.
Если даже запах был столь великолепен, то стоило лишь сделать один глубокий гнойный вдох — и это стало бы вершиной блаженства.
Ты призвал меня, а значит, обязан питать меня своей свежей кровью.
Асмодей хотел было высказать это, но обнаружил, что пасть по-прежнему намертво стянута лямкой рюкзака. От бессильной злости он снова подпрыгнул на месте и в раздражении рухнул обратно на пол.
Нужно что-то придумать. Дождаться, пока этот смертный потеряет бдительность, и урвать хоть капельчатый глоток.
А сейчас его физические силы были истощены до предела, магия внутри неудержимо таяла, и даже в обличье черного барана он не протянул бы и нескольких дней.
Ему срочно требовался приток магии.
Вертикальные глаза Асмодея в упор уставились на Чан Цзе, погрузившись в раздумья.
Чан Цзе никак не мог быть человеком, напрочь лишенным магии.
Тот факт, что всего одна его капля крови смогла вытянуть из заточения книжный шкаф с тринадцатой меткой, уже красноречиво доказывал: магия в теле Чан Цзе присутствовала, и немалая.
Неужели магия Чан Цзе сосредоточена исключительно в его крови?
Рискнуть?
Не сводя глаз с Чан Цзе, Асмодей замер в ожидании. Стоило тому выбросить в урну ватный тампон, испачканный кровью, как демон стрелой метнулся вперед и с молниеносной быстротой подбросил мусорное ведро ударом головы, рассыпав содержимое по полу.
— Какого черта… —
Чан Цзе остолбенел.
Какого хрена эта овца взъелась на мусорное ведро?
Проявив завидную резвость, Асмодей сгрел зубами тот самый ватный шарик со следами крови, запихнул его в щель между лямками и, не обращая внимания на протесты Чан Цзе, принялся яростно жевать.
— До чего сладко! —
Горизонтальные зрачки Асмодея наполнились неверием.
С каких пор вкус человеческой крови стал настолько изысканным и нежным?
В тот же миг низ живота обдало жгучим жаром, он судорожно сглотнул слюну, зрачки слегка затрепетали. По всему телу словно пробежал тончайший разряд тока, а внутри зарождалось прежде неведомое чувство абсолютной свободы и силы.
Чан Цзе попытался вытащить грязную ватку у него изо рта, но Асмодей презрительно скривил губы и снова боднул его рогами.
— Тц… Разве бараны едят вату? Вдруг у него живот заболеет… —
Смирившись, Чан Цзе принялся собирать мусор и одновременно полез в телефон.
Ответ гласил: вату есть нельзя, это вполне могло вызвать сильнейшее расстройство желудка.
В воображении Чан Цзе тут же возникла отвратительная картина: «великий демон из-за диареи гадит по всей комнате».
Не слишком ли пошло для владыки тьмы?
Чан Цзе поморщился, заметив странное состояние Асмодея, и на сверхзвуковой скорости подхватил его, чтобы вышвырнуть в коридор.
— Хочешь гадить — иди в туалет! Нечего мне тут комнату пачкать!
— Бац!
— Ме-е! —
Повелитель демонов целого поколения, Асмодей, был отправлен в туалет по красивой параболической траектории, после чего дверь за ним заперли на замок.
Впрочем, сейчас Асмодею было вовсе не до обид. Стиснув зубы, он сосредоточенно ощущал, как угасающие крупицы магии внутри него в одно мгновение вспыхнули с новой силой, переродившись в совершенно новый, причудливый магический барьер. Затем он протянул руки и длинными острыми когтями одним движением сорвал лямку рюкзака, стягивавшую морду.
Он поднялся, опираясь на крышку унитаза. В зеркале на него смотрел мужчина с великолепной бронзовой кожей, покрытой крупными золотыми узорами. Длинные густые черные кудри спадали почти до пояса, а огромные бараньи рога едва не упирались в потолок. В его глазах по-прежнему бушевала жуткая, кровожадная аура, но зрачки сохранили ту самую горизонтальную форму, что и в бараньем обличье.
— Чан… Цзе… —
Наклонив голову и посасывая оставшуюся на губах капельку крови, Асмодей расплылся в лукавой, игривой улыбке.
Хватило всего одной капли, чтобы вернуть человеческий облик. Похоже, происхождение этого смертного куда сложнее, чем он думал, и убивать его сгоряча точно не стоит.
В Чан Цзе крылось слишком много неизвестных ему загадок, и потратить время на их разгадку было даже забавно.
Будучи серийным убийцей собственных хозяев, Асмодей обладал богатейшим опытом в этом деле, и больше всего на свете он любил наблюдать, как самоуверенные смертные, вообразившие, что призыв дарует им безопасность, срываются в пропасть полного отчаяния.
Но сначала ему нужно заставить Чан Цзе озвучить свое заветное желание.
Стоит только исполнить его желание…
Асмодей провел языком по губам, наслаждаясь послевкусием сладкой крови.
Каким же окажется твое желание?..
……
Около трех часов ночи Чан Цзе осторожно приоткрыл дверь в туалет.
Асмодей, устроившись на собственных копытцах, крепко спал в самом углу ванной комнаты. На полу валялась сорванная лямка.
А копытца-то оказались на удивление ловкими.
Подперев подбородок рукой, Чан Цзе немного подумал.
Как ни крути, а перед ним Повелитель демонов, пусть даже задержаться в этом мире надолго он не сможет. Так что он мог бы оказать ему милость и проявить каплю гостеприимства.
Рассудив так, Чан Цзе достал из шкафа старую вещь — сердце немного защемило от жалости — и постелил ее на пол, соорудив подобие лежанки.
Стараясь действовать как можно тише, чтобы не разбудить спящую без задних ног овцу, Чан Цзе подхватил его на руки и перенес на мягкую подстилку.
В ту же секунду баранье копытце дернулось и заехало Чан Цзе по руке.
Чан Цзе автоматически решил, что разбудил его, но прислушался — демон уже снова похрапывал во сне.
Он невольно тихонько усмехнулся.
— Хм… Демонам тоже снятся сны? —
Улыбнувшись про себя, Чан Цзе хромая доковылял до кровати и рухнул на матрас.
Интересно, что может сниться демонам? Но судя по виду, сегодня ночью его ждет сладкий сон.
……
Ранним утром.
Чан Цзе проснулся от удара бараньего копытца в бок. Он тут же зажмурился и закрыл лицо руками.
— Асмодей, ты чего…
http://bllate.org/book/25815/3085333
Готово:
