Однако сквозь колышущиеся складки одежды в каждом нежном изгибе его тела таилась взрывная сила, подобная стремительности гепарда.
Лицо Тань Шэня оставалось невозмутимым, когда он повернулся к Ван Сяому: — Сходи проверь, когда починят автомат для завтрака.
Тело Ван Сяому на мгновение напряглось, и на его лице быстро проступило то самое знакомое Тань Шэню почтительное выражение, замешанное на страхе: — Слушаюсь, я сию же минуту отправлюсь туда.
Вскоре автомат для завтрака таинственным образом починился сам собой.
Тань Шэнь получил необходимый ему завтрак.
Во второй половине дня, когда Ван Сяому появился снова, в его выражении лица сквозила чрезмерно наигранная услужливость.
Слегка поклонившись, он понизил голос почти до шепота: — Поздравляю. Граф изволит призывать вас, прошу вас сегодня вечером явиться к нему для сопровождения.
Тань Шэнь слегка вздрогнул: сегодня вечером… неужели уже сегодня?
Глава третья. Первый призыв
К столу подали горячий ужин, который оказался еще изысканнее, чем в предыдущие дни.
Ван Сяому вел себя исключительно любезно, даже лучше, чем в прошлые дни.
Если в первые дни он походил на бесстрастного смотрителя, в чьи обязанности входило лишь кормить пса в клетке, то сегодня его выражение лица было куда более живым. Подумать только, он внезапно обнаружил, что эта собака в клетке способна сама отпереть дверь и даже укусить.
Тань Шэнь не опасался, что они станут подмешивать что-то в еду.
Во-первых, его тело, прошедшее через глубокую модификацию, было практически неуязвимо для ядов, и препараты, способные подействовать на него, находились далеко за пределами возможностей таких людей, как Ван Сяому. Во-вторых, он был твердо уверен, что у этих людей не хватит духу на подобное.
Они смеют проявлять пренебрежение, но никогда не осмелятся причинить вред.
Ни один раб не смеет вредить собаке своего хозяина.
Тань Шэнь приподнял веки и внезапно спросил: — А где Ван Эр?
Этим Ван Эр звался тот самый слуга, которому Тань Шэнь намедни сломал руку.
При упоминании этого имени Ван Сяому на секунду замер, но тут же вернулся к обычному состоянию, опустил голову и ответил: — Он проявил нерадивость в службе, и ему больше не подобает оставаться подле вас. Новый слуга заступит на пост в самое ближайшее время и непременно окажется куда более внимательным и расторопным.
Тань Шэнь не удивился такому исходу. Он вывихнул руку Ван Эру, и тот неизбежно должен был отправиться за медицинской помощью. А стоило ему переступить порог лазарета, как случившееся с ним наказание уже никак нельзя было утаить.
Управляющий непременно стал бы допытываться, что именно произошло.
И сам этот результат мог послужить для Тань Шэня подсказкой.
Если бы Ван Эру оказали надлежащую помощь и он благополучно вернулся бы на свой пост, это означало бы, что высшее руководство не придает Тань Шэню особого значения.
Но теперь Ван Эр исчез…
Тань Шэнь поднял взгляд на стоявшего перед ним Ван Сяому, чья поза стала еще более почтительной, и в душе всё понял.
В ушах Тань Шэня вновь прозвучали слова напутствия старшего брата перед расставанием: — Отныне ты должен каждую секунду помнить о своем положении.
Лишь в этот момент он постепенно начал осознавать скрытый смысл этих слов.
Дело было не только в том, чтобы перестроить мышление и смириться с тем, что он больше не молодой господин из знатного рода, что он низвергнулся с небес и скатился до подлого сословия.
Это значило еще и то, что в столь злосчастных обстоятельствах он обязан ухватиться за каждую малейшую возможность получить преимущество, обратив кандалы судьбы в оружие собственной воли.
После ужина Тань Шэнь отрешенно смотрел на чай, как вдруг голос Ван Сяому нарушил тишину: — Пора отправляться на купание.
— Купание? — пальцы Тань Шэня едва заметно дрогнули, и по поверхности настоя в чашке побежали мелкие круги ряби.
Уголки губ Ван Сяому изогнулись в многозначительной улыбке: — Неужели второй молодой господин забыл, что милостивый граф нуждается нынче вечером в вашем обществе?
Сердце Тань Шэня резко сжалось.
Всего несколько дней назад он про себя размышлял, сможет ли он уподобиться никогда не распаковываемому коллекционному предмету, что тихо покрывается пылью в каком-нибудь темном углу.
Он молча сжал кончики пальцев: предсказуемо, его все же собираются распаковать.
После купания Тань Шэнь облачился в шелковые одежды. Жемчужно-белая рубашка в сочетании с черными брюками идеального кроя заставили его слегка остолбенеть: это сочетание казалось до боли знакомым, словно он уже видел где-то этот наряд.
Не успел он погрузиться в раздумья, как слуга почтительно помог ему окончательно завершить одевание.
Он поднял глаза на зеркало, и знакомый крой и стиль словно перенесли его назад, в те минувшие дни, когда он еще числился знатным аристократом.
Его проводили в обтекаемую беспилотную стеклянную капсулу, и сферический аппарат бесшумно тронулся с места, скользя по направлению к главному особняку поместья.
Управляющий Шэнь уже ожидал его у дверей, а завидев, что он вышел из капсулы, почтительно повел его к главной спальне.
Впрочем, в чьем-либо руководстве не было нужды: каждый коридор и каждый поворот, ведущие в ту самую спальню, были знакомы ему до мельчайших деталей.
Он по-прежнему держал взгляд опущенным и молча следовал за управляющим Шэнем, пока они не остановились перед знакомой дверью.
Управляющий Шэнь отворил перед ним створку и посторонился, уступая дорогу: — Прошу вас.
Тань Шэнь глубоко вздохнул и переступил порог.
Дверь за его спиной бесшумно сомкнулась.
Он не поднимал головы, просто стоял и смотрел на узор ковра, испытывая внутреннее изумление: неужели даже ковер не стали менять? Судя по всему, этот новый граф и впрямь не придавал значения подобным мелочам.
Он принялся гадать, как выглядит этот новоявленный граф: быть может, это какой-нибудь неотесанный грубиян. Что до внешности… он заставил себя не отворачиваться от грядущей суровой реальности.
Каким бы ни оказалось лицо хозяина, ему было суждено сделаться чужой игрушкой.
При этой мысли он решил мысленно нарисовать самый жуткий и отвратительный образ, повторяя про себя: если получится спокойно вынести даже какого-нибудь рогатого демона со свиной мордой и жабьей кожей, то каково бы ни было истинное лицо графа в реальности, это сойдет за приятный сюрприз и неожиданную удачу.
— Чего это ты уставился на ковер? — раздался голос прямо перед Тань Шэнем.
Тань Шэнь всем телом содрогнулся: этот голос… показался ему до странного знакомым.
Он резко вскинул голову и встретился взглядом с парой пронзительных фиолетовых глаз. Охваченный шоком, он вырвал сорвавшееся с языка имя: — Сюэ Сань…?!
Сюэ Сань улыбнулся ему: — Надо же, а ты ведь помнишь мое имя.
Тань Шэня обдало волной головокружения, он едва устоял на ногах.
Сюэ Сань… и есть новый граф?
Его изумление, по всей видимости, позабавило стоявшего перед ним молодого господина.
Сюэ Сань тихонько усмехнулся: — Хочешь задать мне какие-нибудь вопросы?
Взгляд Тань Шэня качнулся, он собирался что-то сказать, но прикусил язык.
— Спрашивай о чем угодно, — лениво бросил Сюэ Сань.
Однако Тань Шэнь не слишком-то доверял дозволениям тех, кто стоял выше него, а потому тут же выбрал своевременный и не слишком дерзкий вопрос: — Ваше истинное имя и впрямь Сюэ Сань?
Сюэ Сань кивнул, и улыбка на его губах не угасла: — Именно так.
Тань Шэнь опустил глаза и ответил со всей подобающей этикету учтивостью: — Для меня великая честь знать вас, милорд граф.
Это нарочито вежливое приветствие лишь заставило Сюэ Сань рассмеяться еще веселее.
Он поманил Тань Шэня рукой: — Подойди ко мне.
Тань Шэнь глубоко вздохнул и беспрекословно приблизился.
Сюэ Сань ничего не говорил, лишь медленно окинул его взглядом с ног до головы. В данной обстановке этот осмотр пугающе напоминал оценку сохранности какого-то лота на аукционе.
Тань Шэнь впервые в жизни подвергался подобному сканированию.
Он закономерно ощущал себя униженным, но столь же закономерно подавлял любые неуместные эмоции.
Вскоре Сюэ Сань отвел взгляд и чуть заметно покачал головой.
Тань Шэнь уловил в его глазах досаду и внутренне напрягся.
Только что он чувствовал себя оскорбленным этим оценивающим взглядом, а теперь встревожился из-за разочарования собеседника. Поняв это, он проникся глубокой жалостью к самому взошедшему на эту кручу себе.
Но сейчас было не время для сантиметров, и он устремил прямой взгляд на Сюэ Сань, в те самые фиолетовые глаза, пытаясь почерпнуть из них побольше сведений.
А Сюэ Сань тем временем повернулся к нему спиной и отошел в сторону.
Сердце Тань Шэня тревожно заколотилось, и он уже хотел было заговорить.
Однако Сюэ Сань выдвинул ящик стола, достал оттуда очки в золотой оправе, подошел к Тань Шэню и собственной рукой водрузил их ему на нос.
С тех пор как он угодил в заточение, Тань Шэнь больше не носил очков. Когда-то давно отсутствие очков казалось ему столь же неуютным, как потеря одежды. Теперь же лишний вес на переносице на миг заставил его потерять счет реальности.
Глядя на Тань Шэня в очках, Сюэ Сань слегка кивнул: — Вот так правильно.
Тань Шэнь машинально глянул на зеркало в рост — отражение в нем являло миру облаченного в жемчужно-белую шелковую рубашку юношу с золотой оправой на переносице, в точности копируя образ из того злосчастного вечернего приема, перевернувшего всю его судьбу.
Тань Шэнь молча догадался: выходит, он хотел воссоздать тот самый вечер, когда они свиделись впервые?
Сюэ Сань небрежно махнул рукой: — Хватит стоять столбом, садись.
Тань Шэнь присел, но тут же зажался, не понимая, что от него требуется, да и не смея… или не желая смотреть в фиолетовые глаза Сюэ Сань.
Он мог лишь растерянно уставиться в пустоту поверх стола, мимо стоявшей в ведерке со льдом бутылки красного вина и пустых бокалов, прямо в огромные панорамные окна, на пейзаж некогда до боли знакомого сада.
Между ними долго тянулось молчание, пока Сюэ Сань не потер переносицу с видом глубокой усталости.
Только тогда Тань Шэнь перевел взгляд на лицо графа и мгновенно сообразил, что выражение вовсе не усталое, а скучающее.
В момент, когда их взгляды сошлись, Сюэ Сань криво улыбнулся: — А ты и впрямь совсем не умеешь толком составить компанию другому человеку, верно?
Эти слова вонзились в сознание тонкими иглами, заставив Тань Шэня вздрогнуть всем телом. Обожженное плазмой достоинство запылало от самых мочек ушей.
Но в следующую секунду напутствие старшего брата окатило его ледяной водой: — Помня каждую секунду о своем положении.
Его положении.
Он — питомец, а вовсе не тот гордый второй молодой господин, что может позволить себе собственное достоинство.
Он просто опустил голову: — Простите, я еще не проходил должной подготовки.
Если подумать, питомцы обычно обязаны проходить обучение перед тем, как заступить на службу, овладевать искусством угождать хозяевам. Его самого тоже удивляло, почему ему до сих пор не устроили подобных тренировок.
Быть может, оттого, что этот граф не вышел из знати и не располагал подобным опытом? Но даже в таком случае управляющий обязан был напомнить.
Раз так, оставалось лишь одно объяснение: граф вовсе не желал, чтобы его питомца дрессировали.
И впрямь существовали подобные хозяева, коим претили выдрессированные животные.
Тань Шэнь чуть приподнял взгляд и осторожно прощупал почву: — Если мне назначат подобные занятия, я непременно буду усердствовать и не позволю себе ни малейшей лени.
— Об этом забудь, — лениво усмехнулся Сюэ Сань, скользнув взглядом по пустому бокалу. — Просто глядя на то, как бокал опустел уже столько времени назад, ты даже не догадался плеснуть туда еще вина. Похоже, ты хромаешь даже на самые заурядные правила светского этикета?
http://bllate.org/book/25865/3090037
Готово:
