Се Фэй считал это невозможным.
— Домой? Не возвращаться? Разве тот доктор не говорил, как именно меня будут лечить?
[Я? В этом мире у меня нет никакого дома!]
[У Хайиньэр вовсе не мой дом.]
[Поэтому я ни за что не пойду домой. К тому же, я ещё не дослушал все больничные сплетни. Разве можно бросать дело на половине? Это совсем не в моём стиле.]
[И потом, моё любопытство ни за что не позволит мне вот так просто уйти.]
Лу Эрд ничего не мог поделать со своим золотым пальцем.
Ответ Лу Эрд был вполне ожидаем для Се Фэя, и тот ни капли не разочаровался.
Хмыкнув, он просто перевёл разговор на другую тему.
Этот обед прошёл необычайно приятно.
С виду Лу Эрд казался вовсе не особо разговорчивым самец-инсектоид, да и к нему самому относился с некоторой настороженностью.
Однако это нисколько не мешало внутреннему миру Лу Эрд быть невероятно богатым.
Благодаря этому Се Фэй услышал множество забавных вещей.
К концу обеда у Се Фэя зазвонил оптический мозг. Бросив беглый взгляд на экран, он спокойно ответил на вызов.
Информация в сообщении поступала от водителя по имени Чарли.
Результаты проверки Чарли не выявили никаких аномалий, то есть на поверхности этот самка-инсектоид его не предавал.
И тем не менее… Се Фэй поднял голову и посмотрел на Лу Эрд.
Лу Эрд уже расплатился через оптический мозг, а заметив взгляд Се Фэя, с любопытством спросил:
— Что такое?
[Неужели ему стыдно перед другими, что за него, самца-инсектоида, заплатили?]
Обычно, когда куда-то выбирались поесть, в большинстве случаев платили самецы-инсектоиды, а самцы-инсектоиды делали это крайне редко.
По мнению самецы-инсектоиды, позволить самцу-инсектоиду платить — это удар по собственному достоинству.
Однако на этот раз Се Фэй позволил Лу Эрд заплатить, и, с точки зрения Лу Эрд, Се Фэй должен был быть самецы-инсектоиды, который понимает его характер.
Будучи самецы-инсектоиды, который всегда вел себя с самцами-инсектоидами вежливо и учтиво, как он мог отказать в такой маленькой просьбе самцу-инсектоиду?
Существовала и другая вероятность: поведение Лу Эрд показалось ему очень забавным.
[Хм, хотя мы общаемся с Се Фэем недолго, моя интуиция подсказывает, что он не из таких самецы-инсектоиды.]
[Наверное, он считает мои действия очень забавными. Вот и хочет подразнить меня.]
Уголки губ Се Фэя слегка приподнялись, настроение было превосходным.
Маленький самец-инсектоид, ты меня прекрасно понимаешь, я именно так и подумал.
Сразу после этого Се Фэй вспомнил слова Лу Эрд о Чарли, сказанные ранее, и не сомневался, что Лу Эрд не мог ошибиться.
А значит, либо Чарли ещё не успел предать его, либо контакт между тем самецы-инсектоиды и Чарли был настолько скрытным, что при обычной проверке это было почти невозможно заметить.
Каким бы ни был вариант, в глазах Се Фэя предательство есть предательство.
Он из тех самецы-инсектоидов, которые лучше убьют, чем отпустят.
Когда он любит, то готов отдать всю душу, но если разлюбит — даже если кто-то умрёт у него на глазах, Се Фэй просто перешагнёт через тело и даже не взглянет.
Если настроение в тот момент окажется плохим, Се Фэй, пожалуй, ещё и пару раз пберёт его ногой.
Се Фэй без малейших колебаний отдал приказ своему секретарю Маршаллу убрать Чарли подальше от него — чем дальше, тем лучше.
А когда придёт время… с ним можно будет расправиться.
Закончив с этим делом, Се Фэй неторопливо пошёл вслед за Лу Эрд обратно в больницу.
Они быстро ворвались в здание и едва ступили в главный холл, как столкнулись с Вэнь Энем, который взад-вперёд мерил шагами помещение.
Лицо его было искажено крайним беспокойством. Завидев Лу Эрд и Се Фэя, он просиял, торопливо подбежал и уже собирался выпалить: Кто тот больной самец-инсектоид, который сказал, что хочет меня убить?
Однако как он ни старался, разжать губы у него не получалось — сколько бы раз он ни прошивал попытки, ничего не выходило.
Он весь покрылся холодным потом от паники, мысленно отчаянно вопя: Что происходит? Почему я больше не могу говорить?
Стоило Се Фэю увидеть такую реакцию, как он сразу понял в чём дело, ведь вчера он сам хотел сдёрнуть с языка вопрос: О чём ты говоришь? С чего это я слышу твои мысли?
Но эти слова тоже никак не удавалось произнести вслух.
Глядя на Вэнь Эня, он видел точно такую же картину.
Се Фэй невольно погрузился в глубокие раздумья: иными словами, они могли слышать внутренний голос Лу Эрд, но не имели возможности дать ему понять, что способны этот голос слышать.
Очевидно, додуматься до этого мог только Се Фэй, но после безуспешных попыток сопротивляться Вэнь Энь тоже во всём разобрался.
Помучившись ещё немного, он был вынужден скрепя сердце сменить тактику.
— Понятия не имею, что сегодня происходит, но такое ощущение, будто что-то должно случиться. Главврач даже распорядился вызвать охрану.
Вэнь Энь бросил эту фразу так, будто жаловался безо всякой задней мысли, а затем повёл их в комнату отдыха, тем более что утренний сеанс лечения Лу Эрд ещё не был завершён.
Следуя за Вэнь Энем в комнату отдыха и принимая из его рук стакан натурального сока, Лу Эрд невольно подумал про себя:
[Охрана тоже пришла? Неужели вскрылся план пациента напасть на Вэнь Эня?]
Лу Эрд слегка призадумался: [Впрочем, исключать нельзя. Сейчас системы наблюдения развиты прекрасно, да и бдительных зурганы хватает — та напавшая самецы-инсектоид вполне могла мгновенно попасться кому-то на глаза.]
Будучи, по всей видимости, выходцем из современного мира, Лу Эрд прекрасно знал о возможностях вездесущих бабушек и дедушек — глаза у них были невероятно острыми.
Стоило им заметить кого-то подозрительного или крадущегося, как они тут же вычисляли нарушителя и ревностно докладывали куда следует.
Поэтому тот факт, что зурганы Звёздного федеративного пространства смогли обнаружить напавшую самецы-инсектоид, ничуть не удивил Лу Эрд.
Он был самец-инсектоид, повидавший виды.
Вэнь Энь внутри себя просто сгорал от нетерпения, но на лице сохранял непроницаемое выражение:
— Эх, и почему только созвана такая толпа охраны? Вы же знаете, мы, простой народ, всегда немного побаиваемся охранников. Сейчас такая тревожная атмосфера, как бы это не отразилось на пациентах.
Разве Се Фэй не знал мелких уловок Вэнь Эня?
Этот тип, судя по всему, был точно таким же, как он сам, и тоже умел слышать мысли Лу Эрд.
Стоило Се Фэю вспомнить, что он не единственный самец-инсектоид, способный слышать внутренний голос Лу Эрд, как на душе у него стало скрести кошки. Сохраняя невозмутимый вид, он беспечно протянул:
— Ох, правда? Только вот почему-то я никакой охраны здесь не вижу.
У Лу Эрд в голове крутился точно такой же вопрос:
[И правда, а где охрана-то?]
[Впрочем, логично. Если бы охрана действительно появилась, стала бы эта нападающая тварь вообще высовываться?]
Лу Эрд бросил взгляд на время в оптическом мозге.
[Осталось полчаса, и скоро нападающая тварь объявится именно там, куда Вэнь Энь заходит чаще всего.]
[Это место — кабинет Вэнь Эня.]
Узнав, где именно на него будет совершено нападение, Вэнь Энь наконец немного успокоился. Он отправил сообщение главврачу — своему отцу-самецы-инсектоиду Фоксу Маршаллу, — сообщив точное время и место будущего покушения.
К слову, если Вэнь Энь поверил полученной информации без единого сомнения, то лишь потому, что в тот же миг вспомнил о судьбе своего бывшего коллеги, что и заставило его немедленно обратиться к отцу.
Главврач Фокс, услышав заявление своего младшего самецы-инсектоида, не стал ставить под сомнение или оспаривать его слова.
Будучи самецы-инсектоидом столь почтенного возраста и проработав в больнице долгие годы, чего он только не повидал?
Тем более речь шла об угрозе жизни его собственного самецы-инсектоида и финансовому благополучию клиники.
Фокс не посмел относиться к этому легкомысленно даже на одну десятитысячную долю процента, поэтому без малейших колебаний вызвал службу безопасности.
Опасаясь, что охранники ему не поверят, он даже заставил Интеллектуальный мозг больницы поднять записи с камер наблюдения, чтобы предъявить неопровержимые доказательства и убедить охрану.
И что же? Стоило копнуть, как они действительно обнаружили ту самецы-инсектоид, которая вынашивала планы нападения на Вэнь Эня.
Прямо здесь, на территории больницы, эта самецы-инсектоид уже несколько дней крутилась вокруг Вэнь Эня, используя самые разные ухищрения для слежки.
По тому, с каким ожесточением она жаждала прикончить Вэнь Эня, высокие технологии в сочетании с накопленным опытом позволили мгновенно вычислить её без каких-либо сомнений.
Более того, с помощью Интеллектуального мозга удалось выяснить, что эта самецы-инсектоид обладает высоким потенциалом превращения в падший вид.
До полного коллапса её духовной силы оставалось совсем совсем немного времени.
Установив личность преступницы, охрана не стала бросаться на её задержание сломя голову.
Они рассудили, что если сейчас ринуться наперерез, а та вдруг сорвётся с крючка и сбежит, то в момент неизбежного коллапса её духовная сила превратится в падший вид и заразит других зурганы — последствия будут поистине неисчислимыми.
Куда лучше было затаиться по текущей обстановке и устроить засаду.
Пока главная приманка в лице Вэнь Эня находится на месте, эта самецы-инсектоид обязательно явится. И тогда её можно будет уничтожить на месте, не оставляя никаких хвостов.
Разумеется, капитан охраны Цяо Си не был безрассудным зурганы: он одновременно выделил несколько групп самецы-инсектоидов-охранников для наблюдения за домом нападающей, на всякий случай.
Они рассуждали так: если подозреваемую удастся схватить, то и находившегося при ней самец-инсектоид оставлять в живых нельзя — его тоже придётся забрать, либо лечить, либо уничтожить, не оставляя и следа любых следов падшего вида.
Конечно, больница — место людное, уровень безопасности там высок, но одновременно высок и риск спровоцировать заражение духовной силы других зурганы с последующим их обращением в падший вид.
Поэтому они также вызвали специалистов по поздним стадиям, чтобы те развернули духовный барьер в сочетании с технологическим куполом — двойная защита позволяла избежать масштабных потерь.
Капитан охраны Цяо Си решился на такой шаг ещё и потому, что заметил странную уверенность обоих родича-Вэнь Эня, или, точнее говоря, скрываемую ими тайну.
Эта тайна заключалась в том, как именно они вообще узнали, что та самецы-инсектоид явится за жизнью Вэнь Эня.
И почему Вэнь Энь был так железобетонно уверен, что целью нападения станет именно он? Насколько Цяо Си успел узнать в ходе ненавязчивых расспросов, Вэнь Энь обычно бывал довольно рассеянным, особенно когда дело касалось его собственных проблем — особой проницательностью он не отличался и вряд ли смог бы догадаться с первого раза.
Помимо этого, Цяо Си обратил внимание на еще одну деталь, когда задал им прямой вопрос:
— Как вы думаете, где именно эта самецы-инсектоид попытается вас убить?
Выражения лиц у этого отца с сыном были крайне странными, полными нерешительности и сомнений.
Вэнь Энь тогда ответил:
— Возможно… здесь, в больнице.
http://bllate.org/book/25832/3087206
Готово:
