Чи Юань: «……»
Проваливай к чёрту со своими драконьими книжками!
Разве он не мог просто устать от учебы?
——
Ни один дракон не способен вынести эти мучительные дни, когда приходится учиться с восхода солнца, а на закате даже не удается поласкать лиса.
Чи Юань в конце концов не выдержал. Он больше не желал соперничать за внимание с книгами, и часть божественной души Бога Драконов тихонько взлетела в небеса.
Дождевые тучи над вершиной Цинцю незаметно сплотились.
За пределами Горы Юху веял прохладный осенний ветер, а в самом Цинцю поднялась буря, и первый осенний дождь с грохотом и мощью хлынул вниз.
Грох — грох-грох-грох — грох-грох...
Раскаты грома не прекращались, словно давая выход накопившемуся гневу, и от их дрожи врата царства Цинцю слегка вибрировали.
Книжные страницы, которыми укрывался Ху Чжаочжао, взлетели от порыва буйного ветра. Древесный ствол безостановочно раскачивался, и Ху Чжаочжао, вздрогнув от неожиданности, одновременно подобрал любовно сберегаемое хуабен и вцепился в толстый ствол дерева.
Следом за порывом ветра хлынули тяжелые, размером с фасолину капли дождя.
— С чего это в Цинцю вдруг пошел дождь! — испуганно воскликнул Ху Чжаочжао и, прикрываясь раскрытыми страницами книги, быстро шмыгнул в деревянный дом.
Этот дождь отличался четким разделением на добро и зло: он лил с невероятной силой, но на самом Ху Чжаочжао не осталось ни капли влаги, зато лежавшее у него на голове хуабен промокло насквозь. Едва маленький лис переступил порог, пострадавшая книга с удивительным послушанием соскользнула на пол.
Внутри домика смертный вновь был повержен трактатами о человеческой политике и лежал ничком перед столом. Редкие, невнятные бормотания в бреду сводились к яростным проклятиям в адрес ублюдка, который написал эту книгу.
Ругань звучала до того отвратительно, что Ху Чжаочжао не посмел мешать и, вернувшись к окну, лег на животное, глядя на затянутое мглистыми тучами небо.
В Цинцю редко шли такие свирепые дожди — с треском и стуком, словно у небес с кем-то была кровная обида.
Но при виде падающих капель настроение Ху Чжаочжао, напротив, немного улучшилось.
Каждое божество заведует своим дождем, а дождями на Горе Юху ведает его друг-бог.
Раз в Цинцю пошел дождь, не значит ли это, что с его другом-божеством все в порядке?
Так неужели этот странный ливень вызван тем, что небесный друг-бог шлет лису весточку о своем благополучии?
Вот когда Чи Юань завершит учебу, лис выйдет за пределы Цинцю и обо всем расспросит.
В последнее время у лиса было мало свободного времени: ему предстояло подгонять Чи Юаня, чтобы тот как можно скорее закончил учебу, а затем отправился в столицу на экзамены. Только после того, как Чи Юань сдаст Весенний Экзамен (Чуньвей), они смогут вместе избежать Небесной Кары.
И родить выводок маленьких лисят.
Ой, нет, Чи Юань говорил, что не может рожать маленьких лисят.
Тогда лис родит сам.
По мере этих раздумий у Ху Чжаочжао от улыбки согнулись брови.
Дождь пришел быстро и ушел так же стремительно: не прошло и времени сжигания одной палочки благовоний, как свирепый ливень бесшумно стих.
Дождь, пролившийся на Цинцю, проявил удивительную рассудительность: обладая силой грома, он не повредил ни единой травинки и ни единого дерева, и даже пышное цветение, покрывавшее Равнину Таояо, оставалось по-прежнему ослепительно-ярким.
Впрочем, одна кучка злосчастных вещей всё же пострадала...
Книги, сложенные во дворе, промокли насквозь.
Чернила на страницах расплылись темными пятнами, бумага разбухла от влаги, и все тексты были безнадежно испорчены.
Ху Чжаочжао поднял мокрую тетрадь и замер на месте.
— ...Куда же делись иероглифы?
Ху Чжаочжао поспешно попытался высушить ее Силой Демона, но разбухшие страницы, даже высохнув, свернулись в разные стороны, а слова превратились в беспорядочные кляксы, слившиеся в сплошное марево.
Воздух после дождя был чистым и приятным, и в нем больше не чувствовалось затхлого запаха книжных страниц.
Чи Юань открыл глаза в самый подходящий момент. Подкравшись к Ху Чжаочжао и глядя на устроенный во дворе книжный кавардак, он испустил ликующий, полный скорби вздох:
— Книги!!!
Наконец-то эта драконьемула уничтожила их.
Ха-ха-ха!
Услышав скорбный вздох Чи Юаня, Ху Чжаочжао виновато опустил голову:
— Лис не должен был складывать книги во дворе.
Чи Юань, неизменно проявлявший понимание, взял Ху Чжаочжао за руку и искренне произнес:
— Это не вина Господина Горного Бога, во всем виноват я, я слишком медленно учился.
Знания просто не лезут в голову, ничего не попишешь.
Маленький лис, по крайней мере, не должен заставлять дракона с маковым возрастом более десяти тысяч лет учиться книгам и сдавать экзамены.
У него даже человеческой прописки нет, как его вообще допустят до экзаменационного зала?
Впрочем, об этом Чи Юань говорить с Ху Чжаочжао не стал — воодушевление маленького лиса, заставлявшего его зубрить, точно так же возбуждало и самого дракона.
Ху Чжаочжао отложил книгу, помолчал какое-то время, а затем пристально посмотрел на Чи Юаня и с надеждой произнес:
— Чи Юань, за эти полмесяца ты ведь наверняка многому научился?
Чи Юань ответил без малейших колебаний:
— Угу, четыре способа написания иероглифа хуэй я уже освоил.
Ху Чжаочжао:
— Тогда покажи лису, как ты его пишешь.
Чи Юань: «……»
Это уже было чересчур.
Ху Чжаочжао всё понял. Маленький лис снова уселся на корточках перед кучей книг и вздохнул:
— У нас изначально не было пяти телег с книгами, а теперь пропала и эта единственная. Чи Юань, боюсь, ты не сможешь поехать в столицу.
Чи Юань: «…………»
Он помнил, что выражение «познания в объеме пяти телег» должно означать вовсе не это.
Ху Чжаочжао перевел взгляд обратно на разбухшие от влаги книги, подобрал несколько самых глубоко лежащих и с помощью Силы Демона стал осторожно сушить промокшие страницы. Но ни одна книга во дворе не избежала бедствия: даже когда дождевая вода высохла, чернила на них превратились в неразбор мазков, и прежнего вида уже было не вернуть.
По лицу Ху Чжаочжао невозможно было прочитать эмоции, лишь хвост безвольно свесился вдоль бедра:
— А ведь лис собирался отправить тебя на Весенний Экзамен (Чуньвей), чтобы ты там блестяще себя проявил.
После полумесяца совместного чтения словарный запас маленького лиса колоссально вырос.
Вспоминая хуабен, прочитанные за эти дни, Ху Чжаочжао уныло добавил:
— Вчера лис еще думал: когда Чи Юань сдаст экзамены на высшую степень, он станет цзиньши, а цзиньши — это самые умные ученые мужи.
Чи Юань, чей настрой после уничтожения книжной горы был великолепным, подхватил слова Ху Чжаочжао:
— И как же Господин Горный Бог изначально собирался отправить меня в столицу?
Ху Чжаочжао задрал голову и ткнул подбородком в сторону еще не рассеявшихся грозовых туч:
— Лис связан с духовной жилой Горы Юху и не может просто так покидать ее, но я мог бы попросить твоих небесных друзей подвезти тебя.
Небесный друг-бог легким движением приподнял брови, уголки его губ изогнулись в едва заметной улыбке, и он снова спросил:
— А если я сдам экзамены на высшую степень, будет ли Господин Горный Бог моим наставником?
Ху Чжаочжао задумался на мгновение и неуверенно произнес:
— Лис... м-м... должно быть, останется захудалым лисом, который ждет тебя в Цинцю, когда ты вернешься на родину после успешной сдачи экзаменов.
— Захудалый лис? — Чи Юань никак не ожидал, что Ху Чжаочжао отведет ему столь скромную роль, и настроение его стало еще лучше. Он уже собирался воспользоваться словами маленького лиса, чтобы окончательно закрепить статус спутника Дао, как вдруг настроение Ху Чжаочжао стремительно покатилось вниз.
Перспективы вырисовывались прекрасные, но при взгляде на полностью уничтоженные книжные горы Ху Чжаочжао заметно погрустнел. Маленький лис повернулся и с натянутой улыбкой произнес:
— Впрочем, теперь это уже неважно, книг-то больше нет.
Чи Юань не сможет стать ученым мужем.
И впрямь, стоит лишь затаить хоть малейший дурной умысел, как Небесный Путь тут же это заметит и обрушит Небесную Кару. Быть может, этот дождь был предупреждением для самого лиса?
Любовь между человеком и лисом и вправду недопустима для небесных законов.
Но лис ведь так сильно любит смертного...
От автора:
Почти полностью переписано. Заново выстроил сюжетную линию, характеры и ход мыслей стали намного стройнее и логичнее.
Глава 9. Демон-лис (ред.)
Сердце Чи Юаня больно сжалось. Он не понимал одержимости Ху Чжаочжао учеными мужами, он знал лишь одно: маленький лис горюет.
И на сей раз причиной вновь стал он.
Прибегнув к старому трюку, Чи Юань последовал за Ху Чжаочжао в самую глубь Персиковой рощи.
Ху Чжаочжао свернулся калачиком под самым высоким персиковым деревом в роще, позволяя опавшим цветам сплошным ковром укрыть его с головой.
— Кто это опять обидел нашего Чжаочжао? — вскоре проявил человеческий облик Тао Яо и прислонился, присев рядом с маленьким лисом. — Я пойду набью ему морду.
Тревожные звоночки в душе Чи Юаня зазвенели с новой силой.
Этот древесный дух подозрительно напоминает Су Хэ...
Ху Чжаочжао уныло приподнял лишь одно ухо:
— Ты даже лиса победить не можешь, так что не суйся в это дело, никто лиса не обижал.
— С чего же тогда наш маленький лис так горестно убивается? Наверняка из-за того смертного с синими волосами, который одной ногой в могиле, — Тао Яо положил руку на спину Ху Чжаочжао и стал мерно гладить его шерстку, утешая.
Маленький лис всегда был таким: когда его обижали, он лишь сводился калачиком под своим истинным телом и засыпал, а во сне плакал так безутешно, что деревья не находили покоя.
Точно так же бывало и раньше, когда Ху Чжаочжао затевал драку с Су Хэ и проигрывал.
— Чи Юань не умер... Ой, нет, он почти умер, — у Ху Чжаочжао внезапно защипало в носу. — Тао Яо, лис, кажется, полюбил того, кого любить не следовало.
— Смертный тебя обидел? — голос Тао Яо похолодел.
Какой же неблагодарный смертный! Не прошло и месяца совместной жизни и трапез с их маленьким лисом, как он умудрился так сильно ранить его!
Ху Чжаочжао покачал головой и, всхлипывая, произнес:
— В книгах написано, что если лис сойдется со смертным, то душа лиса рассеется в прах, а сам смертный тоже умрет и даже не сможет попасть в Хуанцюань, и лис больше никогда не сможет тайком навестить призрака-смертного.
Ху Чжаочжао был настолько опечален, что его слова путались. Прижавшись головой к колену Тао Яо, он горько зарыдал:
— Только ученый муж может быть вместе с лисом, но Чи Юань не ученый муж, он учился целых полмесяца и до сих пор остается неграмотным!
Чи Юань: «……?»
Не настолько уж он и неграмотен! Он вообще-то умеет читать!
Ху Чжаочжао плачал так горько, что сердце Чи Юаня растаяло.
Так вот в чем дело... Неудивительно, что маленький лис заставлял его учиться день и напролет.
Маленький лис изо всех сил старался избежать Небесной Кары, а он выказал неблагодарность, целыми днями уклонялся от учебы и вдобавок уничтожил ливнем книги, которые маленький лис добывал с таким трудом.
...Чем больше Чи Юань думал об этом, тем сильнее чувствовал себя последней сволочью.
— Если душа рассеется в прах, как же ты сможешь тайком навещать Хуанцюань... — Тао Яо тоже слушал со сдвинутыми бровями и щелкнул унылого Ху Чжаочжао по лбу. — Глупый лис, ты небось читал хуабен? Всё в этих хуабен — сплошной обман.
В глазах Ху Чжаочжао Тао Яо был весьма авторитетным великим демоном. Услышав это, маленький лис замер, слезинки в его глазах еще не высохли, и он растерянно переспросил:
— Обман? Но... но ведь все так говорят, да и вдобавок только что в Цинцю шел сильный дождь, который залил все книги, оставленные лисом во дворе.
Этот ливень наверняка был Небесной Карой!
Иначе с какой стати ему заливать исключительно книги?
Подслушивающий в самый разгар событий Чи Юань сонно потер нос от угрызений совести.
Разумеется, ливень шел из-за личной обиды.
— Ты сам навалил книги во дворе, ничем не укрыв и не защитив заклинанием... Это же самые обычные человеческие книги, а вовсе не твой артефакт, — Тао Яо чуть не рассмеялся от злости. — Если рассуждать в твоем ключе, разве все маленькие демоны-лисы, которые не связывают свою жизнь с учеными мужами, должны полностью выродиться? С чего бы Небесному Пути проявлять столько праздности и заботиться о том, заводит ли маленький демон-лис роман со смертным?
http://bllate.org/book/25885/3094248
Сказали спасибо 0 читателей