Я улыбнулась ему: — Спасибо, а ты как здесь оказался?
— Завтра ведь твой выпускной, вот я и заглянул посмотреть.
Он шагнул ко мне. Стоял он довольно далеко, ближе к лифту — наверное, не хотел мне мешать.
Он взглянул на нотные листы на моей подставке для фортепиано и с улыбкой сказал: — Удалось сочинить? Я же говорил, что у тебя получится.
Я оглядела этот его планетарий — дело было не только в созерцании тех меняющихся, но вечно живых туманностей, но и в самом помещении.
Это было трехмерное замкнутое пространство, купол которого представлял собой полусферу небосвода, благодаря чему обладал акустическими свойствами: все звуки циркулировали под самым куполом, и затихающее эхо звучало долго-долго.
Качество звука здесь было лучше, чем в музыкальной комнате у меня дома, так что, пожалуй, именно поэтому я и смогла здесь сыграть.
Я поблагодарила его: — Спасибо за это место, за это звездное небо.
Я указала ему на созвездие Млечного Пути: как раз в этот момент промелькнула падающая звезда, и такое совпадение выглядело так, будто я сама только что сорвала ее с небес.
Шэн Чаннянь проследил взглядом за моим пальцем и тоже посмотрел на тот участок с падающими звездами. Падающих звезд вдруг стало намного больше: казалось, только что промелькнувший метеорный дождь был лишь переключателем — стоило ему запуститься, как следом посыпались и остальные.
Количество было огромным: это превосходило все падающие звезды, что я видела здесь за эти дни, и я на какое-то время даже лишилась дарá речи.
Теперь я понимала, почему некоторые так увлекаются астрономией: ведь то величие, к которому стремится человечество, кроется именно здесь. Млечный Путь меняется, но вселенная вечна, звезды неизменны, а небосвод никогда не стареет.
Метеоры, невидимые нашему глазу, были повсюду там, где пространство увеличивалось в бесчисленное количество раз. Они творили чудо за чудом, оставляя нам секунду за секундой изумления.
Когда этот поток метеоров стих и во вселенной снова воцарилась тишина, я услышала тихий голос Шэн Чанняня: — Леониды.
— Что? — я не сразу сообразила.
— Сегодня в девять десять вечера будет метеорный поток Леониды.
Вот оно что. Я вздохнула: — Оказывается, они действительно падают. Раньше я никогда не видела настоящих.
И правда, в новостях всегда предупреждали заранее, и тогда студенты в школе приходили в сильнейшее волнение, собирались вместе на спортивной площадке, чтобы посмотреть на метеорный дождь. Но в большинстве случаев их жгло разочарование, хотя для влюбленных — стоит им собраться вместе, и уже неважно, увидели они что-то или нет, они все равно счастливы.
Я в эти дни замоталась до полусмерти и совсем забыла об этом. Кажется, мои студенты что-то такое упоминали.
Шэн Чаннянь тоже едва заметно улыбнулся: — Сегодня вечером метеоров довольно много, в девять тридцать будет еще один всплеск. Сейчас девять двадцать, я отведу тебя посмотреть.
Мы вдвоем вышли из научно-исследовательского корпуса. Когда мы завернули к площади перед ним, там уже собралось множество студентов. Были и парочки, и компании близких друзей из общежитий — все они сидели на ступенях, задрав головы к небу.
Шэн Чаннянь не стал идти в толпу, а просто остановился сбоку. Я тоже пристроилась рядом. Это место было повыше, и до нас доносились обрывки разговоров впереди:
— Быстрее, доставай телескоп! До девяти тридцати осталось всего три минуты!
— Записывай на видео! Этот тип, третий, со своей девчонкой на площади. Я же говорил ему, что отсюда видно, а он не поверил, уперся рогом, что надо именно на площадь, а оттуда ни одной не разглядишь.
— Точно! Я вот в этом месте уже одну видел.
— И почему Научный музей построили именно здесь? Не просто так, эта точка — лучшая для наблюдений!
— Точно, подобное притягивает подобное, это место способно притягивать падающие звезды!
— Не разбираешься в науке — молчи. Я только что говорил с научной точки зрения, а ты — бац, и сразу в какую-то мистику ударился.
— Заткнитесь! Время пришло!
Я тоже последовала их примеру и задрала голову к небу, но простояла так с затекшей шеей целых пять минут и не увидела ни единой. Пока Шэн Чаннянь не произнес тихо:
— Вон там!
Он протянул руку из-за моей спины, и я торопливо проследила за направлением его пальца. Наученная предыдущим опытом наблюдения за метеорами, на этот раз я ее заметила — совсем крошечную, похожую на светящийся хвостик, промелькнувшую в мгновение ока. Если бы не его подсказка, я бы ни за что ее не разглядела.
— Все, закончилось, — донесся до моего слуха его еле слышный голос. Я чуть скосила глаза, не поворачиваясь, потому что он стоял прямо за моей спиной.
Хотя мы не прижимались друг к другу, расстояние было очень небольшим. Настолько близким, что я чувствовала его дыхание — казалось, сто мне чуть качнуться назад, и я столкнусь с ним.
Он тоже это понял и молча отступил на шаг.
У людей существует личное пространство, это инстинкт. Даже муж с женой начинают относиться друг к другу как к собственной левой или правой руке лишь после долгих лет совместной жизни. Шэн Чаннянь, должно быть, приблизился поспешно, чтобы указать мне на метеор. Я вовсе не хотела ставить его в столь неловкое положение, но извиняться было бы еще страннее. Поэтому я с улыбкой сказала ему: — Как быстро все закончилось. Хорошо, что ты успел заметить хотя бы одну.
Шэн Чаннянь тоже спокойно ответил: — Мне просто повезло.
— Метеорный дождь — дело такое: его не загадаешь. Я впервые в жизни вижу настоящий метеорный поток, — улыбнулась я ему.
— Ладно, раз увидели — пойдем.
Студенты впереди тоже начали подниматься один за другим. Я услышала их голоса: — И это все? Что-то я ничего не увидел! А ты видел?
— И я не видел!
— Я же тебе показывал, а ты не смотрел...
Мы с Шэн Чаннялем шли следом за ними. Парковка и общежития находились в разных направлениях, так что скоро наши пути должны были разойтись. Когда мы почти преодолели лестницу, один студент впереди присел на корточки — судя по всему, у него развязался шнурок, и он позвал свою девушку: — У меня шнурок развязался, подожди меня.
Ее парень с некоторым раздражением обернулся: — Опять что-то не так? Я же говорил, что никакого метеорного дождя нет, а ты уперлась... госпожа Цинь?
— Гао Ян! — окликнула его девушка.
Я взглянула на волосы Гао Яна — при вечернем освещении их цвет был не столь заметен, поэтому я его и не узнала.
Он сделал пару шагов вверх: — Госпожа Цинь, вы почему здесь?! Вы...
Тут он наконец заметил Шэн Чанняня. Его рот приоткрылся, и я уж было подумала, что он сейчас выпалит имя Шэн Чанняня, но парень снова захлопнул рот. Студентов вокруг стало гораздо меньше, но я все равно не была уверена, хочет ли Шэн Чаннянь, чтобы его узнали.
К счастья, Гао Ян ничего не кричал. Он несколько раз перевел взгляд с меня на Шэн Чанняня, словно у него вертелось на языке что-то, чего он не мог высказать. Мне самой стало не по себе, и я спросила его: — Вы что, тоже пришли посмотреть на метеоры?
Я взглянула на его девушку — красивую и милую. Она тоже позвала меня: — Госпожа Цинь, — и я улыбнулась ей в ответ: — Вечером на ступенях скользко, идите медленнее.
Она улыбнулась мне: — Спасибо, госпожа Цинь.
Затем она бросила взгляд на Шэн Чанняня: — Вы... Ой! — она не договорила, но прикрыла рот рукой: значит, узнала. Шэн Чаннянь лишь кивнул ей и спросил меня: — Твой студент?
Я промычала что-то утвердительное. Поначалу я думала, что Гао Ян, покричав со мной, уйдет со своими друзьями, но этот парень почему-то застрял здесь и с места не двигался.
Тогда я представила его Шэн Чанняню: — Это Гао Ян, студент с моих курсов музыкального анализа. А это его...
Я взглянула на Гао Яна, не будучи до конца уверенной, действительно ли она его девушка — ошибиться было бы неловко. Гао Ян же напрямик прервал меня: — Она мне не девушка!
Тон прозвучал довольно резко, и шедшая рядом с ним девочка недовольно протянула: — Гао Ян, ты уже перегибаешь палку! Тетя просила нас ладить друг с другом, а я еще даже не жаловалась на твои недостатки!
Гао Ян фыркнул: — Ты и сама знаешь, что эти договорные браки — полная ерунда, так зачем притащилась со мной смотреть метеоры? Разве метеорный дождь — это зрелище для нас двоих? Мы с тобой и трех раз не виделись!
Говоря это, он то и дело косился на меня, и в его словах сквозил двойной смысл, намекая на что-то свое.
Глава 18
Какими бы ни были его слова — выпадом в мой адрес или нападками на кого-то еще — это было крайне невоспитанно. Я посмотрела на Гао Яна и слегка нахмурилась: хотя я преподавала у него всего полгода, за это время он не производил впечатления настолько некультурного человека. Я тихо одернула его: — Гао Ян.
Гао Ян кусал губы, то сжимая, то разжимая их, но все же не удержался и выпалил: — Учитель, я правду говорю, она мне не девушка!
Получив отпор уже во второй раз, девушка тоже разозлилась, ткнула в него пальцем и произнесла: — Гао Ян! Не переходи границы! Если бы не договор между нашими семьями, думаешь, стала бы я с тобой возиться?
— Ну так и не возись! Я что ли просил этот брак? Родители решили — вот с ними и договаривайся. Если ты понятия не имеешь о моих вкусах, то я тебе сейчас скажу: я терпеть не могу браки по расчету, в которых нет никаких чувств, и никогда в жизни не полюблю такое! Так что можешь больше ко мне не подходить.
Его слова становились все более неуместными, он словно делал это нарочно. Я помолчала с минуту, глядя на Гао Яна. Подростки в таком возрасте ненавидят подобное давление, ненавидят, когда родители контролируют каждый их шаг. Они с таким трудом поступают в университеты, надеясь обрести свободу, а оказывается, что их дальнейшая жизнь уже расписана за них.
Но как бы я ни понимала его чувства, он не имел права так разговаривать с девушкой при посторонних.
Кем бы мы ни были с Шэн Чаннялем — пусть даже чужаками, — элементарные правила приличия он соблюдать был обязан.
Поэтому, глядя на то, как рассерженная девушка удаляется, я сказала ему: — Гао Ян, то, что ты сейчас сказал — перебор. Какими бы ни были ваши отношения, это ваши личные дела, и не следует при посторонних ставить человека в столь неловкое положение.
Высказав все накопившиеся резкости, Гао Ян лишь бросил на меня взгляд и процедил сквозь зубы: — Я не такой красноречивый, как вы, госпожа Цинь! К тому же, строго говоря, вы мне вовсе не учитель!
Шэн Чаннянь прикрикнул на него: — Гао Ян! — Он произнес его имя так естественно, словно они были старыми знакомыми. Гао Ян встретился с ним взглядом, а Шэн Чаннянь кивнул на меня: — Извинись перед своим учителем.
Гао Ян лишь бросил на него пренебрежительный взгляд, фыркнул носом и зашагал прочь, больше ни разу не обернувшись.
Шэн Чаннянь посмотрел ему вслед, тяжело вздохнул и обратился ко мне: — Какой же невоспитанный мальчишка.
Я покачала головой: — Ничего страшного. Наверное, я слишком резко с ним обошлась. Парни очень дорожат своей гордостью, особенно на глазах у посторонних.
Этот вечер должен был стать таким уютным, наполненным моментом появления метеорного потока Леониды, когда по университетскому городку еще разносится смех и щебетание проходящих мимо студентов.
Но все оказалось испорчено.
http://bllate.org/book/25902/3095662
Готово: