Ведь для него семейные узы всегда оставались главным сожалением в жизни, и раз появилась возможность всё исправить, он станет дорожить ею стократ сильнее.
— Еле дождался пары дней отпуска, так мама тут же зазвала меня на свидание вслепую, до чего же надоело. Завидую тебе, братец, в твоем возрасте о самостоятельности даже мечтать не приходится.
Фан Юй: «...» Что с этим младшим братом не так! Почему каждое его слово так и норовит задеть за живое!
— Я вообще-то уже самостоятельный! — между прочим, он трудится на работе изо всех сил.
— Братец, постарайся там, дотяни уже до полной независимости.
Хоть младший брат и отпускал едкие шуточки, всё сказанное им было чистейшей правдой... Прежний Фан Юй вел себя до того отвратительно, что Фан И и остальные едва ли могли поверить в его способность измениться к лучшему.
— Разве сейчас не самый разгар твоего карьерного роста? К чему начинать эти смотрины так рано?
— Братец, неужели ты не знаешь, что средний возраст вступления в брак для омег — двадцать два года? Мне-то уже двадцать четыре.
— Ладно. И как всё прошло? Присмотрел кого-нибудь?
Фан И легко фыркнул:
— Сходил на свидание с неким Цзян Юанем, на этом всё.
— Что?! — воскликнул Фан Юй, привлекая к себе любопытные взгляды окружающих, и тут же поспешил понизить голос. — Тем самым зловещим и коварным, безжалостным и бессердечным, упрямым и самонадеянным, идущим по краю лезвия и обладающим экстремальным характером Цзян Юанем?
Фан И: «...»
Цзян Юань: «...» Большое спасибо, что с ходу подобрал ко мне столько эпитетов, прямо-таки постарался.
Фан И почесал затылок и покосился на стоявшего за спиной Цзян Юаня, совершенно не понимая, к чему эти загадки. Ему казалось, будто брат понятия не имеет, что тот самый Цзян Юань и есть стоящий перед ним человек.
— Братец, где ты вообще наслушался такого?
Фан Юй легонько кашлянул, подумав про себя: ну вообще-то это главный злодей в конце книги, найдется ли кто-то знающий его лучше? Никого! Будучи его сообщником — тьфу, будущим сообщником, — он просто обязан быть отлично осведомлен!
— Да так, слухи донеслись.
— Сам же говоришь — слухи. Он вовсе не такой страшный, как ты расписываешь.
— И всё равно держись от него подальше. Вдруг ты ему приглянешься, а сам он тебе не по душе? Что делать, если он решит взять тебя силой?
Фан И моргнул, почему-то подозревая, что сейчас Цзян Юань вовсе не собирается никого брать силой.
— После того свидания мы больше не виделись, — закончил Фан И, поворачиваясь к Цзян Юаню: — Ведь так, Цзян Юань?
Фан Юй: «!!!»
Но Цзян Юань лишь сохранил абсолютно невозмутимый вид:
— Моя фамилия Цзян — та же, что в корне имбиря, а имя — Цзян, состоящее из одного иероглифа, означающего жизненную силу.
Фан Юй поспешно закивал:
— О-о-о... Я же только что не про тебя говорил, про другого Цзян Юаня! Имбирь — который корень, а круг — который геометрическая фигура. Братец, не бери в голову, ха-ха! — с этими словами он по-войски хлопнул Цзян Юаня по плечу и с недоумением протянул: — Подумать только, звучит точно так же, как у тебя, какая невероятная случайность!
И впрямь совпадение, надо же — в конце концов, Цзян Юань был альфой, а Цзян Юань — омегой.
Уголки глаз Фан И невольно задергались. С таким уровнем интеллекта человека можно продать, а он еще и сам пересчитает вырученные деньги!
— Свежие куриные яйца по акции! Семьдесят пять фэней за штуку! Семьдесят пять фэней за штуку!
В передней части супермаркета выбросили в продажу акционные яйца. Естественно, услышав по трансляции этот призыв, Фан Юй вытянул шею, моментально всучил тележку прямо в руки Цзян Юаню и выпалил:
— Пойду попытаю счастья!
Не успела речь застигнуть ушей, как от него осталась лишь удаляющаяся спина.
Фан И остолбенел от изумления. Неужели это тот самый его братец, который признавал исключительно лимитированные коллекции? Из-за каких-то яиц по семьдесят пять фэней — и такая погоня?
— Эй! — Фан И качнул тележку, задевая тележку Цзян Юаня. — Ты это к чему? Зачем моего брата обманываешь, какие у тебя виды?
Цзян Юань задрал подбородок, наблюдая за тем, как Фан Юй протискивается в самую толпу ради заветных яиц, и лицо его оставалось совершенно безэмоциональным:
— Какие еще виды?
— Сам же слышал, что мой брат о тебе говорил: зловещий и коварный, безжалостный и бессердечный, упрямый и самонадеянный, идущий по краю лезвия и обладающий экстремальным характером! Держись от моего брата подальше!
Цзян Юань едва заметно дернул уголком рта, тронув губы подобием улыбки. В глазах Фан И эта улыбка вдруг показалась зловещей и жутковатой, разительно отличаясь от его обычной отстраненной холодности.
Мать моя женщина, неужели брат и впрямь оказался прав?
— Предупреждаю, даже не думай зариться на моего брата! У него ни денег, ни красоты толком нет. К тому же ты у него на таком дурном счету, он на тебя ни за что не засмотрится!
— Вот как. — Цзян Юань толкнул тележку вперед и равнодушно бросил: — У него самого репутация в кругах тоже так себе, так что мы идеально подходим друг другу.
...
— Да что с тобой не так! По-хорошему же говорю, неужели ты и вправду положил глаз на моего брата?
Цзян Юань как раз проходил мимо рядов со снеками и остановился у полки, придирчиво выбирая лакомство.
— Разве в каком-то законе прописано, что мне запрещено любить твоего брата?
— Да нет же, чем он вообще мог тебе приглянуться! — Фан И чувствовал себя полным дураком. Цзян Юань был насквозь гнилым человеком: судя по тому, как он только что с абсолютно невинным лицом водил за нос его брата, было очевидно, что ничего хорошего на уме у него не водится.
— Лицо приятное, готовит вкусно.
Поразмыслив немного, Цзян Юань бросил в корзину упаковку молочного печенья, подумал еще секунду и взял сверху вторую корочку.
— Ха, да у тебя стопроцентно темные замыслы! Я сейчас же пойду и выложу брату всю правду, что ты и есть тот самый Цзян Юань! — с этими словами он решительно покатил тележку обратно к Фан Юю.
— Ну и ладно. — Цзян Юань с полным безразличием закинул в корзину корочку фруктовых леденцов. — Значит, рекламный контракт в следующий раз тебе не видать.Только что шедший с грозным видом и кативший тележку человек теперь осторожно и медленно пятился назад.
— Пять лет?
— Два года.
— Четыре!
— Три.
— По рукам! — Фан И взволнованно пожал руку Цзян Юаню, чувствуя себя на седьмом небе от счастья и ни капли не испытывая угрызений совести, глядя на Фан Юя, который издалека возвращался к ним с умиротворенной улыбкой, победоносно зажав в руке упаковку яиц.
Брат, ты столько раз подставлял младшего брата в прошлом, так что не вини меня за то, что я поступаю подло! Это же контракт с Корпорацией Ушэн, заполучив его, он сможет взлететь в первый эшелон звезд!
Радость была заразной. Фан Юй положил пакет с двадцатью яйцами в тележку, посмотрел на сияющего от счастья младшего брата, а затем перевел взгляд на улыбающегося Цзян Юаня. Про себя он подумал, что эти двое отлично пообщались, пока его не было, похоже, у них есть все шансы стать одной семьей.
Накупив целую гору вещей, перед самым расчетом на кассе Фан И дернул Фан Юя за руку и, задрав подбородок, кивнул на Цзян Юаня:
— Пусть он платит, у него денег куры не клюют.
Цзян Юань ничего не возразил, с совершенно естественным видом поднес телефон, чтобы отсканировать QR-код для оплаты, а затем подхватил два огромных пакета с покупками и последовал за ними.
Фан Юй с некоторым опозданием осознал: неужели его младший брат и Цзян Юань уже настолько близки?
Да и поведение братца только что — вылитый альфонс на содержании. Так кто же из них с Цзян Юанем в роли доминанта, а кто — в роли подчиненного?
Неужели он перепутал их пейринг!
Спасите!
— Я ведь не люблю красивых.
— А я люблю таких, как ты.Во время ужина Фан Юй то и дело украдкой поглядывала на Фан И и Цзян Юаня, пытаясь отыскать на них хоть какие-то следы двусмысленности. Но эти два балбеса только и делали, что усердно уплетали еду, особенно Цзян Юань.
Фан И временами переписывался в телефоне и перекидывался словечками с Фан Юй, а Цзян Юань молча сидел в стороне и ел.
Он ел очень тихо, с безупречным заученным этикетом, и со стороны казался невозмутимым и размеренным, однако на самом деле исподтишка косился на Фан И — исключительно для того, чтобы этот тип не съел больше и быстрее него.
Заметив эту маленькую деталь, Фан Юй не знала, смеяться ей или плакать. Она лишь думала о том, какой же Цзян Юань забавный: такой взрослый, а из-за еды ведет себя как дитя.
Поскольку сегодня здесь был Фан И, Фан Юй не стала снимать видео. Сама она не могла объяснить причину — просто не хотела, чтобы Фан И знал, чем она занимается.
Фан И пробыл у них допоздна и ушел только перед самым уходом. Стоило проводить его, как взбудораженный дух Фан Юй мгновенно увял, и она безвольно растеклась по стулу, не в силах пошевелиться.
— Сестрица, уже поздно, иди-ка спать пораньше.
Цзян Юань не шелохнулся на звук ее голоса и лишь молча посмотрел на нее:
— Почему-то мне сегодня казалось, что ты как-то странно смотришь на меня и на Фан И.
— Да с чего ты взял? Показалось тебе!Цзян Юань подозрительно всмотрелся в его глаза, явно не веря сказанному:
— Мне кажется, мне не показалось.
Фан Юй неловко почесал нос. Он просто тайком шипперил их парочку, но никак не ожидал, что попадется прямо на глаза кому-то из главных героев.
— Просто... мне кажется, вы с моим младшим братом отлично подходите друг другу.
— И в каком же месте ты увидел, что мы подходим друг другу? — фыркнул Цзян Юань. — Мы с ним просто знакомые.
Этот спешный жест откреститься от связи выглядел так, будто это его младшему брату выпало несчастье сойтись с Цзян Юанем. Фан Юй немного рассердился.
— Разве мой брат плох? Симпатичный, успешный, к тому же богат — он более чем тебе пара!
— А я не люблю смазливых.
Пока Цзян Юань говорил, его тон мгновенно смягчился, в нем проскользнула такая обида, что Фан Юй на мгновение потерял дар речи.
Если продолжить в том же духе, со стороны это будет выглядеть так, будто он силой заставляет Цзян Юаня ухаживать за своим братом.
Цзян Юань посмотрел на Фан Юя. Его угольно-черные глаза были темными и яркими, и каждый раз, когда их взгляды пересекались, возникала какая-то магия, затягивающая Фан Юя внутрь. От этого сердце Фан Юя на секунду замерло, и он инстинктивно отвел взгляд.
— Мне нравятся такие, как ты.
Эм?!
Что?!
Фан Юй в шоке подскочил со стула. Он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
Братец, сколько мы вообще знакомы? С ходу заявляешь, что нравишься?
Фан Юй посмотрел на его строгое, лишенное лишних эмоций лицо и почти поверил, что тот говорит искренне. Но, вспомнив, как этот человек сегодня пытался заманить его уволиться и пойти к нему в повара, он тут же выдохнул с облегчением, и вся серьезность момента улетучилась.
— Хочешь есть мою стряпню — приходи почаще, не нужно придумывать такие пугающие поводы. Сколько мы вообще знакомы, что ты обо мне знаешь? Какая еще симпатия, я погляжу, ты просто запал на мою еду! — раздраженно бросил Фан Юй.
Цзян Юань опустил ресницы и, подыгрывая его словам, с легкой улыбкой произнес:
— Ты действительно не хочешь подумать о том, чтобы готовить у меня дома? Об оплате и прочем можно договориться, могу даже предложить себя в придачу.
Услышав это, Фан Юй окончательно успокоился и еще сильнее утвердился во мнении, что этот человек просто пытается заполучить его стряпню обманным путем!
— Я же не запрещаю тебе есть, просто приходи каждый день.
Цзян Юань изогнул губы, и его глаза превратились в полумесяцы.
Когда он улыбался, это выглядело невероятно красиво, подумал про себя Фан Юй.
— Ну тогда давай добавим друг друга в контакты, — он достал телефон. — Боюсь, иногда я буду задерживаться на работе, чтобы мог предупредить тебя заранее.
http://bllate.org/book/25823/3086287
Готово:
