— Да, всего двадцать штук, этого хватит, чтобы отравить целого быка.
Использовать двадцать ингибиторов за столь короткий промежуток времени.
На этот раз даже Лю Жун погрузился в молчание.
Этот мир был не только невероятно обширным и разнообразным по своим биологическим видам, но и подвержен самым причудливым болезням. На планете Аста никогда не слышали о таком недуге, как взрывной период течки.
И тем не менее, даже не сталкиваясь с этим прежде, он прекрасно понимал, что означает использование двадцати доз мощных ингибиторов. На планете Аста сильные ингибиторы всегда находились под строгим контролем. Судя по стандартной дозировке планеты Аста, двадцать доз были способны сделать железы любого Омеги полностью недееспособными.
Столь бездумное и расточительное применение могло означать лишь одно: период течки достиг критической стадии, причем даже после использования всех препаратов никакого эффекта не наблюдалось.
Взгляд Лю Жун упал на осколки разбитой на полу ампулы. Он догадался, что это была последняя доза сильного ингибитора, и не удержался от вопроса:
— Значит, взрывной период течки действительно смертелен?
ИКС-01 летал из стороны в сторону, приняв форму креста:
— Да. Большинство людей не способны пережить даже третий приступ. Медицинская капсула способна лишь временно облегчить осложнения, вызываемые взрывным периодом течки, а среди этих осложнений — нарушение свертываемости крови, приводящее к тромбозу.
ИКС-01 продолжил:
— Звучит вроде бы не так уж страшно, но когда нарушения свертываемости крови достигают предела, начинается обширное внутреннее кровотечение. Одновременно с этим кровь смешивается с феромонами крайне высокой концентрации, образуя тромбы, которые закупоривают кровеносные сосуды и вызывают инфаркты внутренних органов.
ИКС-01 пояснил:
— Все это происходит мгновенно. Будь Пернатый змей абсолютно здоров, он, пожалуй, смог бы восстановиться. Но сам по себе взрывной период течки подрывает способность Пернатого змея к регенерации. Быть может, он и продержался бы еще несколько приступов, но финал все равно останется прежним.
Сделав минутную паузу, ИКС-01 добавил:
— К тому же он в огромных количествах использовал сильные ингибиторы, которые наносят колоссальный вред организму. Полагаясь на собственную способность к восстановлению, он совершенно не брал в расчет собственные травмы.
Этот Пернатый змей действительно не придавал особого значения ранениям. В памяти Лю Жун еще свежи были картины их недавней схватки: противник, не меняясь в лице, вывернул собственный сустав из плеча, а затем хладнокровно вставил его на место — в этом прослеживалась поистине пугающая безжалостность. И в то же время, когда Лю Жун изо всех сил прижал его к полу или приставил к его голове дуло пистолета, тот казался донельзя чувствительным к боли и прикосновениям.
ИКС-01 спохватился:
— Подожди-ка, я расшифровал его медицинскую карту... Он...
— Что такое? — спросил Лю Жун.
ИКС-01 на мгновение замолк, словно изо всех сил напрягая процессор для каких-то вычислений, а спустя десяток секунд прямо перед Лю Жун развернул содержимое медицинской карты. Первым пунктом в ней значилось имя пациента: Фейние Золотой К.
ИКС-01 яростно подчеркнул это имя двумя чертами:
— Этот человек! С ним что-то не так! Я с самого начала чувствовал, что его лицо кажется мне смутно знакомым, и теперь я наконец понял.
Взгляд Лю Жун упал на имя Фейние, в его голове зародились смутные и странные догадки.
— Ты знаешь, откуда это Золотой и аббревиатура К? — ИКС-01 сделал круг в воздухе. — Другие могут не знать, но в моей базе данных есть эти сведения. Личное имя представителей поколения клана Шаси из Империи Кулькан — Золотой. Это никогда не афишировалось, об этом мало кто знает. А К может означать только Кулькан, потому что...
ИКС-01 развернул в воздухе голографическую фотографию. На ней был запечатлен мужчина с короткими белыми волосами и светло-карими глазами. Лю Жун сразу заметил, что, хотя его темперамент и отличался от характера Фейние, внешне они были похожи процентов на восемьдесят-девяносто.
— Это наследный принц Шаси.
Лю Жун пристально смотрел на снимок Шаси. В его памяти всплыли сведения, которые ранее ему озвучивал ИКС-01, и в сочетании с поведением самого Фейние разрозненные, казалось бы, факты внезапно сплелись в единую цепочку улик.
Нынешнего императора Империи Кулькан звали Шаэн, и у него был лишь один сын — наследный принц Шаси. Шаси являлся Бетой, в то время как стоявший перед ним человек оказался Омегой — половая принадлежность не совпадала. К тому же, по слухам, Шаси больше увлекался живописью и литературой и совершенно не смыслил в политике; не успел он даже взойти на престол, как злые языки уже прозывали его будущим правителем павшей державы.
Однако существовало любопытное совпадение: нынешнего маршала Империи звали Янь. Маршал Янь был уже в преклонных летах, ему почти исполнилось триста лет, что соответствовало пенсионному возрасту, и доходили слухи, будто император Шаэн намерен в ближайшее время приблизить к себе некоего молодого амбициозного Альфу, чтобы тот сменил маршала Яня. Ходили разговоры, будто тот человек был с черными волосами и черными глазами, самой заурядной внешности, но отличался жестким нравом и носил имя Фейние.
Правда, по неизвестной причине назначение Фейние недавно отложили.
Фейние обладал выдающимися боевыми заслугами и гремел дурной славой. Он был той самой «железной кливной», которую император Шаэн взрастил лично, исполняя любое повеление трона. В определенной степени Фейние защищал пошатнувшуюся императорскую власть Шаэна, заставляя как аристократов с тайными замыслами, так и дышавший на ладан Альянс держаться нательном расстоянии.
Когда Лю Жун впервые услышал это имя, он даже мысленно отметил его необычность — оно совершенно не походило на имена, принятые на планете Аста, и он гадал, не таит ли оно в себе какой-то особый смысл.
А теперь всё это превратилось в неопровержимое доказательство того, что он случайно раскрыл величайшую тайну империи.
ИКС-01 произнес:
— Это полностью объясняет, почему Шаэн так слепо доверяет Фейние: они же члены одной семьи. А способность Пернатого змея к мимикрии позволяла ему безупречно маскироваться в рядах армии. Но теперь из-за влияния периода течки он больше не в силах поддерживать маскарад.
Теперь всё, что произошло ранее, встало на свои места, и выражение лица Лю Жун стало несколько странным.
Неудивительно, что первой реакцией Фейние, когда тот обнаружил, что забыл надеть маску, было желание убить его. На месте Фейние он поступил бы точно так же: тот, кто узнал его секрет, должен умереть, ведь только мертвецы хранят верные тайны.
Очевидно, Фейние все же проявил излишнее милосердие, раз поверил его софистике и отпустил.
Лю Жун невольно усмехнулся.
Если бы погруженный сейчас в забыбытье Фейние узнал, что его личность раскрыта полностью, он бы, пожалуй, сорвался с места и без колебаний прикончил свидетеля. Лю Жун даже подозревал, что если бы он минуту назад согласился на полное сопряжение с Фейние, то сразу после завершения метки был бы хладнокровно застрелен.
Оставалось гадать, каковы же истинные планы самого Фейние. Улыбка Лю Жун вышла несколько беспомощной:
— Давай поищем в медкарте целенаправленный план лечения.
Скорость чтения ИКС-01 намного превосходила человеческую: пока Лю Жун задавал вопрос, Искусственный Интеллект уже отфильтровал медицинскую карту и извлек полезные данные.
ИКС-01 доложил:
— В общем и целом правильное лечение делится на два направления: устранение первопричины и симптоматическая терапия. Эта медицинская карта, судя по всему, подверглась зачистке: причина возникновения взрывного периода течки там не указана. А раз мы не можем устранить корень проблемы, остается лишь симптоматическое лечение.
ИКС-01 продолжил:
— Судя по прежним схемам лечения, нам достаточно следить за тем, чтобы в медицинской капсуле было достаточно лечебного раствора, а система сама будет в реальном времени справляться с возникающими осложнениями.
ИКС-01 на секунду замолк:
— Но это лишь купирует симптомы, не решая проблему в корне. Согласно записям, этот взрывной период течки возникал у него уже десять раз, причем шесть из них — за последние два месяца. Настоящее чудо, что он до сих пор жив. Как ему удавалось существовать в таком состоянии в армии, состоящей сплошь из Альф?
ИКС-01 добавил:
— Обычный человек с такой частотой приступов вряд ли пережил бы и третий раз. Он просто безумствует, полагаясь на мощное телосложение Пернатого змея. Каждый подобный приступ несет смертельную угрозу.
Неудивительно, что вопрос о повышении Фейние был заморожен. Выходит, от него попросту решили избавиться?
Скрестив руки на груди и разглядывая бледное лицо Фейние, Лю Жун подвел итог:
— Значит, мы можем уйти, как только пополним запасы лечебного раствора?
Краем глаза он заметил, что какой-то показатель на стеклянном куполе снова замигал красным. Повернув голову, он посмотрел на границу жизненных показателей: текущая частота сердечных сокращений упала до сорока с небольшим ударов в минуту.
— Разве для Пернатого змея это нормально — такое медленное сердцебиение? Здесь есть какая-то проблема?
Не успел он задать вопрос, как датчик пульса снова мигнул, резко рухнув до двадцати четырех ударов в минуту, а внизу всплыла строчка мелкого текста с надписью «Аномальный пульс». Спустя мгновение пульс упал до девятнадцати ударов в минуту.
Пустая медицинская палата в один миг залилась багровым светом, медицинская капсула издала пронзительный сигнал тревоги, а на защитном стекле высветились результаты последнего замера артериального давления: сорок на двадцать один миллиметр ртутного столба. Сразу после этого появились три ярко-красных знака — Идет реанимация.
Резкое ухудшение состояния произошло в доли секунды, Лю Жун едва успел осознать происходящее, но три авансово-красных символа на капсуле резали глаза. Он моментально понял, что лечебного раствора уже недостаточно для борьбы со взрывным периодом течки.
— В карте есть еще какая-нибудь информация? Что мы можем сделать прямо сейчас? — Его брови нахмурились еще сильнее, когда он перевел взгляд на ИКС-01.
ИКС-01 на мгновение онемел:
— Карта зачищена, и все автоматически запрограммированные там схемы лечения сводятся к банальному выживанию на лечебном растворе.
Бессилие. Оставалось только смотреть.
Брови Лю Жуна сошлись еще круче. Красный свет реанимационной тревоги раз за разом пронизывал его тело, снова и снова окрашивая его лицо в алые тона. Мышцы невольно напряглись, а в памяти сами собой пронеслись картины из прошлого: его собственная свадьба, то нападение, тот взрыв, что прогремел совсем рядом с ним.
Тогда всё тоже случилось внезапно, и он точно так же был бессилен предотвратить катастрофу. Он просто стоял и смотрел, как рушится привычный мир, после чего наступала необратимая тишина. Его заперли на этой планете, лишив возможности бежать; дело было даже не в том, что он потерял всё — судьба просто безжалостно выбросила его на бесплодную пустошь, заставив шагать навстречу холодному космосу, терзаясь беспомощной тревогой.
Кадык Лю Жуна дернулся. Он сглотнул, пытаясь протолкнуть давящую тяжесть в самые легкие и выдохнуть ее обратно, но от этого дыхание стало лишь сбивчивее.
Система реанимации внутри медицинской капсулы продолжала работать на пределе. Интеллектуальный медицинский комплекс, опираясь на показания датчиков, принял шаблонные меры, последовательно вводя препараты для повышения давления и нормализации сердечного ритма. Однако эффект оказался ничтожным — пульс продолжал неуклонно падать.
Двенадцать ударов в минуту.
Восемь ударов в минуту.
Сигнал тревоги стал совсем истеричным. График электрокардиограммы на дисплее капсулы внезапно превратился в ровную прямую линию, пронзительный писк слился в сплошной бесконечный тон, а надпись «Идет реанимация» сменилась на «Проводится сердечно-легочная реанимация —».
В тот же миг погруженное в лечебный раствор тело Фейние судорожно выгнулось. Его змеиный хвост, повторив это судорожное движение, сжался в тугой узел, взметнув лечебный раствор и превратив его в бурлящую воронку. Вздымившаяся волна с силой ударила в защитный купол медицинской капсулы, оставив на нем влажные разводы, которые ледяной змейкой потекли вниз, просачиваясь прямо в душу Лю Жуна. У него перехватило дыхание, и он потерял способность реагировать.
Реанимация продолжалась. Интеллектуальное медицинское оборудование в капсуле работало на износ, в то время как лежавший в растворе Фейние оставался пугающе неподвижным. Его сомкнутые ресницы казались покорными, кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок, становясь всё прозрачнее.
Всё происходящее легло на плечи Лю Жуна невесомой, пропитанной влагой вуалью, но от этой тяжести невозможно было вздохнуть. Он отчетливо понимал: чтобы заглушить это удушающее чувство полного бессилия, ему необходимо хоть что-то предпринять.
http://bllate.org/book/25848/3088629
Готово:
