В конце концов, впервые приходилось слышать, чтобы у человека была такая странная причуда.
— Говядину будешь? — Эдман естественным образом сменил тему. — Какая прожарка тебе больше нравится? Или, может быть, с кровью?
— Средняя, — попытался выразить свои предпочтения Цэнь Си. — Это ведь не слишком хлопотно?
— Нисколько.
Эдман улыбнулся, велел подать говядину, пригласил Цэнь Си присесть на стул и подвинул тарелку к нему:
— Сначала поешь, а я пока приготовлю тебе молока. Тебе горячего или холодного?
Цэнь Си явно растерялся. Ему было неловко, но дворецкий не позволял отказываться, и тогда Цэнь Си попросил стакан горячего.
Он думал, что здесь придется тяжело, но теперь оказалось, что это не так. Никакой дискриминации, все вокруг разделяли его пристрастия, и единственным отличием была их бледная, почти сероватая кожа.
Наверное, они просто болели.
Мысленно сказал себе Цэнь Си.
Ему не стоило судить других за глаза или презирать их цвет кожи. Точно так же, как они ни капли не презирали его собственные странности.
Он откусил кусочек говядины — мясо оказалось необыкновенно нежным, сочным и вкусным, так что Цэнь Си даже невольно облизал уголок рта и сделал глоток молока.
Из-за переживаний и страха он так долго находился в напряжении и проголодался настолько сильно, что Цэнь Си совершенно не заметил, как дворецкий — Эдман — с любопытством уставился на блокатор, наклеенный у него на затылке.
Какой же манящий аромат.
Что же скрывается за этой наклейкой?
После того как Цэнь Си освоился на новом месте, он встал возле вешалки для одежды и время от времени поглядывал на часы. Когда он взглянул на циферблат в третий раз, то услышал, как Эдман сказал ему:
— Сейчас десять часов вечера. Господин Цэнь может идти.
— Угу, — отозвался Цэнь Си и с замиранием сердца направился на кухню.
Уверенно взяв в руки соковыжималку, он сначала немного изучил ее устройство, затем поставил на стол и выбрал в корзине несколько помидоров.
Цэнь Си не знал, какие именно вкусы предпочитает здешний молодой господин. У других он спрашивать не стал, а те ничего толком не ответили, поэтому Цэнь Си оставалось лишь положиться на собственный вкус и приготовить все так, как считал нужным.
Выбрав мягкие, сахаристые и чрезвычайно спелые томаты, Цэнь Си вымыл их, добавил немного листьев мяты и захватил лимон.
Нарезав помидоры дольками и удалив семена, он бросил их в соковыжималку. Желая улучшить вкус, Цэнь Си огляделся вокруг и заметил на стоящей неподалеку тумбе бутылку йогурта.
Черпнув ложкой йогурт, он бросил его внутрь и включил соковыжималку.
Перелив получившийся напиток в стеклянный стакан, Цэнь Си бережно взял его обеими руками и понес на третий этад. Добежав до нужного места, он поднял голову и посмотрел на время.
Двадцать пять минут одиннадцатого.
Зевнув, Цэнь Си почувствовал непреодолимую сонливость. Колеблясь и покачиваясь от усталости, он вернулся в свою комнату, принял душ и успел лишь рухнуть на кровать, как тут же крепко уснул.
Ночью дворецкий Эдман приоткрыл дверь, закрыл окно, поднял упавшее одеяло и аккуратно укрыл им Цэнь Си. Его взгляд снова упал на наклейку на затылке юноши — Эдман испытывал жгучее любопытство.
Колеблясь между здравым смыслом и любопытством целых полдня, Эдман в конце концов так и не решился заглянуть туда.
Это ведь был сосуд с кровью, приготовленный для молодого господина.
На следующее утро Цэнь Си проснулся вовремя. В отличие от прошлых дней, когда его каждый раз вырывали из кошмаров, на этот раз сон оказался удивительно крепким. Никаких сновидений, а проснувшись, он ощутил невероятно прекрасное настроение.
Умывшись и приведя себя в порядок, Цэнь Си переоделся в здешнюю одежду — многослойную, сложную, но сшитую из великолепной ткани. В стиле средневековой Европы, напоминающую парадный костюм: преобладали белые тона, а манжеты были расшиты золотыми нитями.
Выйдя из комнаты, он приступил к своим новым ежедневным обязанностям первого дня — уборке второго этажа.
Сначала подмел, затем протер перила. Вымыл и вычистил весь коридор изнутри и снаружи, а когда снова поднял голову, было уже десять часов утра. Впервые ощутив, насколько громадна территория замлка, Цэнь Си отложил метлу и прислонился к стене, собираясь немного передохнуть.
Позади послышались шаги.
Подумав, что это Эдман, Цэнь Си обернулся и на ходу бросил:
— Дворецкий! — но, увидев незнакомца, опешил.
Ярко-красный халат, белые сапоги и серьги — с рубинами. В отличие от мертвенно-бледной кожи дворецкого, этот человек не был столь бледен, и его цвет лица почти не отличался от цвета кожи самого Цэнь Си.
— Новичок? — остановившись, Вэйнингс приподнял бровь и с любопытством оглядел человека.
— М-м… да.
Опомнившись, Цэнь Си кивнул. От ауры незнакомца веяло властностью, и интуитивно парень подумал, что тот, вероятно, является Альфой. Нужно было взять себя в руки.
Однако прежде чем он успел собраться с духом, этот человек просто взял и направился вниз по лестнице. Стоя к нему спиной, Цэнь Си проводил незнакомца взглядом, и от увиденного у него перехватило дыхание.
Крылья?
Крошечные, с ладонь величину, лысоватые черные крылышки?
А-ах…
Цэнь Си пришел в себя от потрясения.
Настоящие или поддельные?
И все же... почему они выглядят так симпатично?
…
Взяв тряпку, Цэнь Си продолжил протирать перила. Не успел он толком поработать, как услышал, что за ним пришел дворецкий и позвал обедать.
Обернувшись и снова заметив мертвенно-бледное лицо Эдмана, Цэнь Си на мгновение замер и ответил:
— Хорошо.
Он думал, что тот человек был его коллегой и тоже пришел сюда подрабатывать, но никак не ожидал, что Эдман слегка поклонится ему и произнесет:
— Молодой господин.
Цэнь Си: «?!»
Нервно потирая руки, Цэнь Си уже подумывал улизнуть, как вдруг услышал слова самого молодого господина:
— Новичок, иди сюда, поешь со мной.
Цэнь Си: «...»
Цэнь Си совсем не хотелось идти, но Эдман уже подошел к нему и мягким, обходительным голосом поинтересовался, что именно он предпочитает и не согласится ли он поесть того же, что и молодой господин.
Цэнь Си запинающимся голосом ответил:
— М-м... да. Спасибо.
Эдман улыбнулся:
— Присаживайся пока.
Раз уж зашел разговор, Цэнь Си пришлось, набравшись храбрости, отыскать место подальше от Вэйнингса и сесть. Но стоило ему опуститься на стул, как тот человек встал, пересел рядом с ним и спросил:
— Боишься меня?
Пока этот человек говорил, пара крошечных крылышек за его спиной легко взмахнула, подняв легкий ветерок.
Сначала Цэнь Си действительно боялся: его взгляд растерянно блуждал в стороне, пока случайно не зацепился за эти маленькие крылышки, отчего он тут же остолбенел.
Вэйнингс проследил за его взглядом и, заметив, что парень неотрывно смотрит на его крылья, слегка моргнул, нарочно взмахнул ими еще пару раз, приподнял веки и увидел, что сидевший перед ним человек широко распахнул глаза от крайнего изумления.
— Не отвечаешь на мой вопрос, — наклонившись к нему, произнес Вэйнингс. — Больше не покажу.
Цэнь Си: «...»
— Я не боюсь, — отвел взгляд Цэнь Си и тихо пробормотал: — Просто... я немного нервничаю.
Вэйнингс склонил голову набок. Он уже так давно не ощущал запаха живых людей — в последнее время ему приходилось либо разбираться с внутренними смутными временами, либо вести коварную борьбу с этой шайкой Охотников, что от всего этого просто тошнило. Сейчас же, в редкий момент отдыха, стоило ему вернуться, как дворецкий нашел для него забавную живую игрушку.
Немного наивную и весьма симпатичную. Но самое главное — от него исходил едва уловимый, смешанный со свежей кровью аромат, от которого тело и душа несказанно расслаблялись.
Впрочем, этот человек, похоже, действительно его побаивался.
Хм, а он явился сюда по собственной воле?
Уж не заманил ли его сюда обманом дворецкий?
— Крылья за моей спиной, — Вэйнингс приподнял бровь, глядя на Цэнь Си, — разве они не уродливы?
— Совсем нет, — тут же ответил Цэнь Си.
По правде говоря, он находил их даже довольно крутыми. В мире ABO Цэнь Си уже не раз слышал новости о людях, у которых вырастали крылья. Роскошные, дорогие крылья он видел разве что по телевизору.
Но это был первый раз, когда Цэнь Си в реальной жизни встретил такие необычайно гибкие и подвижные крошечные крылышки. Они совершенно не казались фальшивыми.
Заметив, что Цэнь Си все еще смотрит на его спину, Вэйнингс невольно рассмеялся. Это был первый случай, когда какой-то человек похвалил его крылья.
— Серьезно, что ли? — лениво развалившись на столе и позволив своим крыльям полностью открыться взору Цэнь Си, Вэйнингс слегка покачивал ими. — Все остальные говорят, что они ужасны, и утверждают, что их нужно просто отрезать и выбросить в мусорный бак.
— Ничего подобного! — возразил Цэнь Си. Слыша слова Вэйнингса, он подсознательно вспомнил, как в мире ABO все отшатывались от его феромонов, и в тот же миг к Вэйнингсу у него возникло чувство глубокой солидарности, сродни «мы оба несчастные странники на краю света». Закусив губу, Цэнь Си произнес: — Они все лгут, по-моему, они очень красивые.
Явно не ожидая услышать от Цэнь Си подобное, Вэйнингс сначала опешил, а затем звонко рассмеялся. Он ведь просто дразнил его — в конце концов, кто бы осмелился отрезать ему крылья?
— Как тебя зовут? — спросил Вэйнингс, намеренно подавшись ближе к Цэнь Си. Его нос чуть зашевелился, когда он перевел взгляд на затылок Цэнь Си, где все еще белела наклейка, словно скрывавшая какой-то запах. Во всем теле этого человека сильнее всего пахло именно там.
Придя в себя от урагана эмоций, Цэнь Си втянул голову в плечи и немного отпрянул от Вэйнингса:
— Цэнь... Цэнь Си.
— Какое Цэнь? — заметив, как он отстраняется, Вэйнингс выпрямился. Чтобы отведать крови этого человека, действовать нужно было постепенно.
В конце концов, кровь человека, отдавшего ее не по доброй воле, по вкусу напоминала отравленное вино, приправленное огнем. Жаждущий крови вампир, который силой укусил бы не желающего делиться человека, уподобился бы тому, кто утоляет жажду ядом и ищет собственной гибели.
— Иероглиф «гора», а внизу — «сегодняшний день», — ответил Цэнь Си.
Стоявший неподалеку дворецкий подал говядину слабой прожарки, одну тарелку протянул Вэйнингсу, а вторую поставил перед Цэнь Си, с улыбкой заметив:
— Молодой господин привык к мясу слабой прожарки, не хочешь для начала попробовать его, чтобы заморить червячка? Позже я принесу тебе средней.
Цэнь Си принялся настойчиво мотать головой:
— Не стоит так беспокоиться! Слабая прожарка мне тоже по душе! Спасибо.
Дворецкий лишь мягко улыбнулся и ничего не ответил, оставшись стоять рядом с Вэйнингсом.
Сам Вэйнингс не имел ничего против говядины такой степени прожарки, напротив, будучи бессмертным вампиром, он весьма ценил это блюдо. Вот только ему было любопытно: сможет ли этот человек проглотить такое мясо?
Аккуратно нарезав стейк, Вэйнингс откусил кусочек и, бросив взгляд на сидевшего с растерянным лицом Цэнь Си, легко усмехнулся:
— Не можешь прожевать?
http://bllate.org/book/25822/3086214
Готово:
