Ли Чэн со своим раскрасневшимся от пьянства лицом застыл прямо перед Лу Сянъяном, так что узнать его не составило бы никакого труда.
Чжао Чуань выругался:
— Да это же Ли Чэн!
Услышав свое имя, Ли Чэн ошеломленно нахмурился, толкнул Лу Сянъяна и возмутился:
— Вы меня знаете? Что, фанаты что ли?
Лу Сянъян смотрел на Ли Чэна, а на его висках пульсировала жилка.
— Твой кредитор.
Чжао Чуань, который до этого лишь ухмылялся, вдруг покосился на Лу Сянъяна, шумно втянул воздух и ошеломленно выпалил:
— Ты что, сегодня таблетки забыл выпить? Где сигареты, закури давай!
На Лу Сянъяне сегодня была черная футболка и светлые джинсы. Джинсы сидели по фигуре, так что его нынешнее состояние было видно как на ладони.
— Да ладно тебе, братец, ты… — Чжао Чуань наконец-то дождался возможности посмеяться над Лу Сянъяном.
Лу Сянъян пропустил слова Чжао Чуаня мимо ушей, мертвой хваткой вцепился в загривок Ли Чэна, как будто тот был цыпленком, втащил его в туалет и захлопнул за ними дверь.
Заметив это, Чжао Чуань тут же позвал официанта и велел повесить на дверь туалета табличку «Не работает».
Режиссер Го, вышедший на поиски Ли Чэна, как раз стал свидетелем этой сцены. Правда, обзор был ограничен, и он смог разглядеть лишь то, как Лу Сянъян затащил Ли Чэна в туалет в обнимку. Любой человек с глазами сразу понял бы, что это значит.
Режиссер Го приподнял брови: разве не говорили, что они заклятые враги?
А у Ли Чэна, оказывается, кое-что за душой имеется.
Изначально он собирался лишь накормить Ли Чэна ужином и контракт подписывать не планировал, но теперь, судя по всему, можно сначала заключить соглашение на два выпуска, а там посмотреть.
Ли Чэн: Только без глупостей, интеллигентные люди решают вопросы словами, а не кулаками!
Лу Сянъян затолкал парня в уборную, доверху наполнил раковину водой и макнул его туда лицом.
Ли Чэн закашлялся от воды, но ругаться не перестал:
— Ты что творишь! Отпусти меня! Больной, что ли?
Каждое слово попало прямо в больное место Лу Сянъяна.
Лу Сянъян без долгих раздумий врезал Ли Чэну в грудь. Он знал, что устраивать здесь полномасштабный скандал нельзя, и сдержал силу удара, но это не помешало легкому как пушинка Ли Чэну отлететь назад.
Бам!
Спина врезалась в мраморную стену, и Ли Чэн подумал, что его позвоночник определенно сломался.
— Шире открывай свои собачьи глаза и смотри, кто перед тобой.
Лу Сянъян стоял прямо перед Ли Чэном, наступив правой ногой ему на руку, и смотрел на него сверху вниз.
Лицо Ли Чэна было мокрым, аккуратно уложенная прическа растрепалась и жалкими прядями лезла в глаза. Он судорожно втянул воздух, и слезы помимо его воли покатились по щекам:
— Отпусти…
Не успел он договорить, как зашелся в безумном кашле, и от каждого толчка в груди спина отзывалась острой болью.
Лу Сянъян глядел на захлебывающегося водой Ли Чэна, зачерпнул горсть воды, чтобы умыться, вытащил из кармана сигарету и закурил.
Ли Чэн с трудом поднялся с пола и вдруг уловил запах табака.
В нос ударил аромат цитрусов, базилика и мяты.
— Что за сигареты куришь, угости меня.
Ли Чэну понравился этот запах. В этот момент он забыл и про боль в спине, и про то, как только что с ним обошлись. Он сложил указательный и средний пальцы в виде знака победы и протянул руку вперед, но Лу Сянъян ее отшлепал.
Ли Чэн фыркнул и пробормотал себе под нос:
— Жадина.
Лу Сянъян зло усмехнулся. Глядя на шатающегося Ли Чэна, который собирался двинуться к выходу, он снова схватил его за шкирку и притянул обратно.
Ли Чэн валился с ног от усталости, его глаза едва открывались:
— Не бей меня, не бей…
Лу Сянъян смотрел на свернувшегося клубочком Ли Чэна, и в груди шевельнулось какое-то странное чувство.
— Стоишь смирно.
Лу Сянъян прислонился спиной к раковине, глядя на жалко выглядящего Ли Чэна, и медленно выпустил ему в лицо струю дыма.
В первую минуту встречи с Ли Чэном Лу Сянъян был готов прибить его собственными руками, но теперь, глядя на промокшего до нитки, дрожащего и невменяемого парня, он подумал, что сам сошел с ума — с чего это он вдруг решил с ним возиться?
Лу Сянъян затушил окурок и бросил его в урну.
Прошло уже сорок минут с тех пор, как они выкурили пять сигарет. Лу Сянъян полностью пришел в себя. Он с раздражением посмотрел на Ли Чэна, который присел на корточки, обхватил его за ногу и тихонько посапывал, затем вытащил ногу и вышел прямо из туалета.
Лю Ян нервно мерил шагами пространство перед уборной. Когда он провожал режиссера Го, то был безумно рад подписанному контракту на два выпуска, но не успел он и глазом моргнуть, как режиссер позвонил ему и сообщил о происшествии в туалете с участием Ли Чэна и Лу Сянъяна.
Он извелся от беспокойства, слоняясь у двери: заходить было страшно, но и оставаться в неведении тоже.
Он боялся не того, что Лу Сянъян просто как-то заденет Ли Чэна, а того, что он его изобьет.
Едва завидев вышедшего Лу Сянъяна, Лю Ян тут же бросился внутрь и обнаружил Ли Чэна, который мирно дрых прямо на полу.
Осмотрев того с ног до головы, он с облегчением убедился, что на теле нет никаких видимых повреждений.
Неужели…
Лю Ян уже потянулся стянуть с Ли Чэна штаны, как внезапно проснувшийся парень перехватил его руку. Тот был еще пьян, но инстинкты самосохранения работали отлично: его расфокусированные глаза яростно уставились на Лю Яна, и он резким движением сел:
— Ты что удумал!
Из-за резкого движения в спине снова кольнуло, и Ли Чэн скривился от боли.
Лю Ян вытаращил глаза:
— Что случилось?! Где болит?! Задница не болит? Он тебя бил?
Не просто бил, Ли Чэну казалось, что Лу Сянъян приложил всю свою богатырскую силу.
Одной рукой он прижимал ушибленный живот, другой — саднящее сердце, и на защиту поясницы рук уже не осталось.
— Болит везде.
Боясь, что Лу Сянъян опомнится и вернется добивать Ли Чэна, Лю Ян поспешно уволок его с места происшествия.
Проснувшись на следующий день, Ли Чэн обнаружил, что боль в спине стала не такой острой, а вот похмельный синдром оказался куда сильнее.
Лю Ян сварил ему кастрюлю супа от похмелья и наказал выпить все до последней капли, как только тот очнется.
Ли Чэн поклялся всеми возможными способами, что обязательно всё выпьет, положил телефон, а затем, преодолевая ломоту во всем теле, скормил это варево унитазу.
Едва он успел вымыть и поставить на место кастрюлю, как зазвонил телефон Лю Яна — то есть телефон самого Ли Чэна, но от резкого звука он так подпрыгнул, что чуть не уронил посуду.
— Ну что опять, мой дорогой господин? — ответил Ли Чэн. — Только не говори, что приедешь проверять, допил ли я суп.
— Ты вылил его.
В голосе Лю Яна не было ни капли сомнения.
Ли Чэн хохотнул:
— Да как я мог перевести продукт! Я все выпил.
— Ты точно его вылил, Ли Чэн, неужели я тебя плохо знаю? — Лю Ян тяжело вздохнул. — Ладно, разберемся с этим позже, есть дела поважнее. Режиссер Го прислал контракт.
Это было вполне ожидаемо.
Глаза Ли Чэна засияли:
— Постоянным участником?
— Нет, на два выпуска.
Ли Чэн нахмурился: этот режиссер оказался не так глуп, как он думал.
Лю Ян замялся, явно собираясь что-то сказать:
— Ты вчера… просил меня намекнуть режиссеру Го зайти за тобой… неужели ты хотел, чтобы он застал тебя вместе с Лу Сянъяном?
Ли Чэн умолк. Он не знал, как объяснить это Лю Яну.
Согласно сюжету, вчера Лу Сянъян по договоренности с Чжао Чуанем должен был ужинать со своим отцом, а затем уйти пораньше, и Ли Чэн решил непременно воспользоваться этим шансом.
Режиссер Го не стал бы подписывать контракт с человеком, находящимся в эпицентре скандала, только из-за пары рюмок, но все кардинально менялось, если бы он воочию убедился, что их с Лу Сянъяном связывают далеко не простые отношения.
Ли Чэн давно понял: без надежной поддержки ему в этом мире делать нечего.
Поэтому он точно рассчитал время для случайной встречи с Лу Сянъяном, заставил режиссера Го сделать нужные выводы и рискнул поставить на то, что Лу Сянъян никогда в жизни не опустится до избиения напоенного до бессознания бедолаги. Именно так и родился вчерашний спектакль.
Ли Чэн потихоньку помассировал ноющую спину.
— О чем ты говоришь, братец Ян, я что, прорицатель? — Ли Чэн тут же перевел тему. — Всего два выпуска… ну, тоже неплохо, наверняка будет много эфирного времени…
Лю Ян вздохнул:
— Ты же вчера столкнулся с Лу Сянъяном, помнишь?
Ли Чэн постучал указательным пальцем по подбородку:
— Помню. Он знатно приложил меня ногой, но раз я остался жив, грех жаловаться.
Услышав, что у того еще хватает сил шутить, Лю Ян немного расслабился:
— Наверное, не захотел пользоваться твоим беспомощным положением. Настоящий джентльмен.
— Он-то джентльмен? — Ли Чэн закатил глаза. — Ты скорее поверишь в то, что он джентльмен, чем в то, что я Цинь Шихуан.
Лю Ян не стал продолжать пустые споры:
— Ближе к делу. Все гости утверждены, ровно через месяц состоится встреча участников перед съемками. Смотри мне, чтобы за этот месяц не было никаких эксцессов.
Ли Чэн принял самый невинный вид:
— Будь спокоен.
Весь этот месяц Ли Чэн пахал без единого дня отдыха. Он развозил еду, взбивал баббл-ти, подрабатывал моделью, раздавал листовки на улице, помогал людям с переездами — брался за любую работу по несколько раз на дню.
Ничего не попишешь: денег требовалось слишком много.
Армия клана Лу, преследовавшая его по пятам, понемногу успокоилась.
Он ложился рано, вставал с рассветом, весь день занимался тяжелым физическим трудом, и в итоге его физическая форма оказалась даже лучше прежней.
Спустя месяц он выглядел свежо и цветуще.
Встретившись с ним, Лю Ян долго и подозрительно вглядывался в его лицо:
— Дружина, признавайся, тайно бегал к косметологам?
— Да откуда у меня деньги! — Ли Чэн выпрямился во весь рост. — Спортом занялся.
Таскание тяжестей и работа в лавке напитков — разве не тренировка?
Лю Ян бросил взгляд на его грудные мышцы — впрочем, там ничего особенного не было, все выглядело точно так же, как и раньше, но, столкнувшись с полным надежды взглядом Ли Чэна, ему пришлось щедро расточать похвалы:
— Спорт — это великая вещь. Фигура просто идеальная.
Ли Чэн расплылся в самодовольной улыбке.
Хотя репутация в кругах шоу-бизнеса у него была подмочена, это все-таки был его первый выход в сольном шоу, поэтому на встречу с режиссером и остальными участниками следовало явиться при полном параде.
Сегодня на нем была белая футболка и черные повседневные брюки, волосы были аккуратно уложены, придавая ему свежий и опрятный вид.
Бросив взгляд на свое отражение в зеркало заднего вида, он подумал, что этот наряд ему весьма к лицу, хотя носить его оставалось совсем недолго.
Ли Чэн прибыл к назначенному офисному зданию за полчаса. Лю Ян высадил его и остался ждать в машине.
Ли Чэн вышел, поправил одежду и направился наверх.
Комната 1916.
Добравшись до девятнадцатого этажа, Ли Чэн не стал сразу заходить в номер, а повернул в сторону уборной. Подойдя к двери, он услышал доносящиеся оттуда голоса.
— Раз его вообще сюда взяли, неизвестно еще, с кем он переспал.
Ли Чэн с самым любопытным видом прижался ухом к косяку.
— Сейчас от него толку ноль. Контракт на три выпуска ему дали точно из-за богатого спонсора.
Другой мужчина закатил глаза до предела:
— И к гадалке не ходи! Вышедший в тираж обладатель кинопремии, снявшийся в плагиатном фильме, теперь остался без работы и только и может, что вымаливать у режиссера Го подачку, прикрываясь громкими словами о дебютном телешоу.
Ли Чэн мысленно хмыкнул: ишь ты, косточки мне моют.
Собеседники вошли во вкус и уже потеряли всякую осторожность.
— Да ладно Ли Чэн, взять хотя бы этого Лу Сянъяна — тошно слушать! Какой-то мажор вздумал покорять шоу-бизнес, да без папаши он пустое место!
http://bllate.org/book/25858/3089408
Готово:
