Цзиньханьгэ.
Хотя название звучало довольно утонченно, это было пресловутое злачное место. Снаружи заведение было оформлено весьма сдержанно, но ходили слухи, что внутри скрывались тайны восьми триграмм Фу-си. Было неясно, притягивает ли это место богатство, но без проводника там запросто можно было заблудиться.
Ин Чаошэн был здесь частым гостем. Менеджер ждал у входа и, увидев, как тот входит, с улыбкой шагнул ему навстречу:
— Господин Ин, какой-то господин по фамилии Чжоу, кажется, ждет вас.
Ин Чаошэн кивнул:
— Я знаю, спасибо.
Лицо менеджера расплылось в улыбке:
— Что вы такое говорите, для меня большая честь служить вам.
Человек перед ним не скупился на деньги. Те, кто приходил сюда за развлечениями, обычно максимум пили вино да играли в карты, причем в последние годы он даже пил реже, и никогда не создавал проблем персоналу. Он был настоящей сияющей божественной меркой богатства.
Ин Чаошэн сел за стол, спутники составили ему компанию в игре. Он не любил, когда карты за него раздавали другие, и обычно не слишком церемонился; на его лице никогда не мелькало раздражения, проигрывал он или выигрывал, а на губах всегда играла улыбка.
После двух-трех конов сидевший рядом молодой человек нерешительно заговорил:
— Господин Ин, у меня сегодня неудачная рука, можно мне передать место кому-нибудь другому?
Ин Чаошэн небрежно кивнул:
— Ладно.
Почти в тот же миг дверь отворилась, и в комнату вошел мужчина лет сорока. Он быстро устроился на освободившемся месте:
— Господин Ин, я Чжоу Хаань из Технологической компании Чунсин, мы виделись в прошлый раз.
Ин Чаошэн произнес:
— Я помню.
Чжоу Хаань подавил волнение, заставляя себя сосредоточиться на игорном столе. Он сидел ниже по течению от Ин Чаошэна и за три-четыре раунда несколько раз подыграл ему. Когда перед Ин Чаошэном фишки выросли небольшой горкой, тот протянул руку, сгреб их в кучу и небрежно бросил:
— Разделите между собой.
Тут же двое молодых людей, составлявших компанию за игрой, переглянулись и расплылись в улыбках. Поблагодарив, каждый забрал по огромной горсти фишек и вышел, плотно закрыв за собой дверь.
Хорошая звукоизоляция отсекла все шумы извне, и комната вмиг погрузилась в тишину. Игорный зал в одно мгновение превратился в уединенное пространство, идеально подходящее для серьезного разговора.
Чжоу Хаань налил чаю и подвинул чашку к собеседнику. Ин Чаошэн несколько раз легко постучал пальцами по столу, и Чжоу Хаань, заметив это, пододвинул свой стул ближе и с мольбой в голосе произнес:
— Господин Ин, наша компания Чунсин столкнулась с трудностями, прошу вас, обязательно помогите мне.
Увидев, что тот молча смотрит на него, он выпалил всё разом:
— Я несколько раз лично встречался с председателем Су и последние несколько лет добивался вступления в Совет Жунъань. Поначалу в прошлый раз у председателя Су дело уже сдвинулось с мертвой точки, но на этот раз всё вдруг снова… — он подбирал слова, понизив голос: — …снова затянулось, говорят, нужно пройти повторную самопроверку и внутренний аудит.
В Совете Жунъань было три сопредседателя: Су Беюнь, Кун Чжуфан и Вэнь Тай.
Ин Чаошэн, разумеется, знал причину. Тот неожиданный видеоролик спутал ему все карты: по первоначальному плану к этому моменту компания Чунсин уже должна была вступить в стадию официального рассмотрения.
Он изогнул губы в улыбке, приняв предельно благодушный вид:
— Тогда проверьте всё еще как следует.
Губы Чжоу Хааня дрогнули, на лице появилась вымученная улыбка:
— Не мог бы господин Ин еще раз замолвить за нас словечко?
Перед ним лежало всего с полдюжины разрозненных фишек. Он отобрал три из них и, прижав пальцами, медленно подвинул к Ин Чаошэну.
Ин Чаошэн потер переносицу:
— Деньги отправляли?
Чжоу Хаань от столь прямого вопроса на секунду растерялся, но тут же кивнул:
— Отправлял вот столько.
Он обмакнул палец в чай и вывел на столе цепочку цифр.
— Мало.
Чжоу Хаань опешил, но тут же выпалил:
— Я велю людям доплатить разницу.
Ин Чаошэн лишь усмехнулся и ничего не ответил. Сердце Чжоу Хааня ухнуло вниз: в этот момент он мгновенно понял смысл слов собеседника — теперь отправлять деньги было уже бесполезно.
В душе он выругал тех людей за ненасытность и в то же время пожалел, что сразу не приготовил больше. Эти две мысли заставляли его сердце биться как сумасшедшее, а самого — ерзать на месте от беспокойства.
Помолчав немного, он услышал слова собеседника:
— Раз у председателя Су ничего не выходит, зайдите с другой стороны. Я организую встречу с Кун Чжуфаном, и вы сможете с ним поговорить. А выйдет ли что-то из этого — зависит только от вас самих.
Чжоу Хаань почувствовал себя так, будто ему даровали помилование. Он принялся наперебой рассыпаться в благодарностях и подливать собеседнику чай, на что Ин Чаошэн ответил:
— Огромное хозяйство Чунсина всё еще ждет директора Чжоу, так что поезжайте-ка вы по делам.
Чжоу Хаань тут же ответил:
— Всё зависит исключительно от благосклонности господина Ин.
Рассыпаясь в благодарностях и выказывая крайнюю скромность, он еще долго любезничал, прежде чем наконец уйти.
В комнате остался лишь один Ин Чаошэн. Он тихо сидел в кресле, глядя на три оставленные фишки, и из его горла вырвался презрительный смешок, а на лице читалось полное пренебрежение.
Тань Цяньшу направлялся к зданию Синюэ. Как только он собрался переступить порог, чей-то голос окликнул его:
— Господин Тань!
Тань Цяньшу увидел мужчину, который в кепке и с сияющей улыбкой шел к нему. Память безошибочно извлекла из глубин имя этого человека:
— Ли Янь.
Собеседник оказался тем самым парнем, с которым они встретились в тот день на борту «Сенаса».
Ли Янь был очень рад:
— Господин Тань, не ожидал, что вы меня помните.
Он купил новую камеру, которая по-прежнему висела у него на шее:
— В тот день после нашего расставания я вернулся в каюту, никто меня не донимал, а когда мы прибыли к причалу, я сошел с корабля.
Взгляд Ли Яня скользнул по Тань Цяньшу, оценивая его внешний вид: строгий костюм, новые часы на запястье. Он выглядел еще более внушительно и величественно, чем при первой встрече. Ли Янь произнес:
— А вы? Наверное, уже вернулись домой.
На лице Тань Цяньшу появилась улыбка:
— Пойдем внутрь, там и поговорим.
Ли Янь шагнул в Здание Синюэ.
По дороге он говорил о многом: рассказывал о своей жизни после того, как сошел с корабля, о новых знакомствах, а также о том, как увидел в интернете новость о том, что Тань Цяньшу упал в море. Он был явно взволнован и без умолку болтал обо всем подряд. Тань Цяньшу слушал его, время от времени отзываясь короткими репликами.
В разгар разговора в дверь постучали, и Хань Цзин толкнула створку:
— Господин Тань… — заметив постороннего, она проглотила слова.
Что же до Ли Яня, то при виде Хань Цзин его глаза мгновенно засияли: деловая, невероятно красивая и умная женщина, появляющаяся перед глазами в любую минуту — от этого даже на работе становилось радостно.
И надо же: вроде бы оба люди, а какая колоссальная разница в судьбах!
Ли Янь подавил возникшие мысли и, не дожидаясь напоминания, заговорил сам:
— Господин Тань, у вас дела, я не смею мешать.
С этими словами он скромно устроился в самом углу.
Лицо Хань Цзин выглядело не лучшим образом:
— Господин Тань, в сегодняшнем инциденте это я недоглядела…
Если бы на презентации у него не хватило мгновенной реакции и умения импровизировать, то случившееся сегодня можно было бы смело назвать настоящим провалом.
Или, при определенной подаче недоброжелателей, за новоиспеченным вице-президентом Синюэ навсегда закрепилась бы слава пустозвона.
Оперативность и первое впечатление всегда играли решающую роль.
— Я не хочу это слушать, — прервал ее Тань Цяньшу. — Сегодняшнее происшествие никто не мог предвидеть. Раз прошло — значит, прошло.
Хань Цзин слегка кивнула.
Тань Цяньшу продолжил:
— Выясните, кто провел в зал тех журналистов, и почему сломался суфлер. Я не хочу слышать объяснений, будто этот сбой произошел по вине какого-то стажера, не умеющего с ним обращаться.
Хань Цзин с серьезным видом кивнула:
— Я понимаю.
— Весь рядовой состав охраны, отвечавший за безопасность на сегодняшней площадке, сотрудники, проверявшие пропуска, работники, управлявшие суфлером, а также их непосредственные начальники — всех уволить через отдел кадров!
Зрачки Хань Цзин расширились. Выражение лица Тань Цяньшу было мрачным, а в тоне сквозила ледяная жесткость и властность:
— Передайте им: это приказ. Захотят они устраивать скандал, требовать подписей или объяснений — пусть идут прямиком ко мне.
Это было первое распоряжение, отданное им после прихода в Синюэ. Хань Цзин полагала, что он выберет более мягкий подход, чтобы завоевать расположение людей, но никак не ожидала столь беспощадной суровости.
Она записала поручение:
— И еще одно дело. Технологическая компания Чунсин, поднявшая в последнее время огромный шумиха, все это время выходит с нами на связь. Возможно, старший директор поднимет этот вопрос на совещании. Если они все-таки вступят в Совет Жунъань, нам нужно подготовить всю первичную аналитику.
— Технологическая компания Чунсин?
Хань Цзин пояснила:
— Хотя они и называются технологической компанией, по сути, это финансовый рычаг. У них под началом есть платформа для торговли виртуальными активами, они также выпускают виртуальную валюту. Клиенты могут покупать за нее товары в торговом центре, а могут приобретать монеты с расчетом перепродать позже. На разнице курсов ставка доходности достигает десяти-двадцати процентов.
Хань Цзин продолжила:
— Сейчас все занимают выжидательную позицию: в последние годы криптовалюты на волне популярности, так что они определенно поймали попутный ветер. Судя по текущему положению дел, они приносят огромную прибыль, и, говорят, Совет Жунъань сейчас тоже колеблется, стоит ли одобрять их заявку.
Тань Цяньшу почувствовал, как в голове молнией промелькнула какая-то тонкая мысль. Она пронеслась так быстро, что моргнуть не успеешь, и он не успел ее ухватить, как она тут же бесследно растворилась.
Он потер переносицу и неожиданно произнес:
— Кстати, найдется ли у нас для него свободное местечко? Пристройте его куда-нибудь.
Хань Цзин перевела взгляд на Ли Яня, который вовсю навострил уши. Услышав это, Ли Янь расплылся в улыбке:
— Спасибо, господин Тань!
Хань Цзин отвела глаза:
— Хорошо, я все устрою.
На этот разом Ли Янь вышел вслед за Хань Цзин. Она пользовалась в Синюэ большой симпатией: красивая, эрудированная и талантливая девушка, она мимоходом всё уладила и договорилась с коллегами вместе попить послеобеденного чаю.
Хань Цзин даже купила себе стаканчик кофе и, на ходу посасывая трубочку, уже собиралась уходить, как вдруг створки лифта разъехались, и оттуда вышел мужчина.
Хань Цзин на секунду замерла, но, вспомнив, что рядом коллеги, сдержанно поздоровалась:
— Добрый день, господин Лу.
Лу Ваньцзэ посмотрел на нее со сложным выражением на лице и лишь спустя пару долгих секунд глухо отозвался.
Столкновение с бывшим парнем она сочла за дурное предзнаменование и, круто развернувшись, зашагала прочь. Лу Ваньцзэ и сам понимал, что им лучше не встречаться, поэтому не стал ничего добавлять и направился прямо в кабинет Тань Цяньшу.
Лу Ваньцзэ пришел к Тань Цяньшу, чтобы предупредить о завтрашнем семейном ужине.
Тань Миндэ очень дорожил семейными узами: в спокойные периоды семейные ужины устраивались раз в месяц, да и в обычные выходные он требовал, чтобы все дети собирались дома и они ужинали всей большой семьей за одним столом.
В последнее время все были изрядно заняты, и с тех пор, как Тань Цяньшу вернулся, они еще ни разу не собирались за трапезой в полном составе. Кроме того, Гуань Лин, мать Тань Чэна и Тань Цин, некоторое время отсутствовала, но как раз недавно вернулась.
Тань Цяньшу налил ему воды:
— Стоило ли ради этого специально ехать?
Лу Ваньцзэ стоял у окна, со значительным опозданием приняв из его рук чашку:
— Как раз закончил дела и проезжал мимо по дороге домой.
Взгляд Тань Цяньшу на миг задержался на его лице, и он с улыбкой заметил:
— Ты выглядишь каким-то рассеянным.
Выражение лица было застывшим, словно он погрузился в глубокие раздумья.
Словно пытаясь что-то скрыть, Лу Ваньцзэ отвернулся и прижал руку к виску:
— Наверное, просто немного устал, вчера просидел всю ночь.
— Вон там за дверью есть комната отдыха, можешь прилечь и немного подремать.
— Не нужно, — отказался Лу Ваньцзэ. — Мне еще надо заехать домой. И не забудь про завтрашний ужин.
Тань Цяньшу ответил, что помнит.
Под «домом» Лу Ваньцзэ имел в виду вовсе не фамильное поместье Тань, а дом, где жила его биологическая мать — небольшую виллу, обнесенную по периметру аккуратным белым штакетником. У самого входа был выкопан прямоугольный участок земли, оставленный под клумбу. В это время года там вовсю буйствовало ярко-красное пламя распустившихся китайских роз.
http://bllate.org/book/25830/3086973
Готово:
