Сяо Цзиньюй первым предложил разойтись: Я пойду на палубу подышу воздухом, а вы болтайте.
Рядом опустело место, и Су Нин почувствовал, будто в его собственном сердце тоже образовалась пустота. Он смотрел, как Хэ Чжэньюй ластится к своему старшему брату, а Цю Юй был с головой поглощен какой-то глупой мини-игрой.
Посидев немного, Су Нин всё же не выдержал, тоже попросил разрешения отлучиться и направился на поиски Сяо Цзиньюя.
Ночной ветерок был очень приятным, не таким знойным, как днем, а по-настоящему освежающим.
На палубе ветер гулял вовсю, теребя полу рубашки Су Нина. Выходя наверх, он был одет лишь в тонкую сорочку; в тот момент, когда он только ступил на круизный лайнер, холода не чувствовалось, но теперь, с опозданием, до него дошло зябкое дыхание ночи.
Почти все гости отправились на вечеринку у открытого бассейна, так что на палубе сейчас оставались только они вдвоем. По сравнению с шумной кормой, здесь царила тишина — такая глубокая, что был слышен лишь плеск морских волн.
Лайнер был ярко освещен, но море во тьме ночи казалось непроглядно черным, и свет не мог пробиться в морскую пучину. Су Нин увидел, что Сяо Цзиньюй стоит у носа корабля, вполоборота к воде, прикрывая рот рукой.
Сяо Цзиньюй не пользовался гелем для волос, и его растрепанные прядки бурно трепал морской бриз. Стоя на стыке ночной тьмы и сияющих огней, он казался Су Нину теплее и яснее, чем сами фонари.
Су Нин нахмурился: неужели Сяо Цзиньюй поднялся на палубу, чтобы покурить?
В глубине души шевельнулось смутное недовольство. Медленно приближаясь, Су Нин уставился на него круглыми глазами и позвал по имени:
— Сяо Цзиньюй.
Сяо Цзиньюй, казалось, только теперь заметил Су Нина. Он слегка повернул голову и посмотрел на него черными, как море, глазами:
— Мм?
Су Нин подошел вплотную, сократив расстояние до минимума:
— Ты куришь?
Сяо Цзиньюй опустил руку:
— Нет.
— Я же бросил. — Сяо Цзиньюй выглядел слегка беспомощным. В прошлый раз он дал обещание пьяному Су Нину, а теперь повторил его трезвому: — Смотри, это вовсе не сигарета.
Услышав это, Су Нин перевел взгляд на ладонь Сяо Цзиньюя: на ней тихо лежал флакончик освежающего спрея для полости рта.
Поняв, что действительно во всем ошибся, Су Нин смутился:
— Ладно, я зря на тебя набросился.
Сяо Цзиньюй легко усмехнулся и убрал флакончик. Опершись о борт, он опустил голову, глядя на Су Нина.
Наступал час синевы. Су Нин, застыв, смотрел на водную гладь. С высоты своего роста Сяо Цзиньюй видел его длинные ресницы, похожие на вороньи перья. Кожа же под ними контрастировала с ними: дневное теплое сияние белизны сумеречный час окрасил в прохладные тона, и между морской рябью и ночной темнотой он выглядел словно вынырнувший из глубин океана обольстительный русал.
Полюбовавшись какое-то время под журчание волн, бьющихся о борт судна, Сяо Цзиньюй произнес имя стоявшего рядом:
— Су Нин.
Су Нин повернул голову:
— Мм?
Голос Сяо Цзиньюя прозвучал очень тихо, сливаясь с шумом волн:
— Обними меня.
Почти в тот самый миг, когда Сяо Цзиньюй крепко прижал его к груди, сердце Су Нина неудержимо и резко заколотилось. Всё вокруг словно погрузилось в безмолвие, и лишь бешеные удары сердца громко и дерзко заявляли о себе.
От автора:
Сяо Цзиньюй: утверждает свои чувства и безумно охмуряет жену.
Су Нин (версия с дубовой головой).
/
Завтра уже выходные, желаю крошкам счастливых выходных~
Глава 12
Сладость бытия
Волны бурлили, и Су Нин услышал неподалеку в небе крики чаек.
Но ничто не могло заглушить бешеный стук его собственного сердца.
Щека Су Нина прижималась к плечу Сяо Цзиньюя:
— ...Чего это ты вдруг вздумал меня обнимать?
Морской ветерок был холодным, но в объятиях Сяо Цзиньюя было очень тепло. Су Нин уловил исходивший от него легкий аромат чайного листа — словно черный чай, смешанный с дыханием океана.
Ночь окончательно вступила в свои права, и лишь на стыке моря и неба еще теплился свет.
В уголке, скрытом от глаз Су Нина, Сяо Цзиньюй вдыхал аромат его шеи — такой приятный. Он чувствовал, как его собственные натянутые нервы наконец расслабляются.
Сяо Цзиньюй прищурился и едва слышно вздохнул, вымолвив тихим голосом:
— Устал немного.
Это объятие продолжалось около полуминуты, после чего Сяо Цзиньюй отпустил Су Нина:
— Обнялся, чтобы подзарядить батарейку.
Морской ветер снова зашумел в ушах, и сердце Су Нина успокоилось:
— А.
Оба на мгновение замолчали, просто прислонившись к борту, вдыхая морской бриз и наслаждаясь моментом тишины.
Су Нин уставился на воду, погрузившись в мысли.
С наступлением ночи ветер на море усиливался. На Су Нине была надета лишь тонкая белая рубашка, а верхняя пуговица оставалась расстегнутой еще с ужина, когда ему стало душно.
Когда воротник приподняло порывом ветра, обнажились изящные ключицы — ослепительно белые, словно снег, и при этом, подобно острому крючку, накрепко приковавшие взгляд Сяо Цзиньюя.
Он заметил, что в ямочке на правой ключице Су Нина прячется крошечная родинка.
Словно соблазн, призывающий кого-то поцеловать это место.
Внезапный порыв ветра заставил Су Нина трижды подряд чихнуть.
Сяо Цзиньюй цыкнул языком:
— Холодно?
Су Нин прикрыл рот рукой:
— ...Угу. Дай салфетку.
Сяо Цзиньюй невозмутимо достал из кармана пиджака пачку бумажных салфеток, распечатал её и протянул одну Су Нину.
Взяв её, Су Нин шмыгнул носом:
— С чего это ты в костюме, а в кармане пачка салфеток?
Сяо Цзиньюй вернул пачку на место:
— Ни в одном законе не написано, что в костюме нельзя носить салфетки.
Су Нин возразил:
— У моего брата в карманах только черные карты.
Когда они выходили куда-нибудь с Су Чэном, платил всегда тот.
Сяо Цзиньюй не удержался от смеха и извлек из кармана пластиковую карту:
— Если тебе нужно, я могу дать и тебе.
Су Нин усмехнулся, взял из рук Сяо Цзиньюя черную карту и сунул обратно в карман:
— Хм, раз она у тебя есть, конечно, должен отдать мне! Ты же мой муж, и сдавать всю заначку в семейный бюджет — твой прямой долг.
Су Нин добавил:
— Пока что я возвращаю её тебе, но когда она мне понадобится, ты должен будешь послушно выложить её, понял?
Видя перед собой лишь котенка, который потерся о его ногу, Сяо Цзиньюй глухо рассмеялся:
— Хорошо.
Он снял собственную куртку и накинул Су Нину на плечи:
— Надень как следует.
Окутанный теплом с ароматом чая, Су Нин потянул за одну из пуговиц:
— Знаю.
Сяо Цзиньюй помог ему укутаться. Поскольку их комплекция сильно различалась, на плечах Су Нина пиджак сидел так, словно ребенок нарядился в одежду взрослых.
Су Нину пришлось дважды завернуть рукава, чтобы показались кисти рук.
Глядя на Сяо Цзиньюя и вспоминая недавние объятия, Су Нин перевел взгляд на его лицо, подсознательно пытаясь отыскать там хоть следы усталости.
Но ничего не нашел: Сяо Цзиньюй выглядел весьма довольным, а уголки его губ приподнялись на несколько градусов.
Ощущая окружающий его аромат чая, Су Нин поинтересовался:
— Работа сильно измотала?
На самом деле — не особо. В других мирах ему доводилось переживать вещи куда более утомительные.
Однако раз уж Су Нин спросил, Сяо Цзиньюй лишь еле слышно отозвался:
— Угу.
В этот момент Су Нин вспомнил о собственном брате.
Всякий раз, когда Су Нин предавался беззаботным радостям жизни, он думал о том, как Су Чэн крутится в водовороте дел без отдыха и сна. Сяо Цзиньюй был очень похож на его брата: такой же всемогущий с виду, точно так же прячущий эмоции глубоко внутри, и лишь тихой ночью позволяющий усталости прорваться наружу.
Впрочем, Су Чэн никогда не стал бы опекать его по поводу и без, как это делал Сяо Цзиньюй.
Глядя на непривычно уязвимого Сяо Цзиньюя, Су Нин немного подумал и раскинул руки:
— Ну что ж... обнимем еще разок?
Разве можно упустить такую удачу?
Бровь Сяо Цзиньюя взлетела вверх. Су Нин стоял перед ним с раскинутыми руками, запрокинув голову и глядя снизу вверх; в пиджаке, который был ему явно велик, его крошечное личико казалось еще более миниатюрным.
Его глаза сияли, словно в них растопили целое ночное созвездие.
Сяо Цзиньюй слегка подался вперед и снова крепко обнял Су Нина.
Цю Юй наконец отыскал Су Нина на палубе.
Раньше Цю Юю не доводилось видеть Сяо Цзиньюя, и, заприметив обнимающуюся парочку, он страшно испугался. Спрятавшись в темном углу, он принялся лихорадочно размышлять: его лучший друг, кажется, изменил ему, и как теперь помочь ему скрыть эту грандиозную запретную любовь?
Не успел он додумать эту мысль, как обнимавшиеся слегка отстранились друг от друга.
Глубоко вздохнув, Цю Юй сделал вид, будто только что подошел, и громко окликнул:
— Су Нин! Вот вы где!
Заметив Цю Юя, Су Нин радостно замахал ему рукой.
Слишком длинные рукава пиджака взлетели при этом, напоминая пышные театральные манжеты, правда, из-за жесткой ткани и тусклого ночного освещения движения Су Нина напоминали кадры из какого-то абсурдного криминального фильма.
И впрямь лучший друг: даже изменяет с таким безмятежным видом.
Подойдя ближе, Цю Юй снова испытал потрясение. Что вообще происходит с Су Нином? Прошло всего несколько минут, а он уже вырядился в вещи любовника?
Пораженный этим зрелищем ровно на секунду, Цю Юй тотчас взял себя в руки. Ни в коем случае нельзя выдавать перед любовником Су Нина, что он что-то заподозрил.
— Как здесь холодно, — произнес Цю Юй. — Пойдемте в боулинг сыграем.
Су Нин позволил увлечь себя за руку:
— Пойдем.
Как только их силуэты скрылись из виду, Сяо Цзиньюй, окончательно прохладившись на ветру, шагнул следом.
Система ехидно протянула:
— Ой~ А чё это ты перестал принимать эффектные позы, чтобы закадрить Су Нина?
Сяо Цзиньюй ведь столько времени простоял у борта, выжидая, пока Су Нин подойдет.
Сяо Цзиньюй оставил это без ответа.
Зона боулинга располагалась на втором этаже лайнера. Когда Сяо Цзиньюй прибыл на место, Хэ Цзун уже распорядился, чтобы персонал освободил всю левую половину зала специально для их компании.
Увидев появившегося Сяо Цзиньюя, Хэ Чжэньюй ухватил брата за рукав:
— Братец, как раз получается пара на пару, давай устроим командное состязание!
Бросив на него взгляд, Хэ Цзун только вздохнул:
— Ладно. Но в любых соревнованиях должен быть стимул.
Подозвав сотрудника, Хэ Цзун отдал пару указаний, и вскоре тот вернулся с букетом цветов, в котором среди шампанских роз красовался козырной туз пиковой масти.
Подойдя ближе и заметив это, Сяо Цзиньюй легко усмехнулся:
— Решили поднять ставки?
— Ну, я лишь бросаю первый камень, чтобы высечь нефрит. — Неторопливо снимая жилетку от костюма, Сяо Цзиньюй тут же привлек внимание подбежавшего Су Нина, который услужливо взял его вещи. — Энергетический модуль Шэнъу.
Прищурившись, Хэ Цзун улыбнулся:
— А гендиректор Сяо щедр.
http://bllate.org/book/25861/3089640
Готово:
