Цзоу Хэн был совершенно сбит с толку, а ближе к концу уже просто не мог держаться. Он до боли закусил губу, сдерживая рвущиеся наружу мольбы о пощаде, и чувствовал, как каждый выдох обжигает горло раскаленным жаром.
Шэн Цзигуй разжал руку, отбросил ремень в сторону и принялся одеваться.
Ощутив, что тот направляется к выходу, Цзоу Хэн спросил:
— Куда ты?
Шэн Цзигуй ответил:
— Этот дом теперь твой. Через некоторое время с тобой свяжутся насчет оформления документов.
Цзоу Хэн переспросил:
— Что это значит?
Шэн Цзигуй бросил:
— Больше ты не должен ходить за мной.
— Почему?
Шэн Цзигуй проигнорировал его и распахнул дверь.
Цзоу Хэн подскочил и вцепился ему в рукав:
— Почему?
Шэн Цзигуй сказал:
— Цзоу Хэн, я проявил огромную милосердие, не став тебя наказывать, а у тебя еще хватает наглости допытываться?
— В чем я виноват? — произнес Цзоу Хэн. — Я не понимаю, на что ты злишься.
Шэн Цзигуй решил выложить все начистоту:
— Где ты был с четвёртого по одиннадцатое мая?
Цзоу Хэн задумался, и до него дошло:
— У друга.
— У друга, которого нужно скрывать? — холодно бросил Шэн Цзигуй. — Насколько я помню, я предупреждал тебя: пока ты со мной, никаких связей на стороне.
— Никаких связей, ты все не так понял, — попытался оправдаться Цзоу Хэн. — В тот месяц я должен был поехать домой, но нельзя было допустить, чтобы родители увидели раны. У меня на спине кожа в некоторых местах содрана, самому мазать неудобно, поэтому я пошел к нему, чтобы он помог нанести мазь. Мы жили в разных комнатах.
Шэн Цзигуй никак не отреагировал, но, к счастью, хотя бы не ушел.
Цзоу Хэн тихо попросил:
— Правда, поверь мне.
Шэн Цзигуй стоял на месте, по-прежнему холодный и отстраненный.
Тогда Цзоу Хэн подался вперед и поцеловал его, заново разжигая в нем погасший огонь. Его рука скользнула под подол рубашки, мягко обнимая крепкую спину:
— Мазь закончилась, я купил второй тюбик, можешь проверить в аптеке.
Если и был момент, когда Цзоу Хэн выглядел по-настоящему соблазнительно и живо, так это именно сейчас.
Он действительно умел очаровывать людей, но без малейшей доли фальшивой жеманности. Возможно, в обычное время он казался слишком холодным и чопорным, поэтому даже капля кротости и уступчивости с его стороны действовала сногсшибательно.
Шэн Цзигуй уложил его на кровать и припал к его шее.
После всего Цзоу Хэн поднялся, чтобы принять душ. Глядя на покрытое жуткими следами тело, он неожиданно для себя испытал легкую жалость и предложил:
— Давай я помогу тебе.
Цзоу Хэн с равнодушным видом бросил:
— Не нужно.
Шэн Цзигуй невольно нахмурился.
Стоит только встать с постели — и он уже делает вид, что незнаком. На жесткое он отвечает упрямством, на мягкое — тоже. И к чему тогда все эти нежности?
Вернувшись, Цзоу Хэн услышал слова Шэн Цзигуя:
— Считаю необходимым напомнить тебе еще раз: хотя ты еще не дорос до того, чтобы надеть на меня рога, мне все равно не по душе, когда за моей спиной что-то мутят. Понял?
Цзоу Хэн лег на бок, свернувшись калачиком спиной к нему, закрыл глаза и ответил:
— Понял.
Равнодушный тон Цзоу Хэна разбудил в Шэн Цзигуе темную ярость. Он схватил его за плечи, перевернул на спину и зло бросил:
— Я держу тебя не для того, чтобы ублажать какого-то царька! Перед кем ты тут нос воротишь?
Цзоу Хэн рефлекторно поморщился, после чего пояснил:
— Спина болит.
Только тогда Шэн Цзигуй ослабил хватку. Однако, будучи с детства окруженным всеобщим обожанием, он по-прежнему не выносил, когда с ним разговаривают, отвернувшись. Даже при наличии недомолвок этот наглец смел ломать комедию. Шэн Цзигуй отрывисто приказал:
— Повернись сюда.
Цзоу Хэн послушно повернулся и, проявив благоразумие, больше не закрывал глаза.
— Впредь реагируй поживее. Корчить из себя труп — смотреть противно, — произнес Шэн Цзигуй. — На днях Шэньюань ищет партнера, этот проект может достаться тебе.
Это можно было считать компенсацией.
Прибыль даже от самого завалящег проекта Шэньюаня позволила бы такой крошечной фирме, как у Цзоу Хэна, безбедно существовать целый год. К тому же сотрудничество с Шэньюанем сулило не только финансовую выгоду — для Цзоу Хэна это был лакомый кусок, который сулил огромную пользу для его дальнейшего развития.
Кто бы мог подумать, что Цзоу Хэн ответит:
— Мне не нужно.
Лицо Шэн Цзигуя мгновенно помрачнело:
— Что ты сказал?
— Мне от тебя этого не нужно, — повторил Цзоу Хэн.
Тогда выражение лица Шэн Цзигуя немного смягчилось, он холодно фыркнул:
— Дают — бери.
— Цяньчуан — маленькая компания, мы не потянем такое сотрудничество.
— Не переживай, — Шэн Цзигуй, будучи сытым, довольным и избавившимся от раздражения, проявил запоздалую заботу. — Не завалишь, берись смело.
Но Цзоу Хэн упрямо покачал головой:
— Правда, не надо, генеральный директор Шэн.
Он притворился, будто засыпает, и его голос звучал все тише и тише:
— Поищи других партнеров.
Шэн Цзигуй окинул его ледяным взглядом.
Неблагодарная тварь.
С точки зрения Шэн Цзигуя, тешить себя невозможными надеждами, чувствами или мнимой гордостью, отказываясь от предложенных благ лишь ради доказательства чего-то там — занятие, достойное лишь тупиц, абсолютно бессмысленное.
Раз Цзоу Хэн отказывается, насильно он навязывать ничего не станет. В конце концов, ему плевать, как живет Цзоу Хэн.
Всего лишь развлечение для скрашивания будней, не стоило тратить на него душевные силы.
Когда Цзоу Хэн проснулся, Шэн Цзигуй уже ушел.
Ходили слухи, что в начале года старейшина семьи Шэн угодил в больницу, и Шэн Цзигуй официально взял под свой контроль дела Шэньюаня, из-за чего и вернулся в столицу.
Филиал в Цзянчуане Шэн Цзигуй, судя по всему, обустроил уже давно. Внутри Шэньюаня к тому моменту уже отгремела своя война — неудивительно, что в прошлом году Шэн Цзигуй стал возвращаться чаще и задерживался надолго. Оказывается, всё началось задолго до этого.
Перестановка среди акционеров Шэньюаня стала лишь одним из итогов той схватки.
Впрочем, как именно Шэньюань проводит внутренние чистки, человека со стороны касаться не должно.
Цзоу Хэн собрался, купил по дороге завтрак и отправился в офис.
После шести часов вечера ему позвонили. На заднем плане стоял страшный шум, а на том конце провода бывший приятель, с которым они прежде неплохо ладили, орал во всю мочь:
— Цзоу Хэн, срочно приезжай сюда, твой двоюродный брат ввязался в драку!
Цзоу Хэн поднялся со стула, велел помощнику сообщать обо всех срочных делах и тут же поехал по отправленным координатам, к бару.
Внутри царил полный кавардак. Лицо Цянь Мина было разбито, его и еще какого-то парня держали охранники.
Цзоу Хэн подошел ближе и спросил:
— Что здесь произошло?
Цянь Мин кипел от ярости:
— Да эти ублюдки приставали к девушке! Мой друг заметил, сделал им замечание, а они первыми полезли в драку, черт побери!
Только тогда Цзоу Хэн перевел взгляд на противоположную сторону. Ни громил, удерживающих Цянь Мина, ни мужчину в черной оправе очков он не знал. Зато чуть дальше, вальяжно устроившись в кабинке и держась в стороне от происходящего, он заметил Шэн Цзигуя.
Намерение качать права тут же испарилось. Люди, способные оказаться в одной компании с Шэн Цзигуем, были ему не по зубам.
Поэтому он спросил:
— Как вы хотите это уладить?
Сторона оппонента явно узнала его — возможно, они пересекались месяц назад в том клубе, хотя в тот день Цзоу Хэн ни на чье лицо не обращал внимания.
Тот мужчина насмешливо ухмыльнулся:
— О, да это же любовничек генерального директора Шэна! Дрались-дрались, а в итоге все свои.
Цянь Мин ошеломленно уставился на него:
— Брат, о чем он говорит?
Цзоу Хэн пропустил это мимо ушей и повторил вопрос:
— Как вы хотите это уладить?
Мужчина в очках опасался связываться с человеком Шэн Цзигуя и не смел слишком сильно перегибать палку. Но вспомнив, что Шэн Цзигуй тогда выглядел откровенно равнодушным и даже брезгливым, а сейчас и вовсе не собирался вмешиваться, он осмелел:
— Ладно. Пусть твои шестерки падают передо мной на колени и бьют три поклона, тогда я по великодушию своему их отпущу.
Цзоу Хэн холодно бросил:
— Не перегибайте палку.
— Это перегибаю?! Он меня отделал так, что на мне живого места нет, и как это понимать?
— Я с вами рассчитаюсь, — сказал Цзоу Хэн. — Записывайте все претензии на мой счет, а их отпустите. Я разберусь с вами во всем до конца.
— Брат!
Цянь Мин попытался его остановить.
Напротив хмыкнули, решив, что Цзоу Хэн рассчитывает надавить на них с помощью Шэн Цзигуя, а брата спроваживает, чтобы потом ползать в ногах у Шэн Цзигуя и молить о помощи.
Впрочем, он уже от души натешился дракой, а раз Цзоу Хэн сам напрашивается на представление, почему бы и не посмотреть.
Поэтому он сжалился и велел отпустить парней.
— Брат, — Цянь Мин стоял рядом с Цзоу Хэном и уходить отказывался.
Цзоу Хэн нахмурился:
— Выйди на улицу.
Цянь Мин упрямо мотал головой:
— Не уйду.
Цзоу Хэн не стал с ним церемониться:
— Тебя вырубить так, чтобы на ногах не стоял, и вытащить волоком?
Цянь Мин знал, что брат не шутит, и со злости переглянулся с другом, неохотно выходя на улицу.
Мужчина в очках наблюдал за этой сценой с праздным интересом:
— Ну что, давай разбираться.
Цзоу Хэн спросил:
— Вы хотите в больницу или в полицию?
Собеседник презрительно рассмеялся:
— Ты мне медицинские расходы собираешься возместить или судиться со мной надумал?
— Смотря чего вы хотите.
— По-твоему, я нуждаюсь в твоих грошах, или ты думаешь, что сможешь выиграть у меня суд?
— Выиграю или нет — узнаем, если попробуем.
На самом деле Цзоу Хэн прекрасно понимал, что в лобовом столкновении ему не победить. Но он также знал, что эти люди привыкли к безнаказанности и ведут себя еще хуже, чем Чжао Лимин. Стоит потратить немного сил на сбор улик — и у него гарантированно окажутся железные рычаги давления. Ему нужно было лишь затянуть этого типа в судебную трясину, и тогда найдутся желающие урвать от него лакомый кусочек. И уже неважно, отзовет ли он иск после мирового соглашения, используя компромат, или проиграет процесс — инцидент сегодняшнего вечера будет исчерпан.
Даже если этот человек затаит на него обиду, злиться он будет исключительно на него, а не на Цянь Мина.
Судиться с любовником Шэн Цзигуя — слава у такого дела, конечно, та еще. По фамилии Е не ожидал от Цзоу Хэна такой прыти, у того явно оказалось немалоходов на уме.
Но смиряться он не хотел. Повернувшись к Шэн Цзигую, он с улыбкой бросил:
— Генеральный директор Шэн, а твой-то птенчик судиться со мной собрался.
Цзоу Хэн нахмурился, смертельно презирая подобные манеры — когда личное дело двоих людей обязательно пытаются втянуть постороннего.
Он поторопил его:
— Выбирайте место.
— Проехали. Я человек широкой души, не стану с тобой возиться.
Услышав это, Цзоу Хэн больше не стал задерживаться и зашагал к выходу.
Тот человек, задетый подобным отношением, кипел изнутри от злости и не преминул вставить шпильку:
— Генеральный директор Шэн, как думаешь, он тебя в упор не видит или притворяется?
Цзоу Хэн, разумеется, этого уже не услышал. Когда он вышел, Цянь Мин с другом ждали его у входа.
— Брат, ты в порядке?! — увидев его, оба бросились навстречу.
Цзоу Хэн бросил на них косой взгляд:
— В следующий раз будете вести себя спокойнее.
— С чего это я вел себя несдержанно? — возмутился Цянь Мин, но, только что спасенный старшим братом, смог выдать лишь тихое возражение: — И что, по-твоему, я должен был сделать вид, будто ничего не заметил?
http://bllate.org/book/25893/3094891
Готово:
