Готовый перевод The World for My Betrothal / Весь мир в придачу: Клятва на вершине гор: Глава 2

Лу Цянь кивнул. До сих пор он так и не понял, зачем глава велел ему явиться сюда.

В этот момент раздался холодный голос:

— Здесь больше нечего делать. Можешь идти.

Лу Цянь: ……

Окутанный аурой холода, Лу Цянь отдал положенный поклон и удалился. Не задерживаясь ни мгновения, он оседчал меч и напрямую направился в сторону Государства Цанъянь.

Как только фигура Лу Цяня скрылась из виду, по всему главному залу раскатился радостный смех.

Шестой старейшина, который до этого молча пил вино, сейчас лупил кулаком по столу и хохотал, держа в руке кувшин:

— Ха-ха-ха, боюсь, мой ученик только что мысленно прибил тебя. Ха-ха-ха-ха.

Ему безумно нравилось смотреть, как Сяо-Цянь приходит в ярость — это было так забавно.

Достопочтенный Гуанлин посмотрел на сидевшего рядом человека и вздохнул. На его обычно бесстрастном лице промелькнуло выражение легкой беспомощности:

— Мэн Сяо, ты доволен?

Прекрасно зная, что Лу Цянь спешит уйти, тот нарочно заставил его позвать парня. Вот же…

Шэнь Мэнсяо приподнялся, и на его чистом, утонченном лице всё еще играла неугасшая улыбка:

— Доволен, доволен. Ха-ха, Ледяная Глыба Вэнь, почему мне кажется, что мой ученик становится всё больше похож на тебя?

Услышав это, Вэнь Шуанцзюэ повернул голову и холодно бросил:

— Разве это плохо?

Шэнь Мэнсяо тут же выпрямился и с абсолютно серьезным видом кивнул:

— Очень даже хорошо. Правда, просто замечательно.

Вэнь Шуанцзюэ приподнял бровь — с этим человеком он действительно ничего не мог поделать.

— Уход из Пещеры Иньмо обошелся тебе без последствий?

Разве это демоническое место было из тех, где стоит задерживаться?

Шэнь Мэнсяо улыбнулся, и в его взгляде мелькнули свирепые нотки:

— Разве это не позволило вытащить наружу тех непослушных червей и прикончить их?

Вэнь Шуанцзюэ покачал головой: ладно уж, пусть тешится, как знает.

— Тебе достаточно знать лишь одно: пока я жив, место шестого старейшины всегда будет твоим.

И Девять Озер Бессмертных тоже всегда будут твоей надежной опорой.

— К чему вообще об этом говорить? — Шэнь Мэнсяо покосился на него. — Попробуй-ка только сменить человека!

Вэнь Шуанцзюэ подхватил его на руки и направился во внутренние покои, а ему вслед полетела фраза, наполненная легкой улыбкой:

— Как смею.

Автор пишет:

Ну что ж, официально начинается вторая часть. Главы по-прежнему будут выходить в два часа ночи, постараюсь держать график ежедневных обновлений.

Желаю всем приятного чтения~ Всех люблю!

Ветер, пронесшийся над столицей Цанъянь, принес с собой весеннее тепло.

Желающие войти в город выстроились у ворот в длинную змею, ожидая, пока стражники пропустят их.

Лу Цянь убрал Мугуй и прошел в город прямо мимо толпы, но никто даже не заметил его.

Обычно культиваторы проникают в смертные города именно так — бесшумно. Если же явиться во всем великолепии, учитывая статус практиков в мире смертных... даже перед магом стадии Закладывания Основы, только что ступившим на путь Дао, императору пришлось бы склонить голову, чиновники кланялись бы в пояс, а простой люд издали падал ниц, выражая почтение. Это было бы слишком шумно и хлопотно.

Лишь те практики, что упивались собственной значимостью, разгуливали перед обычными людьми с открытым видом. Лу Цянь, разумеется, к их числу не принадлежал.

Внутри царило оживление: по обеим сторонам дороги тянулись всевозможные лавки, а уличные торговцы вовсю расхваливали свой товар.

Лу Цянь опустил взгляд на камень Поиска Души в своей руке: красная нить на нем указывала строго на императорский дворец Государства Цанъянь. Если присмотреться, вокруг этой нити вилась тончайшая дымка пурпурной драконьей ци, в которой чудилось предзнаменование полета в небеса.

— В этой жизни А Лю должен быть принцем, — тихо пробормотал Лу Цянь.

Он уже собирался шагнуть во дворец, как его внимание привлекли голоса из чайной неподалеку.

— По мне так самая любимая наложница нынче — это наша благородная супруга Гуй! — какой-то худощавый мужчина в узорчатом красно-коричневом парчовом халате держал в одной руке чайник, поставив ногу на табурет, и увлеченно вещал на всю округу, окруженный жаждущей зрелищ толпой простолюдинов.

— В день, когда благородная супруга забеременела, все ивы в городе зацвели, а тополиный пух летел так, будто снегом завалило! Вот вам и знамение с небес! Кто знает, может, тот принц в будущем даже станет бессмертным наставником!

В Великом Мире Юйтянь нравы были свободными, и ни в одном государстве не существовало понятия о запрете разговоров на государственные темы — напротив, дела сильных мира сего были любимой пищей для сплетен простого народа, неизменной темой для разговоров за чашкой чая.

Но еще больше, чем тайны знатных семей, простолюдинов волновали истории о культиваторах.

Ведь то были небожители, способные взмывать в небеса, пронзать землю и обретать вечную жизнь. Кто же не мечтал прикоснуться к этому?

Но разве бессмертных так легко повстречать? Жителям столиц четырех государств еще повезло: по меньшей мере раз в десять лет туда заявлялись секты бессмертных в поисках учеников. В каких-нибудь глухих уголках люди и вовсе могли за всю жизнь не увидеть ни одного настоящего мага.

От этой мысли жители столицы Цанъянь испытывали легкую гордость.

Откуда им было знать, что секты, которые сами являются в мир смертных набирать учеников — это мелкая сорная рыба, не имеющая никакого веса в Мире Культивации. Все те именитые обители бессмертных обычно открывали врата гор в строго назначенные дни, и люди сами отправлялись туда в поисках своей судьбы.

Зачем им было так ронять свое достоинство?

Взгляд Лу Цяня слегка сузился. Цветущие ивы... должно быть, это А Лю.

Больше не слушая хвастливую болтовню мужчины в чайной, Лу Цянь последовал за указаниями камня Поиска Души и с помощью техники сокращения расстояния миновал один за другим внутренние покои, пока наконец не остановился перед величественным роскошным залом.

Женщина с пышными заколками в волосах и в бледно-голубом придворном платье неторопливо выходила из зала. Ее мягкие, изящные черты лица вызывали у каждого невольную симметрию чувств, а слегка округлившийся живот красноречиво свидетельствовал о ее положении. Позади нее вереницей тянулись десятки слуг, а по бокам две благовидные служанки бережно поддерживали ее под руки, страшась допустить малейшую оплошность, которая могла стоить им голов.

— Сегодня поистине прекрасная погода, — Кун Юньцин улыбнулась, считая излишнюю осторожность сопровождавших ее людей банальной перестраховкой. Она легко коснулась рукой живота, озарившись безмятежной улыбкой: — Пройдемся к пруду Тинъе. Судя по погоде, лотосы там уже должны распуститься?

Служанка справа выказала на лице сомнение и тихо посоветовала:

— Госпоже в положении лучше держаться подальше от воды.

Мало ли душ невинно усопших нашло свой конец в том пруду? Даже если всё спокойно, темная ци там куда сильнее, чем в других местах.

Услышав это и вспомнив о ребенке под сердцем, Кун Юньцин уже собиралась отказаться от прогулки, как неподалеку показалась целая толпа.

Шедшая впереди женщина была облачена в ярко-красное шелковое платье, уложенная причудливая прическа покачивалась подобно легким облакам, а яркий макияж, полный пышного великолепия, напоминал распустившийся пион.

— Куда это собралась сестрица? — медово-сладкий, нежный голос отдавался в ушах приторной липкостью.

Кун Юньцин слегка нахмурилась: раз уж эта стерва явилась, просто так уйти ей точно не удастся.

Как назло, налетевший ветерок взметнул подол ее нежно-голубого платья. Кун Юньцин притворилась, что закашлялась:

— Кхм, что-то мне нездоровится, собиралась вернуться отдохнуть. Не знаю, что привело сюда сестрицу Гу?

Гу Яо бросила взгляд на живот Кун Юньцин, и в ее глазах мелькнула вспышка зависти. Они попал во дворец в одно и то же время, но забеременеть драгоценным семенем и получить титул благородной супруги посчастливилось именно этой твари. С какой стати?

В народе ходили слухи, что этот ублюдок даже может снискать милость бессмертных. Хм, она еще посмотрит, удержит ли эта тварь свою ношу сегодня.

Гу Яо легко прикрыла алыми губами улыбку:

— Тогда сестрице стоит поберечь здоровье~ Если с драгоценным плодом что-то случится, это станет страшнейшим преступлением. Я слышала, вдовствующая императрица любуется цветами у пруда Тинъе, и я как раз направляюсь туда.

Эта старуха была той еще занозой, каждый раз, когда приходилось являться в какое-нибудь место без остальных наложниц, она поднимала крик о потерянном лице, так что впереди ждала сплошная головная боль. Сказав так, она ни капли не сомневалась, что эта дрянь не посмеет не пойти.

Кун Юньцин и вправду остановилась, выражение ее лица помрачнело. Как ей было не понять, что Гу Яо загоняет ее в угол? Но если за ней закрепится репутация пренебрежения к вдовствующей императрице, несладко придется ни ей самой во дворце, ни отцу с братьями при дворе.

— Ой~ Сестрица, неужто ты передумала прогуляться? Ну же, сестрица, веди.

Гу Яо намеренно придвинулась ближе, и от ее тяжелых духов у Кун Юньцин к горлу подступил тошнотворный ком.

С тех пор как она забеременела, она не выносила резких запахов, и от такой близости ее лицо побледнело еще сильнее.

Она уже собиралась стерпеть, как вдруг воздух перед ее носом удивительным образом очистился, и, принюхавшись внимательнее, она уловила едва заметный, освежающий аромат, от которого мгновенно прояснилось в голове. Озадаченная Кун Юньцин еще не успела разобраться, в чем дело, как увидела, что идущая рядом Гу Яо непонятно обо что запнулась собственным подолом и с глухим стуком шмякнулась оземь, да еще и лицом вниз.

Ее сложная прическа от удара разлетелась вдребезги, а когда она приподняла голову, из обоих ноздрей струйками текла кровь, выглядело это донельзя комично.

Кун Юньцин отвернулась, пряча улыбку, и не стала останавливать служанок, которых била крупная дрожь от сдерживаемого смеха. Гнев, только что клокотавший в груди, испарился в одно мгновение, и, глядя на жалкий вид Гу Яо, она даже почувствовала некоторое сострадание.

Впрочем... Поделом!

Укрытый пологом невидимости Лу Цянь убрал палец и со спокойным лицом опустил взгляд на страницы книги в своей руке. На обложке значилось крупными буквами: Памятка по уходу за беременными.

В книге говорилось, что ожидающие ребенка должны сохранять хорошее расположение духа, что идет на пользу плоду.

Перелистнув страницу, он на мгновение замер: беременным следует чаще созерцать прекрасные вещи, дабы обеспечить здоровое развитие ребенка. Взгляд Лу Цяня, упавший на лежащую на земле фигуру, вмиг стал ледяным.

Всё, что способно навредить А Лю, лучше бы просто исчезло.

Опозорившись перед толпой, Гу Яо, уже готовленная разразиться проклятиями, от неожиданного приступа жуткого холода вскочила с земли, инстинктивно в пару движений стерев грязь с лица. Выглядело это всё еще неприглядно, но по крайней мере не так шокирующе, как секунду назад.

Она огляделась по сторонам, чувствуя смутный страх. Что это за леденящий душу холод только что пронесся здесь? Неужели в этом дворце и впрямь водятся мстительные духи?

Насмеявшись вдоволь, Кун Юньцин, помня о том, что притворные маски еще не сорваны окончательно, была вынуждена сделать вид приличия и велела служанке поднять упавшую. Тихо проговорив:

— Отчего же сестрица так неуклюжа? Если бы ты разбила лицо, это было бы досадно.

Гу Яо до боли закусила губу, оттолкнула поддерживавшую ее служанку и свирепо зыркнула на стоявшую позади толпу слуг:

— Вы что, ослепшие? Видели, что ваша госпожа упала, и не удосужились поддержать? Зачем вам вообще такие глаза?

Слуги испарились в страхе, не смея издать ни звука. Эта наложница Гу, будучи дочерью премьер-министра, с самого появления во дворце не сидела сложа руки. К счастью, у нее хватило ума не переходить дорогу императрице и вдовствующей императрице, но почему-то она вечно цеплялась именно к благородной супруге.

Прислуге порой оставалось лишь гадать, как им поступать в таких ситуациях.

Бормоча мольбы о пощаде, две служанки поспешно подскочили с обеих сторон и помогли ей подняться.

Не желая отступать, Гу Яо поправила прическу и напустила на свое застывшее лицо подобие улыбки:

— Не знаю, не упустили ли мы час? Пойдемте же.

Сегодня она непременно заставит эту тварь отведать горьких плодов!

http://bllate.org/book/25825/3086467