Фу Шицзинь поднял руку, взглянул на дорогие часы на запястье и слегка задумался.
— Позавчера.
Старый господин Фу чуть не задохнулся.
— Ты намеренно хочешь свести меня в могилу, да?.. Фу Шицзинь! Наш род Фу не может прерваться...
— Ой. — Фу Шицзинь вытащил из кармана зажигалку, щелкая ею и наблюдая, как пламя то вспыхивает, то гаснет. — Прервется наш род или нет, тебе-то какое дело? К тому же... разве твой драгоценный сынок не трудится в поте лица день и деньохты?
— Разве это одно и то же?! — Старый господин Фу покраснел от злости. — Ну да, он ведет себя развязно, и все эти вертихвостки недостойны даже порог переступить! Фу Шицзинь, твой отец виноват перед твоей матерью, но...
— Выбирай выражения. — Фу Шицзинь закурил сигарету, наплевав на запрет курить в больничной палате, и небрежно нажал кнопку на изголовье кровати. — Слово «виноват» звучит слишком мягко. Старик, твой сын довел до смерти мою мать, и ты должен радоваться, что мы в стране, иначе я бы давно лишил его жизни.
В клубах дыма старый господин Фу не мог разглядеть лицо Фу Шицзиня, но страх в его сердце становился только сильнее.
Ему казалось... он вызвал на родину настоящего монстра.
Несколько медработников открыли дверь палаты и столпились вокруг кровати, осматривая старика. Из-за спин врагов старый господин Фу вдруг с ужасом понял, насколько чуждым стал для него собственный внук.
— ...Не заходи слишком далеко. — Спустя долгое время он наконец пошел на уступки, и голос его звучал так тихо, что едва можно было разобрать слова.
Ему хотелось сказать, чтобы внук сохранил хотя бы лицо семьи Фу, хотелось напомнить о добром имени и репутации их рода, но он не мог вымолвить ни звука. Даже те слова уступки Фу Шицзинь так и не услышал.
Тот не удостоил его вниманием.
Он развернулся и ушел задолго до того, как всё закончилось. Теперь его спина скрылась из виду — эта решительная фигура ни капли не изменилась за двадцать лет, оставшись точно такой же, как прежде.
...
Когда Фу Шицзинь вышел к выходу из больницы, сигарета как раз догорела. У дверей уже давно ждал удлиненный «роллс-ройс». Бросив взгляд на отель неподалеку, он помрачнел.
— Господин.
Водитель уже открыл заднюю дверь.
— Угу. — Фу Шицзинь отвел взгляд и сел в машину.
— Господин, сразу в банкетный зал?
Фу Шицзинь кивнул.
Окурок затушили в пепельнице. Фу Шицзинь закрыл глаза, и события последних двух дней пронеслись перед ним, словно в калейдоскопе.
— Он искал этого человека целых два дня.
Тот ушел в пятницу вечером. Суббота и весь день в воскресенье... Фу Шицзинь едва не перевернул вверх дном все записи с камер видеонаблюдения в том отеле. Вырезав несколько четких кадров с лицом незнакомца, он отправил их другу, а затем снова и снова пересматривал видеозапись ухода этого человека.
Истерзанный им же самим, едва переставляющий ноги от боли в теле, этот человек все равно ушел с такой непреклонной решимостью.
Фу Шицзинь не мог толком понять, что именно творится у него на душе.
Машина растворилась в ярких огнях ночного Пекина. Под сиянием неоновых вывесок мужчина смотрел в окно на чужую, но некогда родную столицу, и взгляд его становился все холоднее.
Перед тем как поехать в больницу, друг ответил на его сообщение.
«Этот парень, Вэнь Сюйбай, генеральный директор Синчэн Технологий, добился всего сам, пример для всех нас, настоящий трудоголик. Создал студию еще на втором курсе университета, а сейчас его компания — лидер в сфере цифровых технологий, они очень тесно сотрудничают с Национальным космическим агентством. Прожил полжизни, а ему всего двадцать семь, чёрт побери! Мой старик просто души в нем не чает, только им и попрекает меня целыми днями».
«Зачем ты о нем расспрашиваешь?»
«Фу Шицзинь, ты странный какой-то. Только вернулся в страну, а первое дело — наводить справки о директоре Вэне. Да, у Хуаньюй и Синчэн есть совместные проекты, но не до такой же степени».
Прочитав сообщение от друга, Фу Шицзинь все понял.
Лицо Вэнь Сюйбая было поистине ослепительно прекрасным. Этот его друг прошел через тысячи романов и крутил интрижки направо и налево; если бы Фу Шицзинь спросил о ком-то обычном, тот обязательно оценил бы внешность и фигуру человека по баллам, заодно выложив всю его личную жизнь.
Фу Шицзинь как раз рассчитывал услышать именно это, поэтому и обратился к нему.
Но в этом длинном сообщении не было ни единого слова о внешности Вэнь Сюйбая. И благодаря этому Фу Шицзинь уже составил для себя первое впечатление о нем.
В по-настоящему сильном человеке внешность и оболочка никогда не станут предметом праздных сплетен за чашкой чая — окружающие просто не смеют.
Впрочем... Вэнь Сюйбай. Само имя звучало весьма приятно. Под стать обладателю — неуловимо притягательно.
Мужчина глянул на экран телефона, молча усмехнулся, и неприятный осадок на душе полностью рассеялся.
Глава 3. Иллюзия
Без пяти минут восемь Вэнь Сюйбай вошел в банкетный зал.
Его лицо служило лучшим пропуском на мероприятия подобного рода. В Пекине, где богатые семьи исчислялись сотнями, он пробился в эти круги исключительно собственными силами. И теперь представители даже самых влиятельных и именитых кланов были вынуждены выказывать ему уважение.
Разве швейцар у входа мог его не узнать?
— Директор Вэнь.
— Наш господин отдал распоряжение: на втором этаже для вас подготовлена отдельная комната отдыха. Если пожелаете отдохнуть, просто поднимитесь наверх, швейцар вас проводит.
Вэнь Сюйбай поправил очки и кивнул.
— Спасибо.
...
Банкет начался.
Ведущего не было, члены семьи Фу тоже не показывались. Вэнь Сюйбай сидел в углу банкетного зала с бокалом шампанского в руке.
Красивый, словно сошедший с картины, с холодными, не знающими тепла чертами лица и отстраненной аурой неприступности, этот молодой человек все же привлекал желающих выразить почтение — к нему то и дело подходили выпить за знакомство. Он лишь символически пригублял напиток, в то время как остальные осушали бокалы до дна.
Карточки уже забивали карманы пиджака до отказа.
После той ночи в позапрошлое сборище он теперь опасался пить что-либо на подобных приемах.
Тот бар изначально был с сомнительной репутацией. Днем, выйдя из кабинета психотерапевта, он чувствовал себя ужасно подавленным и просто зашел в первое попавшееся заведение. Он плохо разбирался в барах Пекина и, конечно же, не знал об особенностях этого места.
Коктейль, который он заказал наугад, содержал мощную дозу возбуждающего вещества. Все посетители приходили туда в поисках связей на одну ночь, к тому же — что немаловажно — это был известный гей-бар.
Обжегшись на молоке, дуешь на воду: усвоив этот горький урок, Вэнь Сюйбай дал себе слово больше никогда не заходить в сомнительные заведения.
Он по-прежнему не мог заставить себя смириться со всем тем, что произошло той ночью.
Когда алкоголь выветрился, он, разумеется, вспомнил до мельчайших деталей, как сам, словно прося о ласке, бросался кому-то на грудь. Ему было до безумия стыдно: он вел себя как в период течки, льнул к незнакомцу и, пытаясь поцеловать его, собственными руками разбил собственные очки.
Если бы не потеря очков, он бы наверняка разглядел лицо того человека.
Но даже если бы разглядел, что бы это изменило? Вэнь Сюйбай с вежливой улыбкой поднял бокал в ответ на протянутую визитку.
Тот посетитель бара, скорее всего, искал лишь мимолетной связи.
Только он один, пребывая в тумане, преподнес свою первую ночь незнакомцу.
И до этой ночи он даже не подозревал, что его истинной ориентацией могут быть мужчины.
...
Вэнь Сюйбай внезапно понял, что все это время витал в облаках.
Парень опустил бокал и перевел взгляд на изысканные закуски и пирожные перед ним. В желудке по-прежнему неприятно тянуло; одной рукой он машинально массировал живот, а другая уже тянулась за маленьким пирожным.
Откусив первый кусочек, Вэнь Сюйбай широко распахнул глаза.
Невероятно вкусно.
Среди уик-энда, испорченного необходимостью тащиться на светский прием, это оказалось единственной радостью. Оглядевшись по сторонам в поисках названия пекарни, он так ничего и не нашел.
Взгляд его потускнел.
Не заметив как, он умял все четыре пирожных с тарелки. Жжение в желудке немного утихло, но накатила усталость и ломота в теле. Посмотрев на пустую тарелку, Вэнь Сюйбай на мгновение замер, а затем поднялся, собираясь уходить.
Раз уж семейство Фу не собиралось показываться на людях, ему здесь делать было нечего.
Старый господин Фу был тяжело болен, и все гадали, кто же станет наследником Хуаньюй Биолоджи. Поскольку Хуаньюй Биолоджи и Синчэн Технологии сотрудничали в сфере медицинского оборудования, Вэнь Сюйбай пожаловал сюда лишь затем, чтобы присмотреться к новому партнеру.
Словно угадав его мысли, в зале внезапно погас свет.
И без того страдавший близорукостью молодой человек озадаченно отступил на полшага назад и тут же налетел на официанта с подносом. Бросив взгляд через плечо и не желая использовать слугу в качестве живого щита, он изо всех сил попытался податься вперед.
— Ох...
И в следующее мгновение чья-то сильная рука крепко обхватила его за талию.
Следы на коже от недавних бурных событий еще давали о себе знать тупой болью, и эта ладонь легла ровно на самое чувствительное место. Другая рука уверенно прижала его плечо, а кончики пальцев коснулись затылка. Вэнь Сюйбай судорожно вздрогнул от условного рефлекса; едва уловимое касание мгновенно окрасило уголки его глаз в алый цвет, а тело, словно послушное дрессировке, покорно откликнулось на внешнюю стимуляцию.
Там, где пальцы касались кожи под рубашкой, оставался след от зубов — метка, будто оставленная хищным зверем.
— Ты в порядке? — Обнимавший его мужчина говорил с улыбкой, его низкий элегантный голос звучал с двойным дном.
Вэнь Сюйбай отступил на два шага, высвободившись из объятий, и с безупречной вежливостью поблагодарил:
— Спасибо.
Фу Шицзинь опустил взгляд, прямо глядя ему в глаза.
В этих глазах читались чистота и открытость, но во взгляде самого Фу Шицзиня плескалось нескрываемое дознание — он верил, что Вэнь Сюйбай поймет такой намек. Ему даже казалось, что подобный взгляд пробудит в памяти парня какие-то воспоминания и вызовет неподходящую случаю реакцию.
Но, увы, он просчитался.
Встретившись с абсолютно чистыми, ни капли не смущенными глазами Вэнь Сюйбая, Фу Шицзинь почувствовал, как внутри вспыхивает слепая ярость.
Ха.
Какая наивная непринужденность.
Гнев и досада в душе мужчины бурлили так сильно, что казалось, еще чуть-чуть — и они сожгут остатки его разума.
Выходит... для Вэнь Сюйбая затащить случайного мужчину в номер, соблазнить и провести с ним ночь — это в порядке вещей?
Настолько обычно, что у того даже бровь не дрогнет.
Улыбка на лице Фу Шицзиня едва держалась. Кивнув парню, он отвернулся и бросил взгляд на пустую тарелку и почти нетронутый алкоголь, отчего лицо мужчины вмиг помрачнело.
В ту ночь тот выпил столько спиртного, а когда он уговаривал его перекусить хоть чем-нибудь, тот наотрез отказывался, и все уговоры были бессмысленны. А теперь вот поумнел: знает, что ротик маленький, и старается пить поменьше.
http://bllate.org/book/25910/3096533
Готово:
