Лишь в редкие моменты сбивчивого дыхания Чэнь Чубай улавливал хоть какой-то отклик.
Он ненавидел это.
Лишь он один погружался в процесс с головой, в то время как Линь Цзиншэнь оставался равнодушным, а близость походила на рутинную обязанность.
Казалось, вся эта исступленная страсть была лишь игрой в одни ворота, его собственными несбыточными фантазиями.
Чэнь Чубай ненавидел хладнокровие Линь Цзиншэня и еще больше ненавидел собственную трусость — он не смел задать вслух и половины мучивших его вопросов.
Не замечая за собой, он вкладывал в движения излишнюю, бунтарскую резкость, чего прежде ему никогда не позволялось.
К его удивлению, на этот раз Линь Цзиншэнь не велел остановиться.
Долгое время Линь Цзиншэнь хранил молчание, его брови были нахмурены. Внезапно он отвернулся, наспех закрыв ладонью нижнюю часть лица, и тяжело, с хрипом дважды кашлянул.
Не успел он перевести дыхание, как чья-то сильная рука надавила на плечо, заставляя глубже вжаться в мягкую обивку дивана.
Его опущенная правая рука мелко подрагивала, а зажмуренные глаза трепетали, чуть влажные от выступивших слез — и эта сцена так и осталась беззастенчиво выставлена напоказ под ярким светом гостиной.
На этом вечно бесстрастном лице постепенно проступали яркие, сочные краски, переплетаясь с мертвенно-бледной кожей и окрашивая щеки в дурманящий, глубокий румянец.
Совсем не так, как во все предыдущие разы из его воспоминаний.
Это было прекрасное лицо, овеянное земными, плотскими желаниями.
Глава 8. Выпад бывшего
Линь Цзиншэнь обладал поистине роскошной внешностью: у него была статная, подтянутая фигура, но при этом отстраненный, холодный нрав.
Сторонним наблюдателям могло показаться, что он высокомерен и к нему не подступиться, однако Чэнь Чубай прекрасно знал: он просто терпеть не может выставлять эмоции напоказ, устал от фальшивых светских ухаживаний и на дух не переносит хлопоты.
Именно поэтому эта безупречно ледяная, словно неприступная оболочка, стоило ей лишь вспыхнуть живыми красками, приобретала невероятную, контрастную притягательность.
Сколь бы хладнокровным и сдержанным ни был человек, устоять перед этим очарованием едва ли удавалось кому-то.
Чэнь Чубай был самым обыкновенным смертным, и исключением не являлся.
Не в силах сдержать порыва, Чэнь Чубай попытался поцеловать Линь Цзиншэня в губы, но тот отпрянул, отвернув голову.
Лицо Чэнь Чубая застыло, а в уголках рта мелькнула горькая усмешка.
Он чуть было не забыл.
Линь Цзиншэнь обладал сильнейшей тягой к контролю, которая проявлялась во всем. Ему нельзя было оставлять на теле Линь Цзиншэня следы от поцелуев, и нельзя было кончать внутрь.
Даже для самого поцелуя требовалось испросить разрешение.
Мучивший его день и ночь вопрос вновь подступил к горлу, отзываясь горькой саднящей болью.
……Ты действительно меня любишь?
-
Поскольку переговоры о сотрудничестве с Тиэн подходили к концу, вся компания с головой погрузилась в подготовку церемонии подписания контракта, стремясь оказать Блэру самый безупречный прием.
А слухи вокруг Линь Цзиншэня, которого изолировали от заседаний совета директоров и заставили работать из дома, не утихали ни на день.
Сплетни разлетались со страшной силой: одни утверждали, что Линь Цзиншэнь и Блэр разругались в пух и прах, другие — что Блэр не добился взаимности и воспылал от обиды лютой ненавистью.
А какой-то охотник до сенсаций отрыл в сети те самые пикантные фото, где вторым главным героем неожиданно оказался бывший бойфренд Линь Цзиншэня!
Самого Линь Цзиншэня это ни капли не волновало, а вот Чэнь Чубай сидел как на иголках.
Хотя Линь Цзиншэнь и носил громкий титул исполняющего обязанности директора, выглядело это лишь красивой вывеской: на деле его упорно оттесняли от реальных рычагов управления Хуэйлун. Совет директоров не спуская глаз следил за каждым его шагом, только и жжадая сбросить с поста.
Подписание контракта было уже на носу, и если этот лакомый кусочек уведут прямо из-под носа, положение Линь Цзиншэня в Хуэйлун станет еще более шатким.
В комнате беззвучно тлел утонченный агаровый благовоний из Нячанга, изредка нарушая тишину шелестом переворачиваемых страниц. Чэнь Чубай обернулся на звук: Линь Цзиншэнь полулежал в кресле-одиночке, одной рукой придерживая книгу, а заметив приближение Чэнь Чубая, неторопливо опустил ее. На его высоком носу красовались очки в тонкой серебряной оправе.
Стоило Чэнь Чубаю бросить на него взгляд, как на душе сразу стало спокойнее. Он подошел ближе:
— Все еще не собираешься завтра в офис?
— Поеду, — ответил Линь Цзиншэнь. — Во второй половине дня у меня встреча с клиентом, так что ужин на меня не готовь.
Едва замолкли эти слова, раздался звонок в дверь — прибыл ассистент.
Линь Цзиншэнь закрыл книгу и направился в спальню переодеваться. Зная, что какое-то время они посвятят рабочим вопросам, Чэнь Чубай повернулся и пошел на кухню нарезать фрукты.
Стоило поставить тарелку с фруктами на стол, как в правом нижнем углу экрана компьютера внезапно всплыло выделенное жирным шрифтом и увеличенное окно с новостями о Линь Цзиншэне.
В статье подробно разбиралась личность бывшего парня Линь Цзиншэня, коим оказался старший сын семьи Гу — Гу Чэнсюань. К тексту прилагались милые архивные фотографии времен их романа, и кто-то уже вовсю гадал, что им оставался буквально один шаг до счастливого конца.
Ассистент Тоу тут же прокомментировал:
— Все это ложная информация, вам не стоит обращать внимания.
— Личность бывшего парня — тоже ложь? Они не встречались?
— Это правда.
Чэнь Чубай не стал расспрашивать дальше.
Он был умным мужчиной — из тех, кто не задает лишних вопросов, не говорит лишнего и никуда не сует нос. Прошлое Линь Цзиншэня его не прельщало досконально изучать, ему лишь хотелось крепко держать в руках настоящее.
Когда на кухне был наведен порядок, экран телефона вспыхнул: с незнакомого номера пришло фото, на котором были запечатлены Гу Чэнсюань и Линь Цзиншэнь.
— Алло? Есть минутка пообщаться?
Узнав об этом, Лай Миньцзэ возмущенно пришел в ярость:
— Ты к нему не лезешь, так он сам заявляется? Совсем стыд потерял, типичная шавка-любовник.
— Прости, что втягиваю тебя в такие дела, — горько улыбнулся Чэнь Чубай. — Я никогда с подобным не сталкивался, а Цзиншэнь — моя первая любовь.
По его мнению, порядочный бывший должен вести себя так, будто он на том свете, а не цепляться мертвой хваткой, как этот Гу Чэнсюань.
Лай Миньцзэ допытывался:
— Чего он от тебя хочет?
— Ничего конкретного не сказал, просто скинул адрес кафе.
В кофейне напротив Гу Чэнсюаня сидели двое молодых красавцев.
Несмотря на неравные силы один против двоих, он вовсе не выглядел слабым и невозмутимо потягивал кофе.
— В новостях всё верно написали. Я действительно все еще неравнодушен к Цзиншэню и хочу сойтись с ним снова, — с ноткой сожаления произнес Гу Чэнсюань. — Жаль только, что получаю отказ уже не в первый раз.
Лицо Чэнь Чубая помрачнело, но прежде чем он успел раскрыть рот, Лай Миньцзэ перехватил инициативу:
— Наверное, тебе стоит напомнить: у него вообще-то есть жених, они скоро женятся.
Бывший объявился собственной персоной и вел себя крайне нагло, но к счастью, друг пришел поддержать.
Чэнь Чубай бросил на него благодарный взгляд.
— И что с того? — Гу Чэнсюань был выше этого. — Я могу подождать, пока он развéдется. Брак — это могила любви, кто знает, вдруг в семейной жизни ему станет скучно, и когда ему надоедят однообразные отношения, он снова вспомнит обо мне?
И еще…
— Если я ничего не путаю, жених Цзиншэня — это Чэнь Чубай, верно? — он презрительно покосился на Лай Миньцзэ. — Тебя вообще звали вставлять свои пять копеек?
— Я его друг, разумеется, имею полное право говорить за него. А вот ты, бывший возлюбленный, который бегает за ним по пятам — у тебя вообще есть хоть капля самоуважения? — вскинулся Лай Миньцзэ, всецело играя роль защитника своего товарища.
Гу Чэнсюань вышел из себя:
— Не твоего ума дело, посторонним тут слова не давали!
— А ты сам-то кто такой? Ты всего лишь бывший, — холодно и рассудительно произнес Чэнь Чубай. — Мы с Цзиншэнем не расстанемся.
— Именно поэтому я здесь — отговаривать тебя делать глупости по доброй воле, — заявил Гу Чэнсюань. — Он только вернулся на родину, почва под ногами еще зыбкая, а моя семья может оказать ему мощную поддержку. Ты сможешь дать ему это?
Чэнь Чубай не мог, но растерянности в нем не было:
— И тем не менее, он выбрал меня.
Эти слова точно попали в больное место Гу Чэнсюаня, его лицо слегка изменилось:
— Ну что ж, посмотрим, чем все закончится. Поглядим, какой выбор сделает Цзиншэнь дальше.
Лай Миньцзэ поразился: неужели в нынешние времена любовники стали настолько беспринципными?
— Как человек, добивающийся внимания Цзиншэня, я могу понять твое желание заявить о себе, — мягко произнес Чэнь Чубай, которому отроду не доводилось сталкиваться с подобной наглостью. — Но не стоит из-за собственных эгоистичных желаний рушить наши отношения, это неправильно.
Лай Миньцзэ чуть не поперхнулся кофе.
Этот наглый любовничек заявляется к ним с разборками и качает права, а Чэнь Чубай всё еще пытается воззвать к его совести?
Встреча закончилась ничем.
Как только Гу Чэнсюань ушел, Чэнь Чубай залпом допил горячий американо. Дыхание сбилось, ладони покрылись испариной.
Обладая мягким и доброжелательным нравом, он никогда ни с кем не враждовал, и это было его первое столь крупное открытое столкновение.
К счастью, он справился не так уж плохо.
— Спасибо, что составил мне компанию, — искренне сказал Чэнь Чубай.
— Мы же друзья, так и должно быть, — напомнил Лай Миньцзэ. — И всё же Гу Чэнсюань так просто не отступится. Будь начеку, следи за ним внимательнее, не давай ему шансов подобраться к господину Линю.
Чэнь Чубай кивнул:
— Я не позволю ему возродить былые чувства.
Вот и отлично. Лай Миньцзэ поднял чашку с кофе и неспешно отпил глоток, причем на тыльной стороне его кисти отчетливо выделялась небольшая корочка от ожога.
Чэнь Чубай обратил внимание:
— Это ты обожглась? То есть… обжегся?
— Другие постарались.
— Ты что, завел роман?
Учитывая слова, сказанные Лай Миньцзэ ранее, в сочетании с этим следом от сигареты, впору было задуматься о разном.
— Пока еще не роман, — Лай Миньцзэ вздохнул, выглядя озадаченным. — Сам не пойму, что у него на уме. Может, дашь мне совет со стороны?
Чэнь Чубай принял внимательный вид.
— Появился один человек, который мне нравится. Кажется, он знает о моих чувствах, но вечно меня игнорирует. И при этом то и дело бросает какие-то двусмысленные фразочки, а еще дает мне покурить свою сигарету.
— Свою сигарету? Вы курили одну на двоих?
Лай Миньцзэ смущенно пояснил:
— Я обмолвился, что от его сигарет пахнет сладко, так он протянул ее мне со словами попробуй.
Опыт романтических отношений Чэнь Чубая был весьма скудным, но в студенческие годы он насмотрелся всяких примеров.
Поразмыслив немного, он вынес вердикт:
— Судя по всему, ты ему небезразличен.
— Правда? — лицо Лай Миньцзэ просияло, но тут же он снова вздохнул. — Едва ли, он вечно то горяч, то холоден со мной. В одну секунду угощает сигаретой, а в следующую — смотрит ледяным взглядом.
— Тебе нужно верить в себя. Раз он предложил тебе покурить вместе, значит, не отвергает. Что же до перепадов настроения…
— Возможно, он просто испытывает тебя, проверяет искренность твоих чувств.
— Вот оно что! — озарило Лай Миньцзэ, и его улыбка снова стала ослепительной. — И правда, в таких делах лучше всего прислушиваться к мнению людей с опытом.
Глядя на то, как его друг томится в сомнениях и страхах, Чэнь Чубай словно видел в нем самого себя — такого же неуверенного в завтрашнем дне перед лицом любви.
Он ободряюще произнес:
— С твоими данными ты точно сможешь растопить его сердце. Надави посильнее, глядишь, я еще и на вашу свадьбу первым поспелю.
— На твое слово! — Лай Миньцзэ резко сменил тему. — Правда, сначала мне придется дождаться, пока он развéдется.
Чэнь Чубай остолбенел:
— Он… женат?
— А тебя это удивляет? Главное, чтобы он согласился быть со мной, а на остальное мне плевать, — беззаботно махнул рукой Лай Миньцзэ. — Разведенные — это же прекрасно, они гораздо лучше умеют заботиться о партнере.
http://bllate.org/book/25820/3085962
Готово:
