На Платформе Вань Юнь Лунь Ли сидел на краю обрыва, устремив взгляд вдаль, и вид у него был крайне одинокий. Рядом же валялся огромный котел с прогоревшим дном.
Сян Лин подошел к нему со спины, и первыми его словами были:
— Прости, Лунь Ли, я совершенно забыл о тебе. Впрочем, я просто не хотел, чтобы ты видел не слишком подобающий вид маленького Цин У, тебе ведь необязательно было оставаться здесь...
В небе громыхнула туча, сверкнула молния, и Лунь Ли понуро опустил голову:
— Человеку слова нужно держать слово, раз я сказал, что буду ждать твоего зова, то и намеревался сидеть здесь до конца. Ничего страшного, Сян Лин, я всего-навсего был забыт тобой, со стороны наблюдал за тем, как вы воркуете друг с другом, и прождал каких-то два дня и две ночи, мне совсем не больно.
Цин У посмотрел на грозовые тучи вверху и испуганно отдернул руки:
— Хоть он и младший соратник учителя, но почему-то кажется мне вылитым злым духом...
Макушку вдруг защекотало — это Учитель потрепал его по голове:
— Не бойся. Лунь Ли просто хочет воспользоваться случаем, чтобы пожаловаться на горькую судьбу и заставить меня согласиться посватать его кому-нибудь.
Цин У в тот же миг перестал бояться:
— Ох, вот оно что.
Лунь Ли резко вскочил, развернулся и свирепо бросил:
— Так поможешь ты или нет?! Маленький Цин У попал в беду, и я, не раздумывая, бросился ему на помощь: пусть не заслужил наград, но потрудился на славу. Тебе тоже придется приложить усилия к устройству моего личного счастья, иначе я велю молнии обуглить меня дочерна и насмерть перепугаю тебя!
Цин У продолжил вставлять свои пять копеек тихим голосом:
— Ты бы еще пригрозил утащить меня и сожрать...
Он не успел договорить, как разозленный Лунь Ли протянул руку и несколько раз хорошенько взъерошил ему макушку. Цин У замолчал, спрятался за спину Сян Лина и принялся яростно переглядываться с Лунь Ли.
Сян Лин шагнул вперед:
— Я уже помог тебе. Неужели ты не заметил, что Су Юэцзи теперь смотрит на вас сквозь пальцы?
Свирепый взгляд Лунь Ли мгновенно округлился:
— ?
— Эх, я выкроил время, чтобы установить с ней Психическую Связь, и она скрепя сердце согласилась: делайте впредь что хотите, только не мозольте ей глаза. Раз Владыка Демонов не занимается делами, ей приходится управлять Миром Демонов, у нее нет времени возиться с вами. Хотите что-то предпринять — отправляйтесь за ее пределы, — неторопливо произнес Сян Лин. — Уговаривать ее было непросто, на это ушло целых три часа.
В мгновение ока хмурые тучи на небе рассеялись, и открылся прекрасный вид на безоблачное голубое небо. Лунь Ли радостно запрыгал и похлопал Сян Лина по плечу:
— Братуха, все наши прежние стычки — сплошное недоразумение! Если в следующий раз понадобится помощь, обязательно зови! — затем он ласково потрепал по голове Цин У. — Младший сородич по учению тоже прелесть, такой ласковый, совсем не шипит! Настоящий пай-мальчик!
Цин У тут же сбил его лапу шлепком и оскалился, издавая шипение.
Лунь Ли:
— Видишь, какая жизненная энергия, как хорошо быть молодым! Ха-ха, верный друг и чудесный младший сородич, желаю вам хранить верность до конца дней, любить друг друга до глубины души и поскорее обзавестись кучей детишек — с десяток малышей за десять лет!
Чем дольше Цин У слушал, тем страннее ему казалось: похоже, в недавних словах Лунь Ли уже крылся какой-то намек.
— Что за глупости ты несешь, младший соратник учителя, какое еще... черт знает что.
Лунь Ли остолбенел:
— Разве это плохое пожелание? Вы двое... позавчера вечером, я же все видел.
Глава 16. Разделяя мирское
Поскольку эти слова звучали слишком вызывающе, Сян Лин сохранял на лице улыбку, но втайне уже собирал в ладони духовную силу, явно намереваясь в следующую же секунду отправить болтуна на небеса.
Заметив неладное, Лунь Ли испуганно поспешил объясниться: он-де всего лишь издалека увидел, как ранним утром Сян Лин выходит из Бессмертной Обители Цин У, да еще окутанный густой Мутной Ци, которую ничем не скрыть, — дело ясное, вот он и сболтнул лишнего. Ну а раз новобрачные вовсе не горят желанием заводить десяток-другой детишек, последние две фразы он берет назад; однако, если они все-таки захотят обзавестись потомством в будущем, Новый Мир Бессмертных как раз разрабатывает пилюлю для зачатия у мужчин...
Когда Лунь Ли, взмыв в небо, окончательно скрылся из виду, на Платформе Вань Юнь воцарилась наконец ясная и тихая погода.
Цин У долго стоял в оцепенении, уставившись в землю и не смея поднять глаз на Сян Лина. Атмосфера была донельзя натянутой, он попытался хоть что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, но губы и зубы дрожали, и не удавалось вымолвить ни звука.
Стоявший перед ним человек замер точно так же и хранил молчание. Подул внезапный порыв ветра, затрепетали белоснежные одежды бессмертного и легкий, подобный тонкой марле, подол собственного платья Цин У; вышитые на зеленой ткани веточки с крошечными плодками переплелись с этой белизной. Наконец ветер стих, и одежды разошлись.
Прошло еще какое-то время, прежде чем Сян Лин тихо произнес:
— Внутренний демон маленького Цин У — это наставник, поэтому позавчера вечером всё произошло ради подавления демона. Не бери в голову бредовые россказни Лунь Ли про... десяток детей.
Цин У испуганно забормотал:
— Нет-нет, ученик, конечно же, не принял это всерьез! То есть... ученик насчет пилюли для зачатия.
Сян Лин вновь на мгновение умолк:
— К тому же, в ту ночь твой разум был затуманен, и учителю пришлось пойти на произвол. Надеюсь, маленький Цин У простит меня.
Цин У испугался еще сильнее:
— Учитель, об этом... тоже не стоит упоминать. Раз внутренний демон принял такой облик, избежать подобного разрешения было нельзя. Именно вы удовлетворили ученика, и теперь он смог... восстановиться.
Он услышал, как Сян Лин тяжело и глубоко выдохнул. Белоснежный силуэт приблизился, и две теплые руки бережно обхватили его опущенное лицо, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза.
Взгляд Учителя был мягким, словно лучик теплого солнца, растапливающий лежавший по всему гор Mеталл снегов.
— Учитель хотел делать добро для Цин У, но совершенно не знал, как именно следует проявлять заботу: боялся, что ты оттолкнешь меня, боялся, что это будет не по твоей воле, и нарочно держал дистанцию. Я и помыслить не мог, что излишняя осмотрительность и осторожность лишь вызовут у тебя тревогу и беспокойство, породив внутреннего демона. — Тепло и мягкость нежно скользли по щекам, Сян Лин гладил его с трепетом и любовью. — Это моя вина. Наставнику следовало догадаться с самого начала: маленькому Цин У нужна вовсе не осторожная и выверенная забота, а мое твердое слово, обещание, способное принести сердцу покой.
— Так вот, наставник говорит тебе прямо сейчас: я люблю тебя. Сян Лин любит Цин У.
Наконец Сян Лин опустился ниже и легко коснулся губами лба Цин У. Это мимолетное, согревающее прикосновение заставило Цин У вспомнить, как в прошлый раз, шутливо выпрашивая у Учителя ответную любовь, он кружился среди порхающих вокруг бабочек.
До чего же прекрасным было то мгновение.
— Скажи, обрело ли сердце Цин У покой теперь?
Такие слова, такие поступки — Учитель произнес и совершил всё это с удивительным спокойствием, так просто и естественно...
Вот только Цин У по-прежнему не осмеливался взглянуть на Учителя, а ответом на это признание стало лишь медленно опущенное долу веретено ресниц.
Сян Лин беспомощно вздохнул:
— Выходит, и так поступать... снова было неправильно.
Уткнувшись носом себе в грудь, Цин У пробормотал:
— Учитель, ученику нужно еще немного подумать. Дайте мне еще чуть-чуть времени, ладно?
Сян Лин ласково пригладил волосы у него на висках:
— Хорошо. Интересно... хватит ли пяти дней?
В голове Цин У царил полнейший кавардак, и он закивал:
— ...Пожалуй, хватит.
Сян Лин сказал:
— Тогда по истечении пяти дней я отправлюсь в Мир Людей. Если в Новои Мире Бессмертных не будет срочных дел, на этот раз целительские странствия охватят все девять областей, и на них уйдет не меньше двух лет.
— Если Цин У сочтет это возможным, через пять дней приходи к моим вратам, и мы отправимся в путь вместе.
— Наставнику очень нравится Мир Людей, и я хочу показать маленькому Цин У тамошние красоты.
В ту ночь Цин У, по обыкновению, сжался в ледяном углу собственной Бессмертной Обители, обхватив колени руками, и просидел так всю ночь напролет — день, еще одну ночь, день...
К рассвету пятого дня он отчетливо почувствовал, как из глубины тела вырвался холодок, принял определенный облик и обвился вокруг него со спины. Юноша видел рукава этой тени, белые как снег, но они не излучали ни малейшего тепла.
— Маленький Цин У, почему ты снова выпустил меня наружу? Заставил своего учителя зря стараться, если он узнает, как же сильно огорчится.
Сотканный из внутреннего демона Сян Лин выглядел бледным до силизны, его пальцы казались бесцветными. Он приподнял подбородок Цин У, лаская его, словно какое-то мелкое животное:
— И ты все еще витаешь в облаках, ведь наставник только что признался тебе в любви!
— Ой~ погоди-ка, разве можно принимать признание учителя? Ты ведь шпион, лазутчик, ты явился сюда, чтобы сжить его со свету, а не избавишься от него — никогда не станешь божеством.
Цин У обхватил себя руками и сжался еще сильнее.
Внутренний демон продолжал копировать движения Сян Лин, мягко перебирая волосы у него на висках:
— Полюбить собственного врага — это же невыносимо больно, правда?
— Я... я все равно должен стать божеством, всё, что у меня есть, отнял он... — Цин У впился ногтями в тыльную сторону ладоней так сильно, что выступила кровь. — А он... Учитель вдруг полюбил меня. Так не должно быть, это помешает моей мести. Какое... какое право он имел полюбить меня?!
Внутренний демон легонько покачал его за голову:
— Точно-точно, какое он имел право любить тебя? И как ты посмел полюбить его? У-у-у, и что же теперь делать.
Долгое молчание, ни единого слова с обеих сторон.
Внезапно внутренний демон что-то почувствовал и рассмеялся:
— Надумал? Сам ты сказать не осмелишься, так я за тебя вымолвлю.
— В конце концов, та Мутная Ци вроде бы не нанесла никакого вреда, раз наставнику не стало хуже, давай сделаем вид, будто ничего не было. Спрячь всю окружающую тебя Мутную Ци глубоко внутри, тогда учитель ни за что не догадается, что ты шпион.
— Пока наставник не знает правды, ты навсегда останешься послушным и покорным хорошим учеником, которого он любит вечно, — внутренний демон с расстановкой смаковал каждое слово. — До чего же ты бессовестный. Тебе хочется и того, и другого, и отпустить ни от чего не намерен — как можно быть таким коварным?
У Цин У защипало глаза, он больше не мог выносить ядовитых речей внутреннего демона. Резко развернувшись, он собрал остатки духовной силы и со злостью обрушил на двойника ладонь, рассеивая его в пыль.
Но даже этого ему показалось мало. Уткнувшись лбом в стену, он истошно завопил и замахал руками неизвестно на кого:
— Я всё делаю правильно, правильно! Наставник — столь могущественный Божественный Владыка, а Мутной Ци я передал ему самую капельку, далеко не всю, ему от этого наверняка не сделается хуже! Раз он любит меня... так почему бы просто не дать ему шанс?! Дать ему шанс остаться со мной!
— А уж решу я со временем лишить его жизни или продолжу травить Мутной Ци — посмотрю, как он себя покажет, погоди, погоди...
— Разве не так? Разве я не прав? Я же знаю, что ты не рассеялся окончательно, ты можешь ответить...
Но в пустой Бессмертной Обители не было никого, кроме него самого, и никакой второй голос не ответил ему. Внутренний демон уже довольно затаился в глубине души, дожидаясь нового раза, чтобы вновь напиться чужой любовью и ненавистью.
Цин У тихо усмехнулся:
— Ты молчишь, значит, согласен. Мое решение непременно окажется верным.
Он с трудом поднялся с пола, бессвязно бормоча:
— Сегодня пятый день, мне нужно вовремя пойти к Учителю. Отныне я должен всегда помнить о том, чтобы беззаботно дурачиться и притворяться глупышкой, почаще ластиться к Наставнику...
Он торопливо привел себя в порядок при помощи заклинаний и в конце концов с довольным видом оглядел свои заново очищенные руки, медленно сжал их в кулаки, прижал к груди и гордо вскинул подбородок.
— Наставник терпеть не может моих капризов. Стоит мне стать послушным, милым и покладистым, как он снимет для меня даже звезды с небес.
Когда Цин У добрался до Пещеры Сян Лина, он как раз застал его сидящим на камне: Учитель склонил голову и мастерил удочку, насаживая на ее кончик полотняный флажок с надписью: «Искусными руками возвращаю к жизни весну».
http://bllate.org/book/25831/3087113
Готово:
