Цзян Че вернул компьютер Вэнь Сюйбаю. Всего за полчаса он сумел разобрать и объяснить суть алгоритма.
Вэнь Сюйбай то постукивал пальцами по столу, то переставал. Дождавшись, пока Цзян Че закончит, он поднял голову и прямо посмотрел на сидящего перед ним парня.
— Вопрос первый. — Вэнь Сюйбай заглянул в его искренние и безобидные глаза. — В клубе ты сблизился со мной намеренно?
— Что... — эйчар испуганно вздрогнула и поспешно прикрыла рот рукой.
Цзян Че же вдруг смутился. Он опустил голову, обнажив покрасневшие кончики ушей — этакая послушная картинка, совершенно не вяжущаяся с его хищной внешностью.
— Генеральный директор Вэнь, вы... вы мой кумир.
Эйчар переглянулась со сидевшим рядом интервьюером.
Вэнь Сюйбай приподнял бровь:
— Я не вмешиваюсь в результаты собеседования.
Цзян Че тихо протянул «умм», и голос его звучал глухо:
— Я знаю, генеральный директор Вэнь... но, увидев кумира, я просто не смог сдержаться...
Подойти ближе.
Это была вторая половина фразы, которую он так и не произнес.
На лице Вэнь Сюйбая по-прежнему не дрогнул ни один мускул.
— Программа, которую я дал тебе посмотреть, — это черновик. У тебя неплохие способности, и сейчас моей проектной группе как раз нужны два новичка. — Он перевел взгляд на эйчара. — Во второй половине дня у меня дела, последи за этим. Компьютер оставь здесь, пусть перспективные молодые люди полчаса посмотрят код, а список прошедших отправь мне.
Глаза Цзян Че засияли.
Вэнь Сюйбай поднялся с места и, подойдя, посмотрел на него сверху вниз:
— Цзян Че, здесь способности и личные качества превыше всего.
Парень по-прежнему смотрел на него сияющими глазами. Неизвестно, понял ли он скрытый подтекст слов директора, но лишь послушно кивнул.
— Студентов, чье собеседование не было назначено на утро, отведи в столовую пообедать. Расходы на еду в компании и проезд в оба конца им компенсируют.
Напоследок Вэнь Сюйбай дал указание эйчару.
— Хорошо, генеральный директор Вэнь, идите по делам.
...
Эйчар клялась про себя, что она совсем не сплетница.
Но... глядя на удаляющуюся спину Вэнь Сюйбая, женщина слабо улыбнулась Цзян Че, мысленно уговаривая себя, что всё ради работы.
— Что имел в виду генеральный директор Вэнь? — строго спросила она.
Цзян Че резко поднял голову, выглядя так, будто его изрядно напугали.
— Я... раньше подрабатывал в клубе Хуатин. Вчера вечером, когда генеральный директор Вэнь приезжал туда, мне посчастливилось...
— Ты сильно нуждаешься в деньгах?
Эйчар вовсе не думала, что Цзян Че испытывает нужду в деньгах — в конце концов, в его руках было столько проектов.
Цзян Че опустил голову и крепко сжал пальцы:
— У моей мамы рак...
Эйчар широко открыла рот.
Если бы студенты, ждущие собеседования за дверью, сейчас увидели мину Цзян Че, они непременно обозвали бы его двуличным лицемером с белым лотосом в душе. Но, к сожалению, интервьюеры, питавшие некоторую слабость к красивой внешности, были сейчас так одурачены этим представлением, что даже потеряли дар речи.
...
На вторую половину дня был назначен благотворительный аукцион.
Вэнь Сюйбай вообще-то не хотел туда идти и собирался просто отправить помощницу купить что-нибудь для галочки, чтобы внести свой вклад, однако... Генеральный директор Вэнь, страстно увлеченный шахматами, редко позволял себе хоть какие-то личные слабости.
Среди лотов значился набор хрустальных шахмат — и доска, и фигуры.
У Вэнь Сюйбая от восторга глаза разбежались.
Сообразительная помощница тут же перекроила дневное расписание начальника, подняла приоритет этого благотворительного аукциона до SS+, после чего радостно последовала за своим генеральным директором на торги.
— Остальное можешь выкупить парами наугад, вернем в компанию для розыгрыша, — наставлял помощницу Вэнь Сюйбай, сидя в ложе аукционного зала. — За шахматную доску плати с моей личной карты.
Помощница внутри себя безумно визжала.
Родные мои, кто понимает, она просто обожает такого босса!
Хотя в лотереях она отродясь ничего не выигрывала.
Тем не менее помощница усердно принялась поднимать табличку, набивая цену, и сперва отхватила агатовые четки, а затем — пиалу неизвестной мне династии.
Наконец настала очередь шахмат.
Краем глаза помощница заметила, как ее босс внезапно выпрямился, а в его глазах вспыхнуло ожидание. Выглядело это до невозможности мило при всей его неизменной холодной физиономии. Помощница почувствовала, что ее сердце вот-вот растает, и, крепко сжав номерок, мысленно заорала:
Скупаем!
Всё ему купить!
Диагноз: синдром пережитков курсов воспитателей детского сада.
...
— О, глянь-ка, шахматы.
В противоположной от Вэнь Сюйбая ложе сидели Фу Шицзинь и Се Линьчжоу.
Фу Шицзиню еще требовалось время, чтобы полностью взять под контроль Хуаньюй Биолоджи. Он был по уши в делах, ежедневно отбиваясь от старых хрычей из совета директоров, и Се Линьчжоу вытащил его на аукцион просто развеяться.
— Вэнь Сюйбай ведь тоже здесь, он наверняка будет бороться за эту доску, он до безумия помешан на таких вещах, — указал Се Линьчжоу на лот.
— Вот как? — Сидевший рядом мужчина, до этого хранивший молчание, погрузился в задумчивость. Фу Шицзинь, который за весь аукцион еще ни разу не поднял табличку, теперь вертел номерок в руках.
— Эй, алло. — Се Линьчжоу вдруг почуял неладное. — Ты только не вздумай отнимать у человека то, что ему по душе. Кто сейчас во всей пекинской тусовке посмеет тягаться с генеральным директором Вэнем? Ты с ума сошел? Ты же еще не полноценный гендиректор Хуаньюй, смотри, Вэнь Сюйбай запишет это на твой счет.
— Запишет на мой счет? — насмешливо усмехнулся Фу Шицзинь. — Да уж давным-давно записал.
Се Линьчжоу медленно выдал мысленный знак вопроса:
— Вчера в клубе. Разве весь Пекин уже не гудит о том, как ты сорвал им сделку?
Фу Шицзинь с непроницаемым лицом поднял табличку, повышая ставку:
— Пятьсот тысяч.
Лучше бы он об этом не вспоминал: стоило Фу Шицзиню заикнуться, как Се Линьчжоу едва не взбесился:
— Черт, какому ублюдку хватило совести трепать языком? Вчера в вип-капе все свои сидели! У кого настолько глаз замылен? Ты еще толком не закрепился на посту, а тебе уже репутацию портят... Старик Фу, и ты тоже, не в обиду будь сказано, какого черта ты вечно цепляешься к этому Вэнь Сюйбаю?
У тебя что, есть такие же тылы, как у него?
Да в конце концов, разве он тебе насолил? Тогда советую стерпеть: переходить дорогу Вэнь Сюйбаю — плохая идея.
Пока Се Линьчжоу исступленно изливал душу, рука Фу Шицзиня с табличкой не переставала взмывать вверх. Не прошло и двух минут, как стоимость набора хрустальных шахмат взлетели до двух миллионов.
У помощницы от злости заскрежетали зубы.
— Мать твою! — выпалила женщина, только-только сдавшая экзамен на воспитателя детского сада, используя запрещенный прием. — Какой слепец посмел перебивать у меня лот!
— Эй, ты, чья там ложа напротив, кто эти люди? Всё поднимают и поднимают ставку, — повернувшись, помощница обратилась к вошедшему с чаем официанту.
Официант испугался небывалой кровожадности в воздухе и заикаясь ответил:
— Похоже... молодой господин из семьи Се и генеральный директор Фу из Хуаньюй.
— Генеральный директор Фу! — сквозь зубы процедила помощница.
Сообразив, к чему идет дело, Вэнь Сюйбай поспешно отпустил официанта и перехватил собственную помощницу, которая уже собиралась броситься на Фу Шицзиня с ножом:
— Не нужно. Два миллиона — слишком дорого, нам не нужны эти шахматы.
— Как это не нужны! — чем больше помощница думала об этом, тем сильнее ей было обидно за Вэнь Сюйбая. — Столько лет у вас вообще нет никаких увлечений! Машина всего одна, исключительно для солидности, в гардеробе — сплошь одинаковые рубашки и костюмы, в еде вечно куча ограничений... Стоило вам хоть чем-то заинтересоваться, стоило вам впервые захотеть потратить деньги на себя... Босс, да я никчемна!
Вэнь Сюйбаю было одновременно смешно и грустно:
— Ты не никчемна, не злись. Через пару дней я найду мастера, который сделает шахматы на заказ, выйдет дешевле аукционной цены.
Помощница снова заартачилась:
— Да вы же никогда не закажете ничего подобного! Босс, не надо меня утешать... А-а-а, у этого Фу Шицзиня вообще есть хоть капля совести?! Чего он ради прикола перебивает ставку, он что, вообще умеет играть в шахматы?
Сам Вэнь Сюйбай злился не столько из-за злости, сколько из-за досады. Успокаивая помощницу, он рассудил:
— А вдруг он тоже любит шахматы? Хватит сердиться.
Помощница сникла.
Вэнь Сюйбай подумал: кто из них двоих тут на самом деле воспитатель детского сада?
Он действительно не злился. Проведя столько лет в мире больших денег, он редко выходил из себя из-за пустяков, но в этот момент ему внезапно позвонил Сяо Лю.
Буря гнева началась с одного-единственного звонка.
— Генеральный директор Вэнь, те поставщики биоматериалов, с которыми я связывался, все как один мнутся и несут чушь, а некоторые еще и заламывают баснословные цены... Нас что, подставили?
У Сяо Лю действительно не осталось вариантов: только что хвастался перед боссом, а во второй половине дня получил смачную пощечину.
Вэнь Сюйбай, державший в руке чайную пиалу, замер.
Деловые амбиции против романтического бреда
— Ты тоже любишь играть в международные шахматы?
Выложив два миллиона сто тысяч за шахматный набор, Се Линьчжоу таращился на товарища во все глаза — ему казалось, что он уже видит похоронный марш по Фу Шицзиню.
— Я еще не навещал старейшину Се, — не меняя выражения лица, отпил чаю Фу Шицзинь. — Пусть этот набор послужит подарком при встрече.
— Тьфу! — Се Линьчжоу выплюнул глоток чая на пол. — Во-первых, старик Се в международные шахматы не играет. Они с генеральным директором Вэнем гоняют только в китайские — ну, где колесницы, пушки и кони. Во-вторых, моему деду столько лет, а ты даришь ему набор хрустальных шахмат? Фу Шицзинь, ты часом не больной? Не боишься, что у старика начнется Паркинсон и он разнесет эту доску в хрустальную крошку?
Фу Шицзинь: «...»
Впервые видел, чтобы кто-то так проклинал собственного деда.
— Не думай, что я не знаю, о чем ты гадаешь, — фыркнул Се Линьчжоу. — Когда ты крыл собственного папашу, слова звучали куда поганее! Сдался тебе этот набор шахмат? Хочешь подарить Вэнь Сюйбаю в знак извинения?
Что ж, в таком случае игра стоила свеч.
Фу Шицзинь поднял на него глаза:
— Я не сквернословлю.
Се Линьчжоу закатил глаза:
— Молча делаешь, да? Вчера, когда твой отец заявился в отель со взведенным курком, спектакль про любовницу и разборки — это ведь ты подстроил... Ладно, не уходи от темы, зачем ты купил шахматы?
Фу Шицзинь промолчал.
Се Линьчжоу снова закатил глаза.
— Тук-тук-тук.
В комнату заглянул официант и тихо произнес:
— Господа, за дверью человек, который хочет вас видеть.
Се Линьчжоу:
— Кто это?
— Генеральный директор Вэнь из Синчэн Технологий.
Се Линьчжоу хлопнул ладонью по столу:
— Прошу, зовите скорее!
— Черт.
Пользуясь тем, что официант ушел звать гостя, Се Линьчжоу резко обернулся на этого чернее туши интригана:
— Ты специально? Устроил так, чтобы Вэнь Сюйбай лично пришел выбивать у тебя эти шахматы?
http://bllate.org/book/25910/3096538
Готово:
